Юлия Королева – Мое малиновое лето с поцелуями. Приключенческий рассказ (страница 5)

Пожалуй, мне до Вивальди, как до луны пешком… Где взять такую громадную массу таланта?

Я думаю обо всём этом, посасывая какую-то травинку и, совершенно погрузившись в себя, не слышу осторожных шагов.

Когда неизвестный приближается, я вздрагиваю, встаю, нервно поправляя сарафан и с удивлением смотрю на подошедшего Эда.

– Тьфу, напугал! – сержусь больше для показушности, так как губы сами растягиваются в улыбку при виде его растерянно-испуганного лица.

– Прости! – говорит он – я не думал, что ты прямо так задумалась сильно. Что-то случилось?

– Нет – пожимаю плечом – просто думала о Вивальди.

– О ком? – спрашивает он.

Некоторое время я думаю, расхохотаться или нет, а потом машу рукой:

– Ладно, проехали. Ты чего тут?

– Да я пришёл спросить – он переминается с ноги на ногу – тебе…это…малина-то понравилась?

– Так это ты? – спрашиваю его, понимая, что букет, найденный на подоконнике, его рук дело – но зачем?

Я, честно сказать, немного разочарована – где-то в глубине души я всё-таки надеялась, что это Гриша. Но навряд ли всё же… Ведь он совсем не производит впечатление романтика…

– Да я… – мнётся Эд, и я вижу, как уши его краснеют – я в качестве извинений… Ну за тот случай, на пляже…

Я звонко чмокаю его в щёку, от чего он смущается ещё больше, и говорю:

– Малина обалденно вкусная и душистая, так что спасибо.

Он не ожидает моей такой реакции и радостно-глуповато улыбается.

– Я рад – говорит наконец – а ты на "прыгалки" сегодня придёшь?

"Прыгалками" они называют дискотеку в местном клубе.

– Приду – улыбаюсь я – вместе с Элькой.

– Тогда до встречи? – уточняет он, и вдруг тянет мне свою скульптурно-красивую руку – мир?

– Мир – говорю я и тяну свою в ответ.

День за заботами пролетает очень быстро и под вечер я спрашиваю у бабушки разрешения пойти в клуб. Она, конечно, немного недовольна, но бурчит:

– Ты ж девка взрослая уже – девятнадцать лет, пачпорт имеешь, что же мне, держать тебя что ли?

Я целую её в щёку и ухожу в комнату собираться. Что же выбрать? Ну уж точно не вечернее платье, да я сюда ничего такого и не брала. Останавливаю свой выбор на голубых, обтягивающих джинсах, белом топе с коротким рукавом, между джинсами и топом остаётся еле видная полоска голого тела, этот топ нравится мне за удобство и своё не слишком уж откровенное декольте. На ноги надеваю белые босоножки на высокой платформе с золотистым узором, в уши – кольца-серьги, волосы собираю в высокий хвост. С собой на всякий случай беру белую сумочку, маленькую и удобную, для ключей, денег и всяких женских мелочей. Она носится через плечо и вообще не создаёт никаких неудобств.

Элька застаёт меня за тем, что я осторожно наношу на мочки ушей и в область запястий свой любимый Diptyque Orpheon. Она с восторгом смотрит на меня и говорит, что я просто бесподобна.

– Фигура у тебя, как у модели! – восхищённо выдыхает она.

– Ростом не вышла – морщусь я – зато твоя фигурка – вылитая Мэрилин Монро.

И действительно, подруга моя страсть как хороша. Да, тоже невысоко роста, но с очень женственной, привлекательной фигуркой – тонюсенькая талия, женственные бёдра и грудь почти четвёртого размера.

Элька прекрасно знает, что красива и подчёркивает это изо всех сил. Вот и сейчас на ней обтягивающая кофточка с глубоким вырезом впереди и на спине и короткая юбчонка-трапеция из джинсы с "рваным" подолом. На ногах – удобные сандалии, в руках – сумочка чёрного цвета.

Она тянет носом.

– Блин, Аксютка, какой аромат!

И просительно смотрит на меня. Я, понимая, что она хочет тоже благоухать, смеюсь и говорю, что ей подойдёт другой. И достаю из комода Dolce Rose- как раз тот аромат, который сейчас как нельзя лучше подойдёт для её.

Смеясь, мы выходим из дома, провожаемые бабушкой, которая смотрит на нас с лёгкой грустинкой…

Поселковый клуб сверкает всеми цветами радуги снаружи и изнутри. Молодёжи в посёлке много, иногда приезжают и из соседнего – повидаться с друзьями, вместе повеселиться. Есть в клубе и небольшой бар, где продают примитивные и не очень дорогие напитки.

Туда мы с Элькой и заходим сначала. Садимся за барную стойку, я вижу, с каким интересом посматривает на меня бармен, а поскольку Элька всех знает, она представляет меня этому славному парню с длинными светлыми волосами, которого зовут Андрей. О, Боже, неужели это имя теперь всегда будет преследовать меня! Когда Андрей отходит, Элька шепчет мне, стараясь прорваться сквозь грохот музыки, что Андрей – сын хозяина клуба, очень перспективный.

Задумка хозяина клуба и бара была интересной – он сделал бар по типу теплицы – отсеки потолка из толстого стекла открываются и закрываются с помощью пульта, из-за этой удобной системы воздуха в помещении более, чем достаточно, для того, чтобы можно было куrить.

Я заказываю мартини и, несмотря на протесты подруги, оплачиваю сама, объясняя тем, что за приезд ещё не "проставлялась". Элька достаёт sигареты и с удовольствием затягивается, размышляя о том, что это действительно своеобразное удовольствие – куrить. Я не спорю, но сама с этим не дружу и не увлекаюсь.

То и дело к Эльке подходят знакомые парни, с некоторыми она целуется в щёки и с удовольствием всем представляет меня. В глазах многих из них я вижу вспышку мужского интереса, многие пытаются присоединиться к нашей маленькой компании, но Элька никому не даёт надолго задержаться рядом – мы с ней до сих пор не можем наболтаться как следует.

Потом мы идём на танцпол, и танцуем самозабвенно и отвязно, так, как кажется, никогда не танцевали раньше.

Потом опять возвращаемся к стойке, садимся на свои места и Элька благодарно кивает Андрею – он держал эти места для нас, пока мы танцевали.

Внезапно перед нами появляется два коктейля в высоких бокалах. Андрей наклоняется к нам и говорит, стараясь перекричать музыку:

– Для самой красивой девушки в этом зале, осветившей своим появлением наш скромный посёлок – он смотрит на меня, а потом переводит взгляд на Эльку – и для её не менее прекрасной подруги.

Мы смеёмся и благодарим Андрея – мне приятно такое внимание, а Элька, радуясь за меня, наклоняется и говорит мне:

– Ну, дорогая, ты имеешь успех!

Я машу рукой – мне не совсем удобно, я не привыкла к подобному вниманию, наверное потому, что по меркам Москвы и Тулы я самая обыкновенная девчонка, а вот по меркам этого посёлка – просто звезда.

Уставшая, напрыгавшаяся публика требует отдыха и ди-джей включает "медляк". Я сама не понимаю, как рядом вдруг появляется Гриша, он словно возникает из ниоткуда. Бросив своё простое "Привет" спрашивает меня:

– Потанцуешь со мной?

Я вдруг представляю, как мне будет невыносима его близость – до боли, до жара во всём теле невыносима, я сейчас уже опять чувствую, как вспыхивают щёки, а потому говорю ему:

– Извини, Гриша, я не танцую "медляки".

Он непонимающе смотрит на меня, я знаю, что он испытывает сейчас – его гордость уязвлена, вероятно, я первая девушка, которая посмела отказать ему. Потом молча отходит. Мы с Элькой видим, как его тут же оккупирует Нина, и он, со скучающим лицом, идёт танцевать "медляк" с ней.

– Ты что, дура? – спрашивает меня подружка – ты почему не пошла танцевать с ним? Он же нравится тебе, я вижу.

– Эль – говорю я подруге – не надо. Я ещё от расставания с Андреем не отошла, а ты мне Гришу пытаешься подсунуть.

Слава Богу, она ничего не знает про встречу на озере!

После "медляка" мы вдруг слышим звуки Despacito и, с удовлетворёнными, восторженными криками бежим на танцпол. Вдруг я чувствую, что меня перехватывают чьи-то крепкие мужские руки. Это Эд. Глядя мне в глаза, он вдруг говорит:

– Почему-то я стопроцентно уверен, что ты, красавица, умеешь танцевать ча-ча-ча.

– Но это скорее бачата – возражаю ему я.

– Неважно – он тянет меня за руку – другого такого танцора, как я в этой области, здесь ты точно не найдёшь. Но проявить мне свои таланты не с кем – девки наши не умеют.

Года три назад мы с родителями отдыхали в Аргентине. Отдых был немного скучноватым и, от нечего делать, я пошла на уроки бачаты и сальсы. Преподавал их молодой парень, в облике которого было что-то женственное, что вызывало сомнения в правильности его гендерной принадлежности. Но учил он на совесть, в результате чего за три недели я научилась всем изысканным движениям в этих танцах. Но вот откуда Эд, этот деревенский парнишка, научился так танцевать?

Сейчас я просто отдалась в руки своего партнёра, который умело вёл меня сквозь любимую музыку. Я чувствовала его настроение и то, каким будет следующее движение, а потому мы с ним сейчас представляли необычно союзный тандем.

– Эд – спрашиваю его, двигая под музыку пятой точкой – ты где так танцевать научился?

– Я же в городе жил, пока поступал, то-сё, потом учился в техникуме. У студентов денег немного, сильно никуда не ходили, было скучно. Но вот в техникуме преподавали танцы – ну, я и пошёл от нечего делать, по вечерам. Там учили танцевать ча-ча-ча, а поскольку ходило множество таких же скучающих девчонок и парней, то мы вошли во вкус и в парах вот так учились танцевать. Весело было…

Я и сама не заметила, как все остальные расступились, образовав круг, и мы остались единственной парой в этом круге. Вокруг слышались восторженные крики, свист и хлопки. Закончили мы очень позитивно – Эд держал моё бедро, а я откинулась назад, прогнувшись в талии как можно ниже и глубже.