Юлия Красинская – Алиса Блан. История единицы 7341. (страница 4)
Она выбрала простое серое платье и вышла в коридор. Нужно было сходить в магазин за продуктами. В Лазурном секторе ещё оставался один магазин, где можно было купить еду самостоятельно, а не через автомат или сервис доставки. Им пользовались в основном низкорейтинговые граждане - те, кому Система ограничила доступ к премиальным сервисам, и те, кто, как Алиса, просто хотел потрогать помидор прежде, чем его купить.
Лифт пришёл через семь секунд. Кабина была пуста, пахла озоном и чем-то сладким - стандартный ароматизатор для общественных зон. Алиса нажала кнопку первого этажа и прислонилась к стене. На зеркальной поверхности лифта бежали строки новостей: «Индекс Социальной Гармонии достиг исторического максимума - 94%. Министр Социального Благополучия: «Мы строим общество, где каждый гражданин чувствует свою ценность».
«Каждый гражданин». Алиса подумала о женщине с рейтингом 4.1. Чувствует ли она свою ценность? Или ценность - это то, что имеют только те, у кого цифра отображается на запястье зелёным?
Лифт остановился на третьем этаже. Двери открылись, и в кабину вошла она. Та самая соседка. В том же сером пальто, с бумажным пакетом в руках, из которого торчали стебли какой-то зелени. Настоящей зелени, не из гидропонного автомата.
Их глаза встретились второй раз за день. Алиса почувствовала, как сердце снова забилось быстрее. Система, скорее всего, уже зафиксировала утренний контакт как «социальное взаимодействие с низкорейтинговым гражданином». Второй контакт за сутки мог быть расценён как «нежелательная социальная связь».
Но соседка смотрела спокойно, без вызова и без подобострастия. Просто смотрела.
- Хороший сегодня день, - сказала она негромко. Не «добрый день», как того требовал этикет при встрече, а «хороший сегодня день». Как будто она сама решала, хороший он или нет.
- Хороший, - ответила Алиса и тут же подумала: «Зачем я это делаю? Зачем рискую?»
Женщина едва заметно улыбнулась уголками губ, не разжимая их. Улыбка без рейтинга. Улыбка просто так.
- Меня зовут Мира, - сказала она. - Мира Ветрова. Двенадцатая квартира.
- Алиса Блан. Восемьдесят седьмая.
- Я знаю, - кивнула Мира. - Я видела вас с детьми. Хорошие мальчики.
Лифт остановился на первом этаже. Двери открылись в светлый холл с панорамными окнами и живыми растениями в кадках. Мира вышла первой, не оглядываясь. Алиса задержалась на секунду, глядя ей вслед. Серое пальто, прямая спина, бумажный пакет с зеленью. Женщина, которая не носила браслет и не улыбалась по требованию.
«Хорошие мальчики». Она сказала это так, будто знала их. Будто видела не только рейтинг семьи Блан, но что-то ещё.
Алиса вышла из лифта и направилась к выходу. На секунду ей показалось, что воздух в холле пахнет иначе - не озоном и ароматизатором, а чем-то живым. Может быть, зеленью из пакета Миры. А может, ей просто хотелось так думать.
Магазин «Натура» располагался в цокольном этаже соседнего жилого блока. Вывеска была скромной, почти незаметной, ведь Система не поощряла неавтоматизированную торговлю. Внутри пахло специями и чем-то кисловатым - запахами, которые не встретишь в стерильных рядах автоматической доставки. Алиса приходила сюда раз в неделю, обычно по средам, когда народу было меньше всего.
Сегодня в магазине было всего два человека. Пожилой мужчина с рейтингом 5.8. Он выбирал картофель, тщательно ощупывая каждый клубень. И молодая женщина с ребёнком в слинге. Она стояла у полки с крупами. Её запястье было перетянуто мягким бинтом. Алиса слышала о такой «мягкой» форме протеста против рейтингов.
Алиса взяла корзину и пошла вдоль рядов. Помидоры - настоящие, грунтовые, с неровными боками и запахом лета. Она выбрала четыре штуки, чувствуя пальцами их тёплую, чуть шершавую кожуру. Лук-порей с остатками земли на корнях. Пучок тимьяна, перевязанный обычной бечёвкой. Всё это нельзя было купить через автомат. Автомат выдавал идеальные овощи - калиброванные, без запаха, без вкуса, без жизни.
У кассы она снова столкнулась с молодой покупательницей. Та расплачивалась бумажными деньгами, не кредитными баллами, и складывала покупки в свой пакет. Продавец что-то тихо сказал ей, и девушка кивнула, рассмеявшись. Алиса не слышала слов, но почувствовала: между этими двумя было что-то общее. Что-то, не учтённое Системой. Этот смех.. Он означал, что где-то за пределами цифр есть просто жизнь. Где можно делать то, что любишь, и говорить то, что хочешь, не для баллов. Где можно просто быть самим собой.
Она расплатилась кредитными баллами. Автомат на кассе зафиксировал покупку и, скорее всего, отметил «нерекомендованные продукты» в её профиле. Но сегодня Алисе было всё равно. Даже чуть больше, чем всё равно.
На улице по-прежнему светило солнце. Город был так же прекрасен. Алиса подняла глаза к идеально-синему небу. И на мгновение ей показалось, что она увидела в воздухе мелкие, почти незаметные пылинки. Те самые 0,03%, которые не смогли отфильтровать системные чистильщики.
Глава 3. «Ночь нежна»
Она приготовила ужин сама. Утка, замаринованная с утра, отправилась в духовку, и через час по квартире поплыл запах - густой и пряный. Алиса стояла у плиты и вдыхала его, закрыв глаза. Этот запах не был внесён в базу данных Системы. Его нельзя было измерить или оценить. Он просто был.
Дети вернулись из сада и школы, уставшие и молчаливые. Марк сразу ушёл в свою комнату и закрыл дверь. Умная система отметила это как «потребность в уединении, норма для возрастной группы». Тео капризничал, отказываясь от ужина, приготовленного автоматом, и требовал «мамину кашу». Алиса сварила ему кашу сама, на плите, а не в автомате. На это ушло двадцать минут, но Тео съел всё и заснул прямо за столом, положив голову на сгиб локтя. Она отнесла его в кровать, укрыла одеялом с климат-контролем и постояла минуту, глядя на его лицо - безмятежное, ещё не тронутое рейтингами и протоколами.
Грег вернулся в 19:47, на семнадцать минут позже обычного. Алиса услышала, как щёлкнул замок, и вышла в прихожую. Он был в том же сером костюме, что и утром, но галстук снят, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. На серебряном браслете мягко светилось 9.8.
- Добрый вечер, высокоуважаемый гражданин Блан, - пропел ассистент.
- Добрый вечер, милый, - подхватила Алиса ассистента. - Я приготовила утку. Настоящую.
Грег бросил взгляд в сторону кухни, откуда ещё доносился пряный аромат.
- Ты же знаешь, что это не входит в мой рекомендованный рацион, - сказал он ровно. - И я не голоден. Был ужин с партнёрами.
Он прошёл мимо в гостиную, даже не подняв на жену глаз. Алиса осталась стоять в прихожей, чувствуя, как запах утки, ещё минуту назад казавшийся тёплым и живым, становится лишним. Ненужным. Как и она сама.
Она убрала со стола одна. Сложила нетронутую утку в контейнер, убрала в холодильник - автомат снова высветил предупреждение о «нерекомендованном продукте». Вымыла посуду руками, хотя могла бы загрузить в автомат. Ей нужно было чем-то занять себя. Чем-то, что не требовало улыбки.
- Марку пришло уведомление из школы, - сказала Алиса, вернувшись в гостиную. Грег сидел на диване, читая последние новости. - Индекс дружелюбия снизился. Просят увеличить публичную семейную активность. В субботу - день открытых дверей. Нужно прийти обоим.
Грег встал, подошёл к бару. Налил себе воды из автомата. Вода была идеальной температуры, с добавлением минералов по его персональной формуле.
- В субботу у меня рабочий ланч, - сказал он, не оборачиваясь. - Ты же знаешь.
- Знаю. Но присутствие обоих родителей «настоятельно рекомендовано».
Грег повернулся. Впервые за вечер он посмотрел на неё - прямо, без линзы с биржевыми сводками.
- Алиса, - его голос был ровным, как у ассистента, - ты же понимаешь, что мой рабочий ланч имеет рейтинговую значимость «высокая», а школьное мероприятие - «средняя»? Если я пропущу ланч, мой рейтинг может пострадать. Если мой рейтинг пострадает, пострадает вся семья. Включая Марка. Алгоритм не делает исключений.
- Но Марк - твой сын.
- Именно поэтому я должен думать о долгосрочных последствиях. Мой высокий рейтинг - это его будущее. Лучшие школы, лучшие стажировки, лучшие стартовые позиции. Одно школьное мероприятие этого не изменит. А потерянные деловые связи - изменят.
Алиса смотрела на него и видела не мужа. Видела гражданина с рейтингом 9.8, который принимал оптимальные решения. Который верил в Систему, потому что Система была к нему добра. Который искренне считал, что заботится о сыне, выбирая рабочий ланч вместо семейного дня открытых дверей.
- Я пойду одна, - сказала она тихо.
- Конечно. Твой рейтинг позволяет, - он сделал глоток воды. - И, Алиса, постарайся быть там заметной. Сделай несколько фотографий. Отметь школу в публичном профиле. Это поможет и тебе, и Марку.
- Поможет нашему рейтингу.
- Это одно и то же.
Он поставил стакан и пошёл в кабинет, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась. Ассистент зафиксировал: «Гражданин Г. Блан перешёл в рабочую зону. Продуктивность: высокая». Алиса осталась в гостиной одна. На журнальном столике лежал её браслет. На экране мигало непрочитанное сообщение от школьной системы, четвёртое за день. Она не стала открывать.
Алиса прислушалась к приглушённому голосу мужа - он говорил с кем-то по закрытому каналу. Слов было не разобрать, но интонация - деловая, уверенная, без тени сомнения. Так он говорил всегда. Даже в тот день, когда хоронили Лию.