Юлия Лавряшина – Гибель вольтижера (страница 48)
– Но почему такой странный способ убийства? Женский какой-то… Денис мог легко свернуть Венгру башку!
Над крышами соседних домов изломанным косяком вытянулась стая птиц, направлявшихся на юг. Кто покидал Россию? Дрозды? Коростели? Жаворонки? Как в стихах назвала Сашка осень? Полужизнь? А настоящая там, где много солнца…
У Артура заныло сердце: «Сашка больше никогда не поедет со мной к морю… Где я, там убийства».
– Денис мог, – согласился он, провожая птиц взглядом. – Наверняка этому найдется объяснение.
Но Саше хотелось самой отыскать разгадку. В такие минуты голос ее подрагивал от волнения:
– А что, если для Дениса влюбленность Венгра не была тайной?
– Умоляю, не называй это влюбленностью!
– Будь терпимей, – фыркнула она. – Если слово «толерантность» тебя раздражает…
Ему захотелось вмазать ладонью по раме окна:
– Саша, какого хрена?! Ты специально меня бесишь? Грех остается грехом, какими терпимыми мы ни пытались бы стать…
– Ладно-ладно, безгрешный ты наш, – она усмехнулась. – Скажем по-другому: Денис понимал, что Миша мечтает затащить его в постель. То есть… По сути-то что? Сделать женщиной.
Взгляд Артура просиял:
– А! Вот это ближе к делу. Тогда этот маскарад объясним: именно женщина и убила Венгра. В этом есть злая ирония.
– Но все равно остается загадкой сам способ… Лазерная указка слишком ненадежна.
– Вот с этим я, пожалуй, соглашусь. Будем надеяться, что младший Харитонов объяснит нам, почему избрал такое орудие убийства.
– Если убийца он…
– А ты сомневаешься? У него целых два мотива. Это больше, чем бывает у среднестатистического преступника.
– Во-первых, Мира, – произнесла Саша вопросительно.
Кивнув, он взглянул на ту крышу, над которой заметил птиц. Их уже не было…
– Венгр не просто отбил ее у Дениса, но и бросил беременную. У-у, гад какой! Я сама его убила бы.
– Не бросайся словами.
– А второй мотив?
– Тигренок. Ну или котенок! Я знаю множество людей… – возьми хоть нас с тобой! – для которых гибель питомца не меньшее горе, чем смерть близкого человека. Если Венгр как-то был в этом замешан, что, надеюсь, мы выясним, Денис никогда не простил бы его. Может, убивать не стал бы, если б Миша не тронул Миру… Но ненавидел бы его всю жизнь. Хотя, вероятно, никак этого не выказывал бы.
– А Венгру-то хотелось, чтоб Денис его любил…
Артура опять скривило, но от комментариев он удержался.
– Слушай, – у нее вдруг испуганно приоткрылся рот.
– Что?
– А ведь может быть, что тот тигр, с которым ты столкнулся нос к носу, не случайно оказался вне клетки…
– Думаешь, Денис напустил его на меня? Но как он мог узнать, что я зайду к ним?
Ее светлые бровки сдвинулись:
– Пока не понимаю.
– Хотя это не трудно было предположить – с остальными мы уже побеседовали, а с ними нет. Но знал ли Денис вообще, что в это время я находился в цирке?
Внезапно вспомнилось, как от окна второго этажа отшатнулась темная фигура, когда они с Овчинниковым в тот день подходили к служебному входу.
– Надо проверить кое-что, – пробормотал Артур. – Чье это было окно?
– Алло! Ты еще не спишь?
– Да я только и делаю, что сплю! Поговори со мной…
– Так я для этого и звоню, радость моя. Мой прекрасный голос вернет тебя к жизни!
– Сашка… Как же я рад тебя слышать! Что там у вас происходит?
– О, ты не поверишь!
Она часто задышала в трубку, а Никита, напротив, затаил дыхание, которое уже стало восстанавливаться. Та гигантская и противная грудная жаба, которую он таскал в себе последнюю неделю, кажется, сдалась. Начала съеживаться, слабеть, больше не жгла изнутри и не заставляла сердце сбиваться с ритма. И он поверил, что вскоре от нее останется жалкая шкурка, которую можно будет бросить в огонь, чтобы забыть об этой болезни навечно. Пневмония – не рак, она не преследует всю жизнь.
Порой Никита уже чувствовал себя совсем здоровым, только от слабости в конечностях, особенно в ногах, поселилась мелкая дрожь. Но она хотя бы не вынуждала задыхаться и не сталкивала в черное, жаркое забытье. Он верил, что идет на поправку. А главным признаком этого казалось то, как начал волновать его ход расследования. И до чего хотелось снова вернуться к делу! Скучать по Саше он и не переставал…
– Представляешь, – рассказывала она взахлеб, – когда мы с Артуром все обмозговали, то пришли к дрессировщикам, чтобы поговорить с Денисом, а его нет!
– Скрылся?
– Удрал! А еще до этого мы проверили, из какого окна кто-то следил за Артуром в тот день, когда его чуть не сожрал тигр…
– Что? Какой тигр? Логова?!
– Ой, – спохватилась Саша. – Я же не рассказывала тебе. Артур велел не волновать… Но ты же сейчас в норме?
Он отозвался с показной бодростью:
– Да у меня температура выше тридцати семи не поднимается. Считай, здоров!
– Слава богу, – она протяжно вздохнула. – Так плохо, когда ты болеешь… Не надо больше, ладно?
– Договорились. Так что там с тигром?
– Кто-то выпустил этого зверя из клетки, и он чуть не напал на Артура, когда тот пришел поговорить с Харитоновыми. А их обоих вообще не было на месте. Но наш Логов же крут, как не знаю кто! Его так просто не сожрешь. Так что он выжил.
– А тигр?
Она тихонько рассмеялась:
– Думаешь, Артур мог сожрать тигра?
– Если вопрос будет стоять, кто кого…
– Нет. Тигр тоже выжил. А сегодня мы выяснили, что за Артуром наблюдали из окна, где находится гримерка Миры Школьник. У них, оказывается, были отношения, представляешь?
– С кем? С Венгром или с Харитоновым?
– С обоими… И Денис еще захаживает к ней, несмотря на то что Миша Венгр увел ее у него.
– Ну дела…
– Мира подтвердила, что Денис заходил в то утро и вполне мог видеть из ее окна, как Логов с опером направляются к цирку. Я думаю, Денис подслушал их с директором разговор и знал, что Артур собирается зайти к ним. Вот и выпустил тигра, а отца увел подальше. Мы еще не выяснили, какой предлог Денис нашел, но точно это он сделал!
– Только задержать его не удалось…
Саша помолчала:
– Ну да. Артур уже объявил Харитонова в розыск, так что недолго он будет бегать.
До Никиты донеслось, как она зевнула, постаравшись сделать это беззвучно. Он взглянул на часы – почти полночь.
– Сашка, тебе спать пора.