Юлия Лим – Густая роща (страница 31)

— Эй! — вмешалась Юда. — Какого черта? Он останется с нами, пока не выполнит уговор!

— Я не могу столько ждать, ведьма. В Залесье бушует Лихо. Какое мне дело до того, расколдует он тебя или нет? — Иван повернул голову так резко, что послышался противный хруст позвонков.

По спине Славы пробежали мурашки отвращения.

— Ты. Как тебя звать?

— Слава…

— Оруженосец, — Иван-царевич положил ему руку на плечо и сжал, — ты пойдешь со мной, и мы сразимся с Лихо. По пути ты должен разобраться, как работает твоя магия.

— Магия?..

— У тебя точно есть магия, иначе ты не смог бы ничего сделать с моим волком. На него не действуют обычные заклинания или снадобья.

— Слышишь, труп ходячий, — Юда оттолкнула Ивана и схватила Славу за запястье, — ты в моих владениях. В моем хлеву! И не тебе решать, когда он уйдет отсюда. Плевать мне, что где-то там Лихо — вам, богатеям, всегда не было до нас дела до проклятия. Так почему я должна помогать тебе решать проблемы? А?

Иван-царевич покачал головой.

— Неблагодарная девка. Я-то думал, кого ты мне напоминаешь. Теперь понял: если бы не моя жена, тебя бы в живых не было, как и твоей сестры, — он осклабился, как это обычно делал волк, когда был рядом. — Слышала о битве за Листьеву гору?

Вила ахнула. Слава посмотрел на нее: на фоне сестры она выглядела доверчивой и невинной. Ее голос всегда звучал мягче, да и характер у нее был покладистым. Именно она накормила его супом, тогда как Юда умела лишь кричать и бить.

— Ну? Что за Листьева гора? — с вызовом спросила Юда. — Удиви меня, убогий царевич.

— Не говори с ним так! — шикнула на сестру Вила. — Это же тот самый Иван-царевич! Он спас нашу деревню от разбойников! Неужели ты забыла? Если бы не они с супругой, мы бы погибли еще в утробе!

Юда недоверчиво взглянула на Ивана-царевича. Она скрестила руки на груди, что при двух головах смотрелось довольно нелепо.

— Я ничего не помню. Расскажи! — потребовала Юда. — Я хочу знать, как все произошло. Тогда, может, и поверю.

Русалка упала рядом с колодцем. Кощей развернулся к Лихо. Он чувствовал, что его магические силы ослаблены, и пытался просчитать, как защитить обитателей Тихой рощи и сам замок.

Кощей вышел вперед, вытянул руку и крикнул:

— Остановись!

Лихо потянулось огромной ладонью, чтобы смахнуть назойливую букашку с пути. Но его рука наткнулась на магический щит, выстроенный кощеевой магией.

— Уходи прочь! — крикнул царевич, прилагая усилия, чтобы сделать шаг и сдвинуть великана.

С громким ревом Лихо ударило по щиту — на нем появилась небольшая трещина. Тогда великан замолотил кулаками, пробивая преграду. С каждым ударом твари по щиту Кощей уходил под землю, сдерживая натиск. Он посмотрел на брата.

— Берендей! Спаси их! Русалку и Таю! — крикнул Кощей.

Медведь с трудом переступал с лапы на лапу — его подушечки окаменели сильнее и теперь с каждым шагом ему приходилось чувствовать боль на коже, чтобы разрушить каменные наросты.

Оказавшись рядом с колодцем, Берендей посмотрел на Русалку. Он заметил в ее глазах слезы. Она пошевелила рукой и дотянулась до его морды, легонько погладила ее.

— Увези меня, — прерывистым шепотом попросила Русалка, — увези меня прочь отсюда…

И Берендей лег рядом с ней, чтобы она смогла уцепиться за его загривок. Затем поднялся, чувствуя, как Русалка лежит у него на спине и обнимает за шею.

Медведь посмотрел на брата, отчаянно нуждающегося в помощи, затем на выход, зияющий огромной дырой в стене.

— Ты и сам сможешь справиться, — сказал Берендей, — не вини меня.

И унес он Русалку за пределы замка до того, как Кощей успел что-то ему сказать.

«Нет… нет-нет!» — думал Кощей, испытывая ужас. Он чувствовал в Лихо магию, которая обычно исходила от Яги, и понимал, к чему приведет его проигрыш.

Лихо шло к колодцу. Оно пришло за Таей. И оно не оставит ее в живых. Собрав силы в кулак, Кощей закричал. Крик придал ему уверенности и зарядил выносливостью. Лихо молотило по щиту, тогда как царевич вышагивал из ямы, в которую его вогнало чудовище.

— Я же сказал прочь! — глаза Кощея вспыхнули синим огнем. Пламя охватило и его самого, и куполообразный щит.

Лихо ударило по преграде и опалило руки. Оно взревело от боли и, пошатнувшись, отступило на несколько шагов.

— Никогда не появляйся в моем замке! Прочь! — Кощей повторял это до тех пор, пока великан не отошел в лес.

Из последних сил царевич использовал магию и щит накрыл весь замок. Кощей вернулся к колодцу, едва волоча ноги, и опустился на его край.

— Тая… ты в порядке? — спросил он.

В ответ услышал лишь злобное шипение и увидел красные глаза возлюбленной. Кощей почувствовал поражение. Лихо вернулось к щиту и пыталось пробить его, с разбега ударяясь плечом и головой. Замок и землю встряхивало.

— Если это и значит умереть, — сказал Кощей, протянув руку в колодец, — то я не готов к этому. Слишком рано. Рано для тебя, Тая, и рано для завершения нашей истории.

Он взглянул на свое отражение: черных волос становилось все меньше. Близился час расплаты, и теперь Кощей не хотел покидать свое бренное тело.

«Только не в так глупо…»

Берендей бежит в лес. В голове только одна мысль — нужно спасти Русалку любой ценой.

— Медведь… глупый… — шепчет она. Он ощущает, что ей больно: его поясница болит, а ноги едва слушаются. — Отвези меня к Тихому Омуту.

— И чем это тебе поможет? — говорит Берендей, огибая овраг. — Ты ведь теперь человек.

— Знаешь… я ненавижу воду, — признается Русалка. — Она приносит только страдания. Озеро — это клетка, где я вынуждена была жить, пока не встретила тебя. Ты… был единственным, кто отнесся ко мне не как к монстру.

— Кем были другие?

— Рыбаки, мельники, охотники… все пытались выловить меня и съесть, ведь я рыба.

— Ты не рыба.

— Но и не женщина… — Русалка обнимает Берендея крепче, и он чувствует, что она дрожит, словно от холода. — На самом деле я вышла из омута, чтобы найти тебя. Чтобы посмотреть тебе в глаза и послушать твои глупые оправдания. Я думала, что ты все еще тот мальчишка, что дрожит при виде русалки. Хотела тебя напугать и посмеяться, а потом потребовать, чтобы ты показал мне ваш мир…

Берендей останавливается и стискивает зубы: его тело пронзает боль, скручивающая каждую мышцу до судорог. Так действует призыв Ягини. Но теперь он не может повиноваться ей, ведь у него появилась новая хозяйка. Пока он не двигается, сопротивляясь проклятью, его лапы покрывает каменная корка.

— И почему из всех, кто пытался со мной разговаривать, я запомнила только тебя? — спрашивает Русалка. — Почему ты стал тем, без кого я не могу добраться до омута?

— Потому что, — с трудом раскрывая пасть отвечает Берендей, — ты и я — связаны. Наши судьбы — единое целое. Мы оба звери.

Он слышит тихий смех Русалки и ее прерывистое дыхание над ухом.

— Кажется, в вашем мире это называется «комплимент»? Я никогда не слышала ничего приятнее.

Берендей движением пальцев разрывает корку на лапах и стремглав бежит к омуту. У его берега он останавливается.

— Опусти меня в воду, — просит Русалка.

— Ты утонешь. Я не могу.

— Я не утону. Я получу свой хвост, а ноги вернутся к хозяйке.

Берендей заходит в озеро по грудь. Русалка осторожно плюхается с его спины в воду. Она чувствует, как приходит спокойствие и уходят беды. Русалка закрывает глаза и расставляет руки в стороны.

Вместо ног у нее появляется хвост. Русалка погружается под воду и, всплывая, прыгает, словно дельфин.

— Берендей! — радостная она подплывает к медведю. — Я снова могу двигаться и не чувствую боли!

Царевич не отвечает: он сидит в воде, повернув лапы ладонями к морде. Его тело застыло, обратившись в камень, а из глаз ушла жизнь.

Глава 19

Я долго блуждала во тьме. Казалось, что прошла вечность, а за ней еще одна. Мысли выскакивали из головы так же быстро, как появлялись.

«Что со мной будет?»