Юлия Латыпова – ЧАСТОТА НОЛЬ (страница 3)

Повисла пауза. Лера увидела, как Кира побледнела — лицо стало серым, как древесина белого дерева. Пальцы, сжимавшие анализатор, побелели.

— Откуда ты…

— Это не я. Я только слушаю.

Кира открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Из Лериного рюкзака пробился свет.

Лера сняла его с плеч, расстегнула молнию и достала телефон. Экран ярко горел. На нём было открыто приложение, которого она никогда не видела: чёрный силуэт дерева на сером фоне. Подпись: «Лесной Гид».

И надпись внизу: «Конечная точка: ЛЕРА. Расстояние: 0 м».

Телефон завибрировал — раз, другой, третий. Ритмично. Как сердцебиение. Как ЭКГ.

Лера выронила его. Телефон упал в мох.

— Что это за приложение? — прошептала она.

Яна подняла телефон из мха. Протёрла экран рукавом. Посмотрела на карту, которая теперь отображала лес с высоты птичьего полёта и три пульсирующие точки.

— Это навигатор, — сказала она. — Только он ведёт не к месту. Он ведёт к человеку. К тебе.

— Но я здесь. Расстояние ноль.

— Значит, ты уже на месте.

Лера огляделась. Поляна. Белое дерево. Мёртвые птицы. Больше ничего.

— Какое ещё место? Здесь ничего нет.

— Здесь — нет. — Яна подняла голову и посмотрела поверх крон. — А там — есть.

Лера и Кира проследили за её взглядом. Над лесом, метрах в трёхстах, возвышался силуэт. Ржавая металлическая конструкция с антеннами, растопыренными как пальцы. На вершине горел красный огонёк — ровный, немигающий. Как зрачок.

Вышка.

— Она не была видна с тропы, — сказала Кира. — Совсем.

— Лес не показывал, — ответила Яна. — А теперь показывает.

— Почему?

— Потому что Лера вошла в круг. Почти вошла. Лес запомнил её. Теперь он будет вести.

Кира спрятала анализатор в рюкзак. Руки у неё дрожали, но голос звучал твёрдо — так она всегда говорила, когда нужно было взять ситуацию под контроль, даже если сама не знала, что делать.

— Мы идём к вышке. Там может быть связь. Или укрытие. В любом случае — это ориентир. Оттуда будем решать, что дальше.

— А может, сразу к трассе? — Лера и сама услышала, как жалко прозвучал её голос. — Пока не стемнело.

— Трасса — два часа назад. Мы петляли, я не уверена, что найду обратную дорогу. А вышка — вот она. Полчаса ходу. — Кира застегнула рюкзак. — Идём.

И они пошли — вокруг поляны, по широкой дуге, не переступая канавку. Лера шла последней и чувствовала спиной взгляд. Она обернулась только раз — и увидела, что белое дерево чуть-чуть, едва заметно, повернуло крону в их сторону. Как подсолнух за солнцем. Только солнца здесь не было — было серое предвечернее небо и красный огонёк на вершине вышки.

Она не сказала об этом подругам. Просто ускорила шаг.

Глава 4. ГОЛОСА

До вышки они не дошли.

Вернее — дошли, но не так быстро, как рассчитывала Кира. Лес не отпускал.

Тропа, которая до этого была прямой, начала петлять. Сворачивала без причины, огибала пустые места, где не было ни пней, ни оврагов, делала крюки. Компас Киры показывал то на север, то на северо-запад, то на северо-восток — стрелка дёргалась, как живая. Дважды они проходили мимо одного и того же замшелого валуна — Лера узнала его по трещине в форме буквы V. На третий раз Кира выругалась и остановилась.

— Мы кружим.

— Я заметила, — сказала Лера.

— Нет. Я следила по компасу. Мы шли прямо. Абсолютно прямо. И вернулись к тому же валуну. Этого не может быть.

— Значит, компас врёт.

— Компас не может врать. Он показывает на магнитный полюс. Это физика. — Кира постучала пальцем по стеклу. — Если только здесь нет магнитной аномалии.

— Здесь вообще нет ничего нормального, — буркнула Лера. — Птицы, деревья, приложение. Может, и компас заодно.

Яна всё это время молчала. Она сидела на корточках у валуна и водила пальцем по трещине в форме буквы V. Потом подняла голову и сказала:

— Это не аномалия.

— А что? — спросила Кира.

— Это как круги на воде. Вышка излучает частоту ноль. Она расходится концентрическими кругами, как от камня, брошенного в пруд. Лес искажается. Пространство искажается. Мы идём не прямо — мы идём по кругу. Единственный способ дойти до центра — идти на звук.

— На какой звук? — спросила Лера. — Здесь тихо.

— Не для меня.

Яна встала, отряхнула колени и, не дожидаясь остальных, пошла вглубь леса — но не по тропе, а под углом к ней, туда, где сосны стояли особенно плотно. Кира переглянулась с Лерой, пожала плечами и пошла следом. Лера — за ними.

Теперь тропы не было. Под ногами хрустел валежник, ветки цеплялись за одежду, мох проминался глубже, чем должен был. Лера старалась смотреть под ноги, но взгляд всё время возвращался к вышке — она то появлялась в просветах между кронами, то исчезала, но красный огонёк горел ровно.

— Кира, — позвала Лера. — Достань приборы. Что они показывают?

Кира на ходу достала анализатор. Включила. Направила антенну вперёд — туда, куда шла Яна. На экране побежали цифры.

— Частота растёт. Ноль запятая два. Ноль запятая пять. Ноль запятая восемь. Мы приближаемся.

— К чему?

— К источнику. К тому, что излучает.

Лера хотела спросить «что именно излучает?», но в этот момент Яна остановилась.

— Слышите?

Лера прислушалась. Сначала — ничего. Только собственное дыхание и стук сердца. Потом — тихий, едва различимый гул. Как будто далеко-далеко работал трансформатор. Или как будто под землёй что-то гудело. И в этом гуле, на самой границе восприятия, проступали слова. Неразборчивые. Чужие. Много голосов сразу — как радио, поймавшее десяток станций одновременно.

— Это грибница, — сказала Яна. — Она проводит звук. Все звуки, которые слышал лес. За сотни лет. Может, за тысячи. Она запоминает всё.

— Зачем? — спросила Кира.

— Не знаю. Может, ей так нужно. Может, она просто есть. Как магнитофон. Как архив. — Яна прижала ладонь к стволу сосны и закрыла глаза. — Она говорит о нас. Сейчас. Она повторяет то, что мы говорили.

И в этот момент из гула выплыла фраза — чёткая, ясная, как будто кто-то стоял в десяти шагах и повторял за ними:

«…к трассе. Пока не стемнело».

Лерин голос. Записанный и проигранный обратно.

Лера попятилась. Наступила на ветку, и треск прозвучал как выстрел. Из гула тут же выплыл этот треск — записанный и повторённый. А потом — смех. Тихий. Низкий. Не Лерин и не Кирин.

— Кто это смеялся? — прошептала она.

— Лес, — сказала Яна. — Или то, что под ним.

— Яна, мать твою, ты пугаешь меня до чёртиков.