Юлия Ковальчук – Возвращая прошлое (страница 8)

– Что, учить меня вздумал? Сам разберусь! Когда это ты в наседку-то превратился? – усмехнулся он с сарказмом, пройдя в ванную.

Врач тщательно вымыл руки и, с видом полным уверенности, вошел в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. А я, словно мальчишка, прильнул к двери, пытаясь расслышать хоть слово.

– Здравствуйте, юная особа! Я Леонид Иванович, врач.

– З-здравствуйте…

– Анна, мне нужно вас осмотреть.

Минутная пауза, нарушенная дрожащим голосом:

– Нет… Прошу, не надо…

И снова волна смятения захлестнула меня. Хотелось ворваться в комнату, и заслонить ее от всего мира. Но я сдержался: осмотр был необходим.

– Я только проверю свою работу, больше ничего, договорились?

Кажется, она согласилась, доверилась Леониду. Да и как можно было его бояться? Душа-человек, да и внешне располагающий, с добрыми чертами лица. Он легко входил в доверие, не нарочно, а просто по своей природе. Про таких говорят: врач от Бога.

Пробыв у Ани около десяти минут, Леонид вышел из спальни и сразу вынес свой вердикт:

– Что ж, процесс идет, улучшения заметны. Кирилл, я снял капельницы, теперь только уколы, пусть еще денек полежит, потом вставать можно, но сидеть нельзя! Запомнил?

– Да!

– И пусть мажет лицо чаще, чудо-мазь поможет быстро.

***

После ухода врача, я с трудом уговорил Аню хоть немного поесть. Она, как маленький птенчик, клюнула совсем чуть-чуть. Я старался не навязываться, понимая, что ей неловко. Не хотелось смущать ее, пусть чувствует себя в безопасности и комфорте.

Чтобы хоть как-то отвлечься, включил телевизор. О ночных клубах, конечно, можно было забыть. Да и ладно, пропущу одну вечеринку. Сейчас все мои мысли были только о ней. Аня не торопилась отвечать на мои вопросы, и я решил пока не давить. Пусть привыкнет.

Грохот, донесшийся из ее комнаты, заставил меня подскочить с дивана. Я мигом оказался рядом. Картина, представшая моим глазам, была впечатляющей. Аня, шатаясь, держась за стену, пыталась дойти до выхода.

– Эй, ты куда? У тебя постельный режим, забыла?

– Мне… в туалет надо… И помыться бы не мешало.

– Тебе помочь?

– Я сама, просто скажите, где тут у вас ванная.

– Все здесь, в комнате. – Я открыл дверь рядом со встроенным шкафом, указывая на ванную. – Эмм… там чистые полотенца и халат, можешь надеть его.

– Спасибо, Кирилл, что возитесь со мной.

– Ань, давай на «ты», я не такой уж и старый, ладно?

– Угу, – кивнула она.

– Я тут подожду, если что, зови!

Я завороженно наблюдал, как Анечка, покачиваясь, направилась к ванной. Мой взгляд скользнул по ее стройным ногам, задержался на рубашке, полупрозрачной и едва достигающей колен. Невольно оценив ее фигуру, я обратил внимание на упругие ягодицы. В голове тут же всплыли воспоминания о том, какие они на ощупь, и тело немедленно отреагировало. Черт бы побрал этот животный инстинкт! «О чем я только думаю? Бедняжка еле жива, я же не какой-то извращенец. Все равно ничего не выйдет, закатай губу, «братец»! Она слишком изранена и слишком юна!» – мысленно одернул я себя и вышел из спальни.

***

Анина истерика терзала ночь на части, разрывая тишину отчаянным криком. Пятые сутки ада изматывали до предела. Может, Леонид и прав, нужен психолог, но как убедить её? Она словно ёжик, ощетинилась колючками боли и страха. Решил подождать, дать ей немного времени, хотя на контакт девушка шла неохотно, чаще молчала, утопая в бездне собственных переживаний, сдерживая рвущиеся наружу слезы и крик. «Сильная крошка!» – невольно проносилось в голове. Если бы я знал, какой чудовищный сюрприз эта «крошка» готовит, волосы бы встали дыбом не от страха, а от предчувствия беды…

– Ань, можно тебя на минутку? – Я остановил девушку у дверей, ведущих в кухню. Она едва заметно кивнула, словно одолжение делала. – Сколько тебе лет? Чем занимаешься? Учишься или работаешь? – Пытался выудить хоть искру информации, осторожно подбирая слова.

– Мне… Я… – запнулась на мгновение, – учусь в техникуме. Мне исполнилось восемнадцать… – прошептала еле слышно, опустив взгляд. Боль сквозила в каждом слове. – Как раз в ту ночь… – всхлипнула, и слезы хлынули потоком по нежным щекам.

– Черт! Анечка, умоляю, не плачь, это в прошлом, забудь, – прорычал я, злясь на собственную неуклюжесть.

Принялся утешать, нежно вытирая слезы, машинально отмечая красоту её лица, омраченную лишь зловещим синяком. Изумрудные, полные отчаяния глаза смотрели на меня с надеждой, пухлые губы вздрагивали в беззвучном плаче. Она, казалось, силилась поверить моим словам, ухватиться за соломинку утешения. Я наблюдал, как тонкие, изящные пальцы касаются аккуратного носа, стирая дорожки слез, катящиеся вниз. Капли падали на вздымающуюся грудь, которая нескромно колыхалась в такт прерывистому дыханию. И я, как будто заколдованный, снова невольно устремил взгляд туда, куда падали эти предательские капли. Девушка тут же почувствовала мой интерес, поспешно запахнула ворот белого халата, и наваждение тут же рассеялось.

– Ну, успокоилась? – Она кивнула, но взгляд ее оставался отрешенным и беспокойным. Мы так и застыли на некоторое время в коридоре, пока я не выдал:

– Ань, я тут подумал, тебе, наверное, одежда нужна? У меня же в гардеробе только мужское, женского ничего нет.

– Не знаю… Может быть… Денег нет на одежду.

– Тут недалеко есть магазинчик, я слетаю мигом. Куплю еды и одежду. Будь умницей, дождись меня, ладно?

– Я прилягу, голова кружится.

– Да, конечно, поспи, я быстро.

Проводив ее до спальни и убедившись, что она легла в постель, я накинул куртку и вылетел из квартиры.

Еще никогда в жизни мне не приходилось выбирать женские вещи. Одно радовало: уж в чем в чем, а в женских размерах и формах я разбирался отменно. Впрочем, как и в элитных бутиках. На пороге отдела женской одежды меня встретила рыжеволосая консультантка с широкой улыбкой и оценивающим, даже хищным взглядом. Не успел я переступить порог, как она выпалила:

– О, мужчина в нашем отделе! Что будем приобретать? Я быстро перечислил список необходимого, назвал размеры и попросил по возможности ускорить процесс. – Хорошо, подождите минутку, я все подберу!

Я ждал, но сердце терзала тревога, что своей ледяной рукой сжимала грудь. Чутье подсказывало, что нельзя было оставлять Аню одну. Утешал себя мыслью, что ей все-таки нужна одежда, да и всякие женские мелочи.

***

У парадного входа в элитный жилой комплекс замерла черная машина представительского класса, сверкая лаком на солнце. Из-за руля, в безупречном костюме, вышел водитель и с учтивым жестом распахнул заднюю дверь для статного мужчины.

– Паш, подожди здесь, я ненадолго! – бросил Николай Иванович, направляясь к своему великовозрастному сыну, который, по его мнению, совсем расслабился. Уже почти неделя прошла, а Кирилл не только не появлялся в офисе их компании, но и вовсе перестал отвечать на звонки. Свойственный ему высокомерный вид Николай Иванович не растерял: он прошествовал к дому, бросил мимолетный, надменный взгляд на консьержа и направился к лифту.

Аня услышала звук открывающихся дверей, тихо поднялась, чтобы встретить Кирилла. От вынужденного постельного режима ныли бока.

– Кирилл, ты так быстро вернулся?

Но это был не Кирилл. Увидев незнакомого мужчину, она отшатнулась, прижавшись к стене. Тот тоже замер, окинув ее презрительным взглядом.

– Так-так, значит, Кирилла нет?

Она отрицательно покачала головой.

– И с каких это пор его потянуло на малолеток? А твои родители знают, чем ты здесь занимаешься?

Аня опешила и не могла пошевелится. С каждым словом Николая Ивановича ее глаза наполнялись ужасом и болью. Горечь от услышанного, словно ядовитый змей, заползала в душу. Слез не было, хотя хотелось кричать, рыдать, выть от отчаяния.

– Да уж! В наше время девочки твоего возраста в куклы играли, а теперь сами прыгают в постель к мужику, да чтоб побогаче. Слушай сюда, шлюшка малолетняя, только попробуй обвинить моего сына в изнасиловании, вместо денег получишь пулю в лоб! – сложив два пальца, он грубо ткнул девушку в лоб. Угроза прозвучала зловеще, убедительно. Развернувшись, он с грохотом захлопнул дверь.

Аня медленно сползла по стене. Этот удар окончательно сломил ее, уничтожил последние остатки надежды. Она никому не нужна, над ней надругались, ее унизили, растоптали. А отец Кирилла стал палачом, добившим умирающую жертву. Терпение лопнуло, сил бороться больше не осталось. Аня приняла решение…

***

Я припарковался на привычном месте, вынул пакеты и направился к подъезду. Увидев отца, резко остановился. Тот сам двинулся навстречу.

– Какого черта ты здесь делаешь? А, решил проведать блудного сына? Соскучился, что ли? – бросил я с сарказмом.

– Почему ты не в офисе? Я приказал тебе приступить к новому проекту! – отрезал отец ледяным тоном.

– С этим… как его… Евгением, кажется? – усмехнулся я.

– Именно!

– Не могу, у меня дела, прости, – пожал я плечами.

– Знаю я твои дела, видел уже! – отец указал на окно моей квартиры. – По малолеткам ударился!

Сердце оборвалось. Я понял, что отец был в моей квартире, и боялся даже представить, что он мог наговорить Ане. Тысячи ледяных игл пронзили тело.