Юлия Королева – Мое малиновое лето с поцелуями. Приключенческий рассказ (страница 4)

– Хочу искупаться сходить – говорю я.

Бабушка вздыхает, понимая, что меня не остановить – характер у меня всегда отличался упрямством.

– Иди, токмо осторожнее, и пообещай, что на тот берег не поплывёшь. Лес там, чащоба, мало ли чё.

– Ба, а ты ничего не слышала под утро? – я киваю на малину – кто-то принёс и положил мне на подоконник.

Бабушка смеётся и на её лице появляются милые морщинки:

– Ну девка, ты всего один день в деревне прожила, а уже тайного поклонника заимела. Знамо, парень букет принёс.

– Гриша, что ли? – бормочу про себя.

– Нет – решительно качает головой бабушка – Гришака не такой, он подобными глупостями заниматься не станет.

Я целую мою родненькую в щёку, быстро надеваю сарафан и как есть, босиком, бегу на озеро.

Над гладкой, прозрачной поверхностью рваными клочками плавает туман – густой и вязкий. Я с опаской трогаю воду – как молоко парное. И чего бабушка боится? Она всякий раз делает строгое лицо, когда мы с Элькой заговариваем про озеро, и начинает говорить, что там опасно. Чего опасного, объяснить при этом не может.

Я с удовольствием окунаюсь в прохладную воду и плыву, потом переворачиваюсь на спину, вглядываясь в синюю гладь неба, и сама не замечаю, как оказываюсь буквально на середине.

Какая-то шальная мысль не даёт мне покоя, я вдруг понимаю в полной мере пословицу "Запретный плод всегда сладок", и быстрыми бросками доплываю до противоположного берега.

Там действительно густая и прохладная чаща леса – мои голые ступни утопают в росистой траве.

Ух ты, какой огромный кедр растёт недалеко от озера! Я прижимаюсь к дереву и обнимаю его руками, но моего обхвата не хватает, чтобы обнять его целиком. На уровне почти своего лица я вдруг вижу огромное дупло.

Очень надеюсь, что в нём не живёт какой-то опасный зверь – от этой мысли мне становится смешно.

Сначала я не решаюсь туда заглянуть, но любопытство берёт верх, я привстаю на цыпочки и, как в детстве, ухаю в тёмную глубину дупла, изображая филина.

Ничего не происходит. Дупло огромное, но звук словно отталкивается от чего-то и как будто "выпрыгивает" наружу.

И тут я вижу, что в дупле что-то лежит – что-то тускло блестящее и непонятное.

Протягиваю руку, нащупываю нечто мягкое и скользкое, сначала отдёргиваю в страхе – неужели змея? Потом понимаю, что если бы это была змея, то последовала бы хоть какая-то реакция от неё.

Опять толкаю руку в дупло и с недоумением вытаскиваю что-то, завёрнутое в плотный полиэтилен.

Часть 3

Я всегда была любопытна по характеру, впрочем, любая женщина, я думаю – существо любопытное. В голове промелькнула мысль, что не стоило делать это одной – засуну-ка я обратно эту странную находку и поплыву к своему берегу, а позже расскажу обо всём Эльке и мы вместе вернёмся сюда.

Но – любопытство взяло верх, и я сама не заметила, как развернула полиэтилен. Итак, это одежда, как ни странно, очень хорошо сохранившаяся, потому что была завёрнута, но видно, что несовременная, немодная – такое носили лет десять назад. Юбка в цветок по розовому полю, кофтёнка полупрозрачная со сборкой на талии и по рукавам и мокасины белого цвета с голубыми полосками, вернее, один из них – левый. Второго, правого, в полиэтилене не было. Я заглянула в дупло ещё раз и больше ничего там не обнаружила.

Усевшись около этих вещей, стала думать. Кто засунул их туда? И зачем? В итоге я пришла к выводу, что где-то здесь недалеко бесилась молодёжь и, скорее всего, это был простой розыгрыш, например, парни спрятали одежду девушки, чтобы повеселиться, и в итоге не отдали её владелице.

Всё-таки, что бы это ни было, я решила вернуть всё на место, так же плотно завернув в упаковку.

На том берегу, где остался мой сарафан и полотенце, стоял Григорий с удочкой. Посмотрел на меня с интересом, степенно кивнул головой и сказал:

– Ты вчера устроила нашим деревенским концерт? Отец слушал тебя, потом сказал, что ты манипулируешь народом с помощью скрипки так, как это делает факир, завораживая змею своей игрой.

– Я не манипулирую – поморщилась я – просто скрипку невозможно не полюбить. Особенно когда слышишь вживую в первый раз.

– Я не хотел тебя обидеть – произнёс он и подошёл ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

Я опустила голову и чувствовала, как он смотрит на меня сверху вниз. Щёки мои вспыхнули, дыхание стало частым и прерывистым, я вдруг поняла, что близость этого парня волнует меня сильнее, чем я того бы хотела. Он нарушал мои личные границы, но я была совсем не против этого!

Он, кажется, понимал моё состояние, и мне казалось, что он хочет рассмеяться сейчас – я так же легко, как любая из девушек, шла в расставленные им силки.

Ну уж нет! Я ещё не отошла от Андрея, а тут такое! Я чуть отпрянула назад, стараясь отстраниться от близости его тела, его дыхания.

Он же, словно чувствуя, что я отдаляюсь от него, осторожно взял меня своей сильной рукой за запястье, и приблизил ладонь к своим губам.

Повернув кисть к себе ладошкой, осторожно поцеловал её, потом коснулся пальцев и произнёс:

– Такие пальчики, как у тебя, просто созданы для скрипки…

Его поцелуи на моей руке горели и обжигали огнём не только эту руку, но и сердце. Меня охватила паника – я не должна позволять себе ничего подобного, не должна!

Он словно почувствовал моё состояние, и отстранившись, вдруг сказал резко:

– Аксинья, у меня к тебе будет просьба…

Я хотела было сказать ему, что всё, что угодно…но вовремя опомнилась.

Подняла глаза, осмелившись наконец встретить его взгляд, который стал вдруг непроницаемым и спросила:

– Что именно?

– Сыграй как-нибудь – помедлив, ответил он – только для меня одного…

Моё сердце забилось ещё сильнее. Не зная, что сказать, я просто смотрела на него и думала – а серьёзно ли он сейчас это говорит? Ему действительно настолько важно, чтобы я сыграла для него?

– Хорошо – кивнула головой, облизнув пересохшие губы – я сыграю для тебя…как-нибудь потом… А сейчас извини, мне нужно идти.

И пошла быстрым шагом, дальше, дальше от него, только лишь бы он не увидел моего состояния волнения от того, что он находится рядом со мной.

Когда я пришла домой, бабушка уже встревоженно выглядывала из-за калитки.

– Аксютка, ну где ты пропала? – спросила она – я уже завтрак сварганила, а тебя всё нет и нет.

– Ба, я плавала – оправдывалась я – задумалась, потом обсыхала. Время быстро пролетает, когда плаваешь.

– На тот берег хоть не заплывала? – она подозрительно уставилась на меня.

Я мотнула головой и опустила голову.

Бабушка налила мне прохладного молочка, на столе уже красовалась горка свежей клубники в вазочке, овсянка на молоке, нарезанная грудинка, выпечка. Я вдруг ощутила страшный голод – да уж, водичка отнимает много сил!

– У тебя щёки горят – сказала вдруг бабушка – уж не простыла ли в воде?

– Неа – ответила я, прекрасно понимая, почему горят щёки – от встречи с Гришей, от которой я ещё не отошла. Подойдя к старенькому трюмо, увидела, что лицо моё действительно пылает. Приложила к щеке прохладную кружку с молоком.

Бабушка пристально смотрела на меня некоторое время.

– Ба, а почему вы все так боитесь того берега? – спросила я у неё – там же, насколько я знаю, тоже деревня есть.

– Есть – произнесла она – но через лес. А лес тот…Нехороший он, девочка. Я не знаю, почему, старики так говорили, те, кто постарее меня ещё будет, понимаешь.

– Так может, они чего преувеличили?

– Стариков, внуча, завсегда слушать надобно – они плохого не посоветуют. Люди, говорят, там пропадали, в лесу ентом. Вон, возьми Гришакину мамку…

– Ба, но ты же говорила, что она утонула?

– Утонула, и скорее всего, в том месте, которое ближе к тому берегу. И озеро это опасное – потому и говорю, не плескались бы вы в ём сильно…

Я не стала спорить с бабулей – в конце-концов, это бесполезно, она останется при своём мнении, но при этом будет думать, что я хочу её ослушаться и станет переживать за меня всякий раз, когда я куда-нибудь ухожу.

Потому я согласно киваю, старательно делая вид, что собираюсь следовать её советам.

Целый день я тружусь, помогая бабуле с огородом, хозяйством, скотиной. После обеда вывожу двух небольших козочек и козлика на луг напротив дома и сама с удовольствием плюхаюсь в высокую траву.

Какие ароматы вокруг! Господи, дай мне таланта создать про это произведение! Чтобы через музыку передать запах этих ароматов. Интересно, возможно ли это?

И как можно назвать подобное произведение? "Разнотравье"?! Да, самое то название! Но скорее всего меня уже опередили – в 1723 году, когда Вивальди написал свой знаменитый цикл "Времена года", вторым концертом которого стало "Лето".