Юлия Кравченко – Журнал «Парус» 83, 2020 г. (страница 8)

ЖЕЛТАЯ КИРПИЧНАЯ ДОРОГА

Неспелый октябрь. Дорога

из жёлтого кирпича.

И памяти очень много.

На целую жизнь. Качай

закат на плечах, Тотоху

домой волоки силком.

Однажды забудешь плохо,

а после найдёшь легко,

умрёшь ненадолго тут же,

под лампочкой Ильича.

И катится вдаль дорога

из жёлтого кирпича,

качает тугое время

(его не смахнуть с висков).

Застенчивые деревни,

фантастика городов.

И вечер такой нездешний,

отважный, большой. А ты

прикинешься бессердешной,

плюс заячья кровь внутри,

дурилкой, каких не много.

(Ходи и закат качай.)

И катится вдаль дорога

из жёлтого кирпича.

ДЖИГА

Короткий день. Брутальный вечер.

Осень,

скрипящая, как ржавая дрезина.

Под фонарём худым, светловолосым

я джигу танцевала и просила

у своего сверхправильного Бога

неправильное что-то и простое.

Тебя. Тебя. Тебя.

Как это много.

А Богу ничего почти не стоит.

Тем более все правильные дети,

а вместе с ними правильные мамы

глаза открыли в ночь и полетели

раскачивать дырявый маасдам и

по радуге кататься чёрно-белой

на тихом улыбающемся муле…

Я джигу танцевала меж деревьев,

тревожных, словно бронзовые ульи.

ПАРИЖ

Что праздники?

Ёлка на помочах

электрогирлянды, сгори!

Когда, оторвавшись от полночи,

идёт поджигатель зари

и рдеют родные медвежьи

окраины.

Ветер и снег.

Мы не возвращаемся, нежные,

как будто Париж по весне.

В Париже погода хорошая,

каштаны на каждом углу.

Мон шер, я тебя огорошу тем,

что я никогда не умру

и ты никогда не закончишься.

Как это прекрасно, мон шер.

В Париже погода хорошая.

Монмартр и белый фужер

с отломанной ножкой.

Вдоль вечера,