Юлия Кравченко – Журнал «Парус» 83, 2020 г. (страница 10)
Не покинула нас ни на миг.
Нам печальную правду расскажет
Потемневший от горести Лик.
Льются звуки святого напева:
Мы склоняемся в тихой мольбе.
Помоги нам, Пречистая Дева,
Не прибавить страданий Тебе.
ОЛЬГЕ ШОНИНОЙ, В АВСТРАЛИЮ
С неба капают дождинки,
Туча встала над горой.
Вдоль Большой Алмаатинки
Поднимался я домой.
Подо мной река ревела,
Била пена через край,
А над ней поет корелла,
Австралийский попугай.
И в тревожном ожиданье
Замираю, не дыша:
Это шлет свое прощанье
Ваша бедная душа.
ДРУЗЬЯ-ПИСАТЕЛИ
Я далек от обид —
На Христа и святых клеветали.
Рассмеюсь я в глаза
Доморощенных мелких иуд.
Позабытых грехов
Я изжил роковые печали.
А все стрелы и язвы
Однажды на них упадут!
Но как горько в душе,
И тревожит, печалит без меры
Суета ваших дел,
Муть отравленных ваших затей:
Кто был юности друг
И кому уж потеряна вера,
И кто так незаметно,
Нежданно пропал из друзей.
Вот и нам довелось
Разлететься в пространстве столетий.
Жаль, что память о вас
Не поможет мне душу согреть.
Как же просто, друзья,
Потерять свою честь в интернете,
Позабыть о прощенье
И злобою вечной гореть.
Нам узнать не дано:
Нынче полдень иль дело к закату?
И остынет навек
Наших песен и п
Скоро нам отдадут
Там, за гробом, последнюю плату.
На поруганной дружбе
Не сделаем мы гонорар…
НА СМЕРТЬ ПРОТОИЕРЕЯ ВСЕВОЛОДА ЧАПЛИНА
Помню сквер за Бульварным кольцом:
Хипари, гопота, наркота.
Мальчик Сева глубоким баском
Непрерывно гудит про Христа.
Здесь не тешат изысканный слух,
Много пьют, коммунистов бранят.
Тополиный слетается пух
На скамейку, в его дипломат.
Тридцать лет миновало, и вот —
Замыкается круг роковой,
И скамья у Никитских ворот