Юлия Лим – Густая роща (страница 17)

— А ты не пытался ее искать? — спросил Домовой.

— Я знаю только Тихий омут. Это мой дом. А то, что скрыто в лесу, мне неведомо.

— Значит, ты просто боишься?

— Чего это?

— Боишься узнать, кто твоя настоящая мать и почему она тебя отвергла, — сказал Домовой. Он положил руку Водяному на плечо. — Давай так: я помогу тебе найти маму. Все должны знать, кто их родители.

— Мне не нужна мать, — Водяной смахнул руку Домового с плеча. — И у тебя не получится так просто отдать мне должок. Так что придумай что-нибудь другое.

Домовой почесал затылок.

— Тогда… тебе придется пойти со мной к моему дяде Берендею.

— Зачем это?

— Во-первых, сам я отсюда не выплыву, — Домовой ткнул пальцем в водный купол. — А во-вторых, Залесье погибает. И если я не попрошу дядю о помощи, мы все погибнем. Я и так ослушался маму и потерял много времени.

Водяной оглядел свой подводный дом: пустая пещера с костями рыб и мелких животных. Сколько еще он просидит под водой, боясь выйти из омута?

— Ладно, — ответил он решившись. — Я пойду с тобой. Но только потому, что ты мне должен.

Майя обходила стороной крупные кустарники, чтобы шипы и острые ветки не порезали ее лицо и руки. Ей нужно было встретиться с тем, кого прозвали Иваном-охотником.

«Где же он? Запах-то здесь», — Майя принюхалась.

Ее обостренное обоняние позволило ей выйти на след серого волка.

Из-за больших сапог Майя спотыкалась и чуть не падала, но упорно продолжала свой путь. Когда она задела ногой натянутую верёвку, несколько перепелок выскользнуло из куста и сбежало прочь.

Серый волк выскочил прямо на нее. Вскрикнув, Майя села на землю. Широкая морда с горящими глазами была слишком близко. Она почувствовала злобу, исходящую от него, и содрогнулась.

— Кто ты такая и чего ищешь? — спросил Иван, появившись следом.

Майя встретилась взглядом с его пустыми глазницами.

— Я хочу отдать тебе кое-что, Иван-охотник, — сказала она.

Волк не услышал в голосе девочки волнения или страха. Говорила она ровно и обыденно, словно каждый день видела волков и людей без глаз.

— Почему ты так уверена, что я приму твой дар? — хмыкнул Иван, но ему польстило внимание незнакомки.

— Не ведись на ее сладкие речи, Ваня, — сказал волк. — Вспомни, как тебя однажды облапошили…

— Замолчи, — отмахнулся царевич.

— Этот дар поможет тебе в твоей охоте на Лихо, — сказала Майя.

Иван в миг сделался серьезным. Он протянул руку и помог девочке встать.

— Ты что-то знаешь о нем?

— Знаю, что обычный человек, пусть даже с титулом, как у тебя, не сможет с ним справиться. Здесь нужен кое-что особенное и я дам это тебе.

— Но ты ведь захочешь что-то взамен? — Иван и волк переглянулись и посмотрели на незнакомку.

— Спаси Залесье и убей Ягиню, — сказала Майя. — Такой благодарности будет достаточно.

Она наклонилась, сняла сапоги и протянула их царевичу.

— Твое счастье, что у тебя нога маленькая, Иван-охотник, — сказала она. — Эти скороходы будут тебе в самый раз.

— Скороходы? — царевич выронил меч, но тут же поднял его и убрал в ножны. — Откуда они у неизвестного ребенка?

— Я нашла их. Теперь они твои, — Майя поставила сапоги перед Иваном. — Надевай и отправляйся в путь.

Иван присмотрелся к скороходам, а серый волк тщательно их обнюхал. Но ничего подозрительного они в них не обнаружили.

— Хорошо, я приму… — царевич поднял взгляд, но девочки и след простыл. — Что это было? Видение?

— Ну, мухоморов мы с тобой точно не ели, царевич, — ответил серый волк.

Вращая в руке золотое яйцо, Ягиня думает об удаче. Столько лет ей не везло, а тут какая-то маленькая девчонка с руной на ладони отдала ей настоящее сокровище.

— Неужели это то самое? — бормочет Яга, трясет яйцо и слышит странный звук. — Я думала, что он будет хранить это, как зеницу ока. Выходит, что Кощей так расстроен из-за девчонки, что даже собственную смерть обронил.

Ее распирает от смеха, но вскоре она вспоминает, что голова суженого осталась у нее в избушке.

— Плевать, что он там говорит. Стерпится — слюбится, — решила Яга, оседлала метлу и полетела к избушке.

— Мой царевич, у меня для тебя сюрприз, — пропела она, как только вошла в избу. Та протяжно заскрипела. — Что-что? Его здесь нет? Хватит шутить надо мной.

Вприпрыжку Яга оказалась в кухне. Перед ее глазами предстал пустой стол: ни полотенца, ни головы Кощея не было. Ягиня втянула запах и поморщилась.

— Что за вонь? Лук? — она перерыла несколько ящиков и сундуков, пытаясь найти протухшую луковицу, но ничего не вышло. — Избушка! Немедленно расскажи мне все, что здесь произошло.

И избушка поведала хозяйке, как сюда явился Вурдалак, как искал что-то на чердаке, и как, сговорившись с братом, забрал его с собой.

— Негодяй… проклятый убогий негодяй! — рассвирепела Ягиня, швырнув в стену вазу. Она разбилась и разлетелась по полу. — Как он смеет действовать по своему желанию?! Как он смеет отбирать любовь всей моей жизни?!

Издав нечеловеческий вопль, Яга топнула ногой.

— Избушка! Немедленно вези меня в Болотную рощу. Хочу взглянуть этому подлецу в глаза.

И избушка повиновалась ей, размяла затекшие ножки и поспешила к замку Вурдалака, подминая огромными пальцами мелкие кустарники.

Я смотрела на крошечную икринку и не могла поверить. Неужели это и вправду то, что осталось от Василисы? На глаза навернулись слезы, но я сдержала их.

«Будь сильной ради нее, — сказала самой себе, — она никогда не унывала. Неужели ты хочешь, чтобы тебя в Залесье запомнили плаксой?»

Мысли придали мне сил.

— Как вернуть ее к жизни? — спросила я.

— О, для этого ничего не нужно делать. Просто подожди, пока из икринки выползет головастик. А там она сама вырастет, — сказала леди-колодец.

— Откуда ты знаешь?

— Это принцип магии. В Заморье много заколдованных невест, и все они изначально были не людьми, а существами. И только поцелуй с принцем мог сделать из них принцесс.

— Принцесс? Откуда ты? — я покосилась на стены колодца, и только потом осознала, насколько глупо выгляжу.

— Оттуда, где нет ни царей, ни цариц.

— Она же, мр-р, сказала, что из Заморья, — вмешался Баюн. — Там множество островов, Тая. Лучше не начинай, мяу, с ней разговаривать на эту тему, иначе застрянешь в колодце надолго.

— Глупый кот, — прошипела леди-колодец, — ты хотя бы живешь там, где родился! А я не могу даже говорить ни о своем доме, ни о своем сыне!

— Ты хоть знаешь, где он? Может, он давно помер? — фыркнул кот.

Леди-колодец яростно крикнула, отчего у меня зазвенело в ушах. Странно, подумала я, ведь ее голос у меня в голове, как от него могут болеть уши?

— Мой сын жив, — твердо сказала она, — и тебе, хитрый кот, я не скажу о нем ничего.

— Да ты просто, мр-р, ничего не знаешь, — поддразнил Баюн.

— Хватит! Вы оба перестаньте! — потребовала я.