Юлия Латуненко – Материнский сценарий. Как наши детские травмы влияют на взрослую жизнь и воспитание собственных детей (страница 5)

Предупреждения о последствиях действий, конечно, необходимы. Запреты родителей важны только в случае опасности. Но в большинстве случаев ребенок сам должен пройти путь от свободного выбора до принятия за него ответственности; начинать нужно с маленьких и простых вещей. Задача родителя – находиться рядом с ребенком, быть для него надежным тылом и дать ему ощущение безопасности.

Власть родитель должен проявлять только в случае, если ребенок собирается навредить своему или чужому здоровью, а также при возможной угрозе жизни. Здесь важно выйти в вертикальную плоскость с ребенком, при этом не забывая использовать «я-сообщения», просьбы и методы убеждения, минуя эмоциональное насилие в виде упреков, осуждения и шантажа.

Кстати, «ты меня упрекаешь» – это тоже упрек, а «я воспринимаю это как упрек; пожалуйста, переделай это в просьбу» – уже не упрек, а просьба.

Давайте закрепим новые знания.

Просьба предполагает и согласие, и отказ. Об этом не стоит забывать, когда вы просите.

Упрек не предполагает отказа, так как за отказом всегда «приходит» вина.

Мы не чувствуем себя виноватыми, если отказываем в просьбе и проявляем свой здоровый эгоизм. В упреке нет права на отказ и нет свободы выбора. Поэтому главное – не превратить просьбу в насилие. Если вам сказали «нет», то оставьте человека в покое и прекратите давить на него. Право на отказ есть у всех людей, и у вас в том числе. Если вы продолжаете настаивать на своей просьбе, на выполнении вашего желания другим человеком, даже если этот человек совсем маленький, то вы уже переходите к насилию. По сути, мы упрекаем только затем, чтобы лишить другого человека права отказать нам. Так мы манипулируем на его чувстве вины и страхе разрыва контакта, ведь на отказ многие люди обижаются, как дети.

Упрек превращает любые отношения в рабство

Елена Евгеньевна делает небольшую паузу. Мамы обсуждают тему в кругу. Они удивлены, что можно заменить упреки и критику на просьбы и «я-сообщения». Каждая из них признается, что общение с упреками применялось к ним в детстве, и они поступают так же в своих семьях. Но как воспитывать этих непослушных детей, ведь они могут игнорировать просьбы, упираться? Что, если просьбы и «я-сообщения» не сработают и дети выйдут из-под контроля? Мамы сомневаются. Но психолог непреклонна. Она настаивает на том, что многократное использование в диалоге с ребенком «я-сообщений» и просьб в конце концов сформируют у него привычку откликаться на здоровые формы общения. Ведь точно так же формировались привычки общаться упреками. Да, упреки – это проще и легче. Они точно попадают в цель, экономят силы и время родителей. Но в результате такого воспитания вырастает больная личность, у которой, кроме избыточного чувства вины, могут возникнуть различные психологические и физические отклонения. Психические расстройства и психосоматические заболевания произрастают на поле, засеянном семенами упреков, оскорблений, замечаний, осуждения, критики, насмешек и прочих форм эмоционального насилия.

Елена Евгеньевна просит каждую из мам прокомментировать пример конфликтной ситуации с ребенком.

– Вы приходите после работы домой. Вы устали. Заходите на кухню, а там полный хаос: куча немытой посуды, крошки хлеба везде. Ваш сын-подросток ел не только на кухне, но и в гостиной и оставил везде грязь. Посуда не вымыта. А сын громко слушает музыку, которая явно вам не по вкусу, и это еще сильнее раздражает. Что вы скажете подростку? Опишите свою привычную реакцию на ситуацию.

Женщины начинают делиться своими вариантами.

– Я бы наорала! Я что ему, рабыня? Сразу же заставила бы прибрать все! – первой выпаливает Ирина.

– Я бы попросила, но если бы он не отреагировал, сама бы начала уборку. Но я бы сильно обиделась и день-два не разговаривала с ним, – несмело отвечает Светлана.

– А как бы вы попросили его? – уточняет психолог.

– Я бы сказала: «Прибери сейчас же этот мусор, совесть надо иметь», – искренне отвечает женщина.

– Замечаете ли вы, Светлана, что в такой просьбе содержится элемент упрека?

– И правда, он там есть, – вмешалась Юлия. – Но я бы отреагировала точно так же и даже не заметила бы, что упрекаю.

Остальные женщины ответили примерно так же.

– А теперь вспомните, как в детстве ваши родители говорили вам что-то подобное. Что вы чувствовали в такие моменты, когда мама приходила с работы и упрекала в эгоизме, кричала, обижалась, а потом не разговаривала с вами несколько дней? – продолжает работу с эмоциями женщин Елена Евгеньевна.

– Я помню подобную ситуацию из моего детства, – вспоминает Вероника, – мама тогда ударила меня по спине полотенцем и обозвала эгоисткой и грязнулей. Было очень неприятно, ведь я просто заигралась и не заметила, сколько времени прошло. Мама начала убирать, я хотела помочь, но она оттолкнула меня и не разговаривала потом три дня. Я думала, что мама меня разлюбила. Мне было тогда всего десять. Но так всех воспитывали и воспитывают.

– А меня за то, что не прибрала комнату к маминому приходу, отругали и заперли на неделю и не выпускали гулять с друзьями. Как в тюрьме просидела семь дней. Но ведь мама сказала, чтобы я убиралась в квартире к ее приходу с работы, а я ослушалась. Как еще она могла донести до меня, что надо убирать за собой? Как она приучила бы меня к чистоте? Сейчас у меня дома практически стерильная чистота, и такой чистоплотной я выросла благодаря моей маме, – высказывается Ольга.

– Да, да – поддерживает Ольгу Ирина. – Если бы меня не били в детстве, неизвестно, что бы из меня получилось. А так выросла нормальным человеком. Я благодарна своим родителям за строгость. Детям нужна строгость, чтобы не росли «шалтай-болтаями».

На словах «выросла нормальным человеком» Юля бросила нервный взгляд на подругу, но смолчала.

– Ваши полотенца и сидение в квартире неделю – это что по сравнению со стоянием на коленях в углу три часа, – вставляет с глубокой печалью в голосе Юлия.

– Ну а что, всех так воспитывали раньше, да и сейчас по старинке: в угол, мокрым полотенцем по чему попало, лишение гаджетов, сидение дома взаперти – ничего нового. А то садятся на голову эти дети. Меня вон тоже по лицу мать ударила за свинарник, который я развела в своей комнате. Ничего страшного, выжила, выросла и считаю, что мне строгость на пользу пошла, – добавляет Виктория.

– Ну что ж, у каждой из вас, наверное, найдется такое воспоминание, – мягко прерывает обсуждение Елена Евгеньевна. – Давайте с вами прямо сейчас проведем практическое занятие «Ребенка наказали»:

Сядьте поудобнее, закройте глаза, сделайте несколько спокойных и ровных вдохов и выходов. Представьте себя маленькой. Вы провинились в чем-то перед мамой, например, в порыве творчества разрисовали фломастерами любимую мамину скатерть. Вас отругали или отшлепали, но вы были совсем не согласны с обвинениями и сказали какую-то грубость маме в ответ. Ведь это несправедливо, вы просто рисовали. Вам запретили реагировать злостью на обвинение. Вас поставили в наказание за шкоду и хамство в угол на несколько часов, – Елена Евгеньевна делает небольшие паузы межу фразами. Голос ее становится более мягким и приглушенным. – Вы стоите в углу. Вы зовете маму, просите разрешения выйти из угла, но она не откликается. Она перестала разговаривать с вами. Вы просите прощения из угла, но это не помогает. Мама все равно молчит. Прислушайтесь к себе, что вы чувствуете сейчас, запомните это чувство.

Елена Евгеньевна замечает, как у Юлии и Марины из-под ресниц покатились слезы по щекам.

– Что на самом деле вам сейчас хотелось бы услышать от мамы? Какие слова вместо крика и обвинений, вместо игнорирующего молчания? Что могло бы вам помочь услышать их просьбы вместо наказаний и упреков? Какие это слова? После того как вы представили, что мама говорит вам эти слова, что вы чувствуете? Запомните эти чувства и медленно возвращайтесь в пространство нашей комнаты. Сделайте вдох-выдох и откройте глаза.

– Я бы так хотела, чтобы она подошла ко мне и сказала, что понимает: я заигралась и нашкодила, что я не знала, что на скатерти не рисуют и… – Наталья запнулась, – мне бы хотелось, чтобы она обняла меня.

– Наверное, так бы вы гораздо лучше услышали свою маму и не грубили бы ей, защищаясь, – комментирует психолог.

– А мне бы хотелось того же самого: понимания и чтобы она разрешала мне проявлять свою злость, когда она на меня нападает со своими упреками, – добавляет Марина.

– Хорошее замечание, – отвечает Елена Евгеньевна. – И я поясню, почему это важно. Родители, которые разрешают своим детям естественным образом реагировать на физическое и эмоциональное насилие, минимизируют последствия психологической травмы.

Самый большой подарок, который может сделать родитель своему ребенку, – не отнимать у него право быть агрессивным, злиться, плакать, проявлять открыто свои чувства и реакции на давление, насилие или наказание.

Если ребенку запрещать плакать и кричать, когда ему больно и обидно, – это двойное насилие, что приводит его к огромным психоэмоциональным проблемам в жизни.

– О! Ну да! Хочу игрушку в супермаркете, мама отказала, падаем на пол и реагируем истерическими воплями, – скептически комментирует речь психолога Ирина.