Юлия Красинская – Алиса Блан. История единицы 7341. (страница 3)
«Единица 7341.
Гражданка Блан Алиса.
Текущий рейтинг: 7.2.
История изменений за последнюю неделю:
- 0.1 (причина: снижение социальной активности в публичном поле);
Прогноз на следующий месяц: 7.0 при сохранении текущей траектории.
Рекомендации: увеличить участие в одобренных групповых активностях, расширить круг контактов с рейтингом выше 7.5, инициировать публичные проявления семейной гармонии».
Она смотрела на эти строки и чувствовала, как внутри что-то медленно сжимается. «Публичные проявления семейной гармонии». Это значило: посты с фотографиями счастливой семьи, лайки на странице мужа, комментарии под его рабочими достижениями, совместные выходы в свет. Всё то, что Алиса делала первые десять лет брака, пока не поняла, что её «гармония» никому не нужна, если она не приносит баллов. Грег получал свои +0.01 за «проявленную заботу», а её вклад оставался за кадром.
А ведь когда-то всё было иначе.
Алиса закрыла глаза, и память отбросила её на девятнадцать лет назад. Университетский кампус, весеннее солнце, запах настоящей сирени с клумбы, которую ещё не заменили на ароматизаторы. Она стояла с дипломом в руках, а на запястье у неё светилось 8.1 - ровно столько же, сколько у Грега, который держал её за руку и улыбался. Они были парой, на которую Система смотрела благосклонно: два перспективных специалиста с высокими стартовыми рейтингами, два «идеальных гражданина», чей союз обещал только рост.
Она помнила тот день в мельчайших деталях. Грег пошутил, что теперь их рейтинги будут соревноваться, кто быстрее доберётся до 9.0. Она рассмеялась и сказала, что ей это не важно. Она действительно так думала тогда. Ей казалось, что рейтинг - это просто цифра, главное - то, что между ними. Их общие планы, их разговоры до утра, их вера в то, что они строят что-то настоящее.
Алиса открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном экране.
7.2. Не 8.1. Даже не 8.0, как было сразу после свадьбы.
7.2. И прогноз на понижение.
Она вспомнила Луизу и Катрин, своих университетских подруг. Они вместе получали дипломы, вместе строили планы. Только Луиза и Катрин выбрали другой путь. Подруги тоже вышли замуж, тоже родили детей. Но воспользовались услугой Системы «Воспитание с ясельного возраста». Их дети с трёх месяцев находились в государственных центрах развития, где за них отвечали сертифицированные няни-андроиды и педагоги с рейтингом выше 9.0. Луиза и Катрин вернулись на работу через полгода после родов, продолжили карьеру, наращивали социальный капитал. Теперь у обеих рейтинг выше 9-ки. Они входят в элитные родительские комитеты, их дети учатся в лучших школах, их посты собирают сотни лайков.
Алиса видела их иногда на общих собраниях, на городских мероприятиях. Луиза всегда смотрела на неё с лёгким прищуром, как на экспонат из прошлого. Катрин однажды сказала прямо, без обиняков: «Алиса, ты сама себя загнала в угол. Система даёт возможности, а ты отказываешься. Воспитание детей - это функция, которую можно делегировать. Твой выбор - сидеть дома и терять баллы. Не жалуйся потом».
Алиса не жаловалась и не спорила. Она просто не могла иначе.
В первый раз она забеременела через год после свадьбы. Архив сухо отмечал это как «период временного снижения рейтинга с 8.0 до 7.6 в связи с материнской паузой с последующим восстановлением при условии своевременного возращения к профессиональной деятельности». Но Алиса помнила другое: страх и восторг, смешанные в один тугой комок, и руки Грега, который обнимал и обещал, что всё будет хорошо. Потом роды, первые недели дома.
Лия... Алиса прошептала это имя вслух, и звук вышел хриплым. Она не произносила его вслух много лет. Лия родилась в конце марта 2052-го, когда в Лазурном секторе ещё цвели вишни, посаженные до введения Системы. Алиса помнила её лицо - крошечное, сморщенное, с тёмными глазами-бусинками. Помнила, как Грег, впервые держа дочь, сказал: «Она будет высокорейтинговой».
Через четыре месяца Алиса вышла на работу. Лию определили в ясли «Солнечный лучик» - учреждение с рейтингом 9.4, одно из лучших в секторе. Система гарантировала безопасность, развитие, присмотр. Алиса сдавала дочь каждое утро андроиду-воспитателю и уходила в офис, убеждая себя, что так правильно. Так делали все.
2052 год. Ноябрь. Запись была ещё короче, чем помнила Алиса.
«19 ноября 2052. Прекращение жизненных функций единицы Лия Блан (8 месяцев). Причина: естественная (синдром внезапной детской смерти). Инцидент произошёл на территории детского сада. Внутреннее расследование Системы не выявило нарушений протоколов. Рейтинг родителей: без изменений. Рекомендация: пройти курс психологической поддержки (опционально)».
«Без изменений». Её дочь умерла, а Система сообщает ей, что её рейтинг остался прежним. Как будто ничего не случилось.
Алиса помнила тот день в деталях, которые Система не фиксировала.
Звонок на работу. Голос администратора, ровный, без эмоций: «Гражданка Блан, произошёл инцидент с Вашим ребёнком. Вам необходимо прибыть в учреждение». Она бежала по улице, не чувствуя ног. В яслях её встретили двое - человек-управляющий и андроид-психолог. Они говорили слова, которые она не слышала. Потом показали тело. Лия лежала в той же прозрачной колыбели, что и всегда. Она была такая же, как обычно. Только не дышала. Алиса взяла её на руки. Дочь была холодной.
Грег приехал через час. Выслушал отчёт, подписал документы и подошёл к Алисе.
- Нам нужно быть сильными, - сказал он. - Система фиксирует нашу реакцию. Это может повлиять на наш рейтинг.
Она посмотрела на него и не узнала.
Потом были похороны. Закрытая церемония, одобренная Системой. Минимальное присутствие, стандартный протокол. Никаких публичных проявлений горя.
Тогда она впервые столкнулась с соседкой снизу. В лифте. Та подняла на неё понимающие, мудрые глаза, осторожно коснулась пальцами руки и тихо произнесла: «Очень сочувствую Вам. Если захотите поговорить об этом, не для рейтинга, я почти всегда дома. Система считает и исправляет только то, что видит. А самое важное - всегда невидимо».
Через несколько недель Алиса уволилась. Она больше не могла находиться в стерильном офисе, где всё напоминало о том, что она оставила ребёнка ради работы. И муж тогда вроде даже поддержал её. «Я обещал быть твоим тылом на всю жизнь. Не пропадём, если ты пока посидишь дома». Она записалась в публичную библиотеку рядом с сектором, где и коротала освободившееся время за чтением оцифрованных книг.
Сам Грег горевал иначе. Он выполнил все протоколы: посетил рекомендованного психолога-андроида, взял положенные три дня траурного отпуска, и вернулся в офис с заявлением, что «инцидент не повлияет на его продуктивность». Его рейтинг даже вырос - Система поощряла «стойкость перед лицом жизненных трудностей».
Алиса же замкнулась. Она отказалась от мысли когда-либо ещё доверить Системе своих детей. И когда через несколько лет родился Марк, она сделала выбор, который определил всё: никаких яслей, никаких андроидов-нянь, только она сама. Она выбрала быть матерью - не функцией, не ролью, не строкой в рейтинговой анкете. И её рейтинг начал падать. Сначала медленно. Потом быстрее. Каждый год, проведённый с детьми дома, отнимал у неё баллы. Участие в родительских группах - кружки, секции, подготовка к утренникам - давало крохи. +0.05 за организацию праздника, +0.02 за присутствие на собрании. Однако всё это считалось «низкорейтинговой активностью», потому что родительские группы состояли в основном из таких же, как она - выбравших воспитание и семью вместо карьеры в офисе. Рейтинги их редко поднимались выше 7.5. А Система и вовсе не поощряла такие круги общения. Она фиксировала их как «социально замкнутые сообщества с низким потенциалом роста».
Алиса чувствовала, как внутри неё с каждым днём росло что-то, чему она ещё не находила названия. Не гнев. Скорее горькое осознание: она проиграла в игре, правил которой не принимала, но в которую оказалась втянута. Она выбрала любовь, а Система сочла это неэффективным.
И теперь её сыну грозит понижение рейтинга, потому что она, его мать, недостаточно «публична». Потому что она раньше не делегировала его воспитание андроидам. Потому что она хотела быть рядом.
Она провела пальцем по экрану, пролистывая рекомендации.
«Расширить круг контактов с рейтингом выше 7.5». То есть перестать общаться с другими матерями из их кружка рукоделия, где все держатся на 7.0-7.3, и попытаться втереться в элитные родительские группы, где её будут терпеть только ради Грега.
«Инициировать публичные проявления семейной гармонии». То есть заставить Грега позировать для фото, где они «счастливая семья», и выкладывать это в сеть, чтобы собирать лайки от его высокорейтинговых коллег.
Алиса в который раз подумала о Мире. Той самой соседке снизу. Женщине с рейтингом 4.1, которая не ходит на открытые собрания сообщества, не публикует фото и не расширяет круг контактов по необходимости и рекомендации Системы.
Она выключила экран и встала. Лавандовый запах простыней вдруг показался удушающим. Подошла к зеркалу смарт-гардероба, открыла дверцу. На внутренней панели высветилось её число - 7.2 серым шрифтом, без лавровой ветви. Рядом подборка рекомендованных образов: «Для визита в школу», «Для семейного мероприятия», «Для повседневной активности». Все аккуратные, нейтральные, не привлекающие внимания. Одежда для фона.