Юлия Ли – Птица с перебитыми крыльями (страница 9)

Я взяла подготовленную швабру и ведро с водой, решив сразу начать мыть полы.

— Когда ты уже от меня отстанешь? — ответила я, проходя мимо Морозова в конец класса.

— Птица, ты слишком высокого мнения о себе. Я к тебе и не приставал, — произнес Максим, перестав поднимать стулья, и с усмешкой посмотрел на меня. — Мужеподобные девчонки могут привлечь только таких, как Леонов.

Слова повисли в воздухе, словно тяжелый камень. Я вспыхнула мгновенно. Мои накопленные негативные эмоции забурлили внутри, требуя выхода наружу. Подняв ведро, я медленно стала приближаться к Максиму.

— Что, правда раздражает? Привыкай, тебе придется ее слушать все три дня

наказания, — усмехнулся Макс.

— Во-первых, я не птица, — мой голос звучал тихо, я подошла ближе. — Во вторых, не мужеподобная. В третьих....

Я резко подняла ведро. Холодная вода обрушилась ему на голову, окатив белоснежную рубашку и брюки. Глухой стук упавшего на пол ведра эхом отразился от стен.

— В третьих, оставь свою правду себе.

Бросив последнюю фразу, я метнулась в сторону выхода, но Максим меня схватил за руку и с силой развернул меня к себе.

— Что ты творишь?! — он дернул меня за руку с такой силой, что я качнулась в его сторону.

В его глазах появились безумные огоньки. С лица капала вода, одежда была насквозь мокрая.

— Отпусти, иначе…

Я не успела договорить. Максим разжал пальцы, и я сразу же отпрянула от него в сторону, потирая руку, которую он держал.

— Ненормальная! — бросил он, снимая сырой пиджак.

Я отошла подальше, продолжая сверлить его глазами.

Наблюдая, как он тщетно пытается выжать из пиджака воду, мне стало стыдно. Белая рубашка, теперь абсолютно прозрачная, прилипла к его телу, рельефно очерчивая крепкие плечи и накачанную спину. Ткань не скрывала, а лишь подчеркивала каждую линию его мускулистого торса.

— Я тебе принесу сменку из твоего ящика, какой у тебя код? — неожиданно предложила я.

Осознание того, что я перегнула палку, холодной водой окотило меня саму.

Максим вскинул брови в удивлении, и какое-то время смотрел на меня, не говоря ни слова.

— 219, — произнес он и проводил меня взглядом.

«Аля, ну ты и дура, — карила я себя всю дорогу до шкафчика. — Когда ты уже начнешь действовать не эмоциями, а головой!».

Как только я открыла шкафчик, то сразу заметила - на дверце висела фотография красивой девушки, лет четырнадцати. Она держала стопку книг и невероятно заразительно улыбалась.

Улыбнувшись в ответ фотографии, я взяла сумку, в которой находилась сменная спортивная одежда и вернулась обратно в класс.

Расстегнув мокрую рубашку, Максим убирал воду с пола. Поймав мой взгляд на себе, Морозов усмехнулся.

— Еще не закончила меня разглядывать?

Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть, говоря о появлении румянца.

— Тебе бы тоже не мешало вернуться с небес на землю, — протянув пакет, ответила я.

Максим сразу же стал переодеваться, не обращая внимания на мое присутствие.

— Ты будешь здесь раздеваться?

— А что? Я тебя смущаю? — в его голосе играли явные смешинки.

Не сводя с меня глаз, он скинул рубашку и принялся расстегивать ремень. Я моментально отвернулась, схватившись за швабру. Стараясь подавить неловкость, я принялась вытирать воду.

— Нет, — ответила я, не оборачиваясь.— Но если кто-нибудь зайдет, и увидит тебя раздетым рядом со мной... Могут подумать нехорошее.

— Птица, с каким пор тебя стало волновать, что о тебе подумают? Водишься с Леоновым и переживаешь о своей репутации?

— Никакая я тебе не птица! — я резко обернулась, злобно впиваясь глазами в наглое лицо Макса. Он уже стоял в спортивных штанах, легких кроссовках, но с голым торсом, в глазах играл блеск. — Выучи мое имя, или тебе придется до конца года ходить мокрым.

Он сделал несколько шагов и оказался рядом со мной.

— Откуда в тебе столько смелости? Ты ведешь себя так, будто бы не осознаешь, что, такие как я, могут превратить твою жизнь в ад.

"Она и есть ад" – промелькнуло у меня в голове.

— Тебе придется постараться, — прищурилась я.

В воздухе чувствовалось напряжение. Целую вечность, Максим испепелял меня взглядом, прежде чем вернулся к вещам. Он быстро натянул белую футболку и убрал мокрые вещи в сумку.

— У меня нет желания оставаться здесь до вечера, — сказал он ровным голосом. — Займи полом, я пока схожу за чистой водой.

Максим взял запасное ведро и вышел из класса.

Оставшееся время мы убирали кабинет в полной тишине, игнорируя друг друга. Закончив уборку, мы собрали вещи, и вышли из школы.

— Синицина, на своих двух пойдешь? Или тебя подвезти? – спускаясь по школьным ступенька, спросил Максим.

— Макс, избавь меня от своего присутствия, — буркнула недовольно я, поправляя на плече рюкзак.

Я первой шагнула за школьные ворота. Не успела я сделать и нескольких шагов, как чья-то рука резко схватила меня за запястье. В одно мгновение меня затащили за угол кирпичного здания.

— Ну здравствуй, — прохрипел мужской голос с неприятным перегаром. – Думала, добавив в черный список, избавишься от нас? Кровные узы так просто не стереть, Аля.

Высокий, худой мужчина, помятого вида, держал меня одной рукой за воротник школьной формы, во второй руке блеснул нож. От неожиданности я будто бы приросла к стене, которой он меня прижал.

Макс подлетел к нам с быстротой ветра. Одним движением он оттолкнул незнакомца, вложив в этот рывок всю свою силу. Мужчина не удержался на ногах и, пошатнувшись, рухнул на асфальт. Он бросил оценивающий взгляд на нас и, сплюнув на асфальт, поднялся.

— Мы еще договорим, — прохрипел он мне и развернувшись, побежал в сторону многоэтажек.

Когда ступор прошел, мое тело бросило в дрожь. Макс потянулся ко мне и я в страхе дернулась.

— Я лишь поправлю... — негромко произнес он, медленно протягивая руку к моему плечу.

Мои испуганные глаза внимательно следили за тем, как Макс прикрывает мое открытое плечо. Окинув меня беспокойным взглядом, он глубоко вздохнул.

— Идем, — скомандовал Морозов, направляясь в сторону парка.

— К-куда?

— Приводить тебя в чувства, — бросил он мне через плечо.

Я осмотрелась вокруг и побежала следом за Максимом. Какой бы смелой я не хотела казаться, в душе я оставалась маленьким ребенком, который сейчас был дико напуган и не хотел оставаться один.

— Как у тебя, получается, находить проблемы на каждом шагу? – Максим протянул мне стакан теплого рафа.

Мы расположили на одной из пустых скамеек в парке напротив школы. Я продолжала дрожать, поэтому Морозов скинул с себя куртку и молча накинул мне ее на плечи. Куртка все еще хранил его тепло и легкие нотки свежего парфюма. Мне стало необычно уютно и спокойно. Поблагодарив, я сильнее укуталась и крепче сжала руками стаканчик с кофе.

— Это не проблемы, — произнесла еле слышно я. – Это моя семья.

На удивленный взгляд Максима, я лишь грустно опустила глаза на стакан в руках.

— Моя мама… — мой голос дрогнул, разум приказывал молчать, но душа требовала высказаться. – Ее отправили на лечение. Какое-то время было спокойно и тихо. В начале апреля ее выпустили. Отец об этом не знает, вечно занят делами и вечно уверен, что у него все под контролем. Она просила у меня денег. Я помогала. Но когда сумма стала превышать мои возможности, я отказала. И начался ад.

— В смысле? — Максим нахмурился.

— Она стала угрожать. Писала, что я неблагодарная, что она мне этого не простит. Под ее натиском у меня сдали нервы, я стала ввязываться в драки, меня исключили из школы...

Я сжала крепче горячий стакан и подняла на Максима тревожный взгляд.