Юлия Королева – Анютка-малютка. Повесть (страница 21)
Настя опустилась рядом с Ефросиньей на скамью, склонила голову на ее колени и поцеловала лежащие на них темные руки в мозолистых бугорках и узелках вен. Руки эти, не знавшие покоя, трудившиеся с самых малых лет и до сей поры, пахли сдобным тестом, травами, парным молоком, и Настя помнила запах этот с самого раннего своего младенчества.
– Прости меня, мама – прошептала она тихо – прости…
А еще эти руки были понимающими, и вот одна из них дрогнула, высвободилась и опустилась на Настину голову.
– Ничего, дочка! – мягко сказала Ефросинья – все пройдет, и это тоже…
Она не уточнила, что именно, но обе они поняли без лишних слов, о чем идет речь.
Вошедшая в дом Анютка спросила:
– А че это вы в темноте сидите? Хоть глаз выколи!
И она включила свет. Тут же Настя засуетилась, собирая ей ужин, но Анютка отмахнулась и сказала, что на ферме пила молоко, а кто-то из женщин принес печенье и всех угощал, даже Григорий Данилович не отказался.
– Сегодня в сельпо выбросили – сообщила девушка – вкусное!
– Схожу завтра, возьму к чаю – сказала Настя.
– Да я кренделей напекла, зачем нам то печенье?!
– А знаете – вдруг заявила Аня – на ферме новый скотник. Такой странный!
– Что за новый скотник? Откуда взялся? – наперебой стали спрашивать Настя и Ефросинья.
Анютка только плечом пожала.
– Женщины говорят, что он нелюдимый! Ни с кем не общается, много не разговаривает, пьет жутко густой чай, аж черный – одна заварка, и взгляд у него… такой злой! Но говорят, что работает на совесть. Ему председатель отдал тетки Матрены дом – тот все равно без дела стоит. В общем, никто про него толком ничего не знает. Но я кое на что обратила внимание!
Она замолчала, чтобы заинтриговать своих близких.
– Ну? – Настя уставилась на дочь – Анютка, не тяни!
– Он все время ходит в перчатках! Даже когда не работает, представьте! И одежда у него с длинными рукавами!
– Можа, у него экзема какая? – предположила Ефросинья.
– Или шрамы на руках – поддержала Настя.
– Может быть! – Анютка пошла в свою комнату – я читать! Есть не буду!
Когда она ушла к себе, Настя покачала головой:
– Она совсем избегалась – маленькая, худая, ну чисто кнопка! И в кого такая?
– Сто раз тебе говорила, что в Дарью, в маму твою – цокнула языком Ефросинья – ладно, пойду дойду до огорода, гляну, чего там…
…И все-таки как-то раз Павел поймал момент, когда они с ребятами были на речке и туда пришла Анютка с Соней и другими девчонками. Соня, выразительно глядя в сторону Павла, шепнула Анютке:
– Он что, каждое лето теперь своих студентов будет тягать к бабке Антошихе? Она же на них на всех готовить замается?!
– Они у нее в летнике живут, и готовят сами, как Паша сказал – сообщила подруге Анютка – а еще помогают ей и деду с огородом и вообще, с хозяйственными делами. А теперь еще для похода хотят группу из местной молодежи сколотить, идти на Жемчужное озеро. Я бы тоже пошла, но боюсь бабу оставить одну. Если мама согласится, тогда тоже пойду.
– И не страшно тебе – одной с парнями?
– Почему только с парнями? Павел и девчонок тоже агитирует.
Соня закатила глаза:
– Я бы ни за что не решилась бы! Мало ли… Перепьют в этом походе… приставать станут…
– Да ты что, Соня?! Они и не пьют вообще! Это ж… геологи! При их профессии пить вообще нельзя!
Наконец Павел и его ребята отважились и подошли к стайке девчонок – познакомиться. Знакомство прошло успешно и скоро все весело играли в пионербол на желтом песочке пляжика, а после устроили совместные купания в Сутойке. Лежа рядом с Аней на песке, Павел сказал:
– Сегодня очень хороший день! Рад, что мы здесь вас встретили! Кстати, сегодня кино в клубе. Не хочешь сходить?
– Я занята вечером – ответила Анютка – кино не люблю, честно говоря.
Этим же вечером к Анютке прибежал соседский мальчишка, покликал ее через калитку, а когда вышла, сказал, стараясь отдышаться:
– Аня, меня ветеринар за тобой послал, он сейчас на ферме, вызвали срочно! Там с коровой что-то! Попросил тебя прийти, говорит, помочь сможешь ему, а то одному не справиться! Побежишь?
– Конечно! – Анютка потрепала пацана по макушке – спасибо, Коля – Николай!
Сунула руку в карман, достала конфету.
– Держи, это тебе! Заслужил!
Вбежала быстро в дом, крикнула бабушке, что уходит на ферму, и кинулась что есть мочи туда, где требовалась помощь.
На ферме, в загоне, который сейчас пустовал, находилось несколько человек – пара доярок, новый скотник, Григорий Данилович и даже сам председатель. Корова лежала на боку, иногда дергая ногой и беспокойно тряся хвостом.
– Это Пеструшка, что ли? – спросила Анютка, глянув на всех – ей вроде как рано еще телиться?
– Задохнется теленок – сказал Григорий Данилович Ане – готовь, Анютка, воду теплую, а я пока уколы приготовлю. Резать надобно… Не сможеть она сама отелиться, крупный, видать… бычок у ей там… И таз вон малый у ей, не пройдет теленок.
Анютка прекрасно знала, что нужно делать. Вопрос был только в том, выживет ли потом корова, так как операция была достаточно сложной. Поскольку подобные операции рекомендовано было проводить в стоячем положении коровы, чтобы в рану не попала грязь и солома, но поднять Пеструшку было невозможно – стоять она бы точно не смогла – Анютка попросила доярок принести чистую ветошь, и как смогла, настелила вокруг животного. Потом тщательно сбрила шерсть с левого бока коровы, и Григорий Данилович обработал выбритое место максимально тщательно, боясь попадания туда инфекции. Потом он вколол Пеструшке обезболивающее, и Анютка, придерживая корову за шею, затаив дыхание, стала наблюдать за его умелыми руками, которые сначала вычисляли место над крестцом теленка, чтобы правильно сделать разрез, а потом принялись уверенно работать скальпелем.
Наконец теленок был извлечен, положен на солому, и ветеринар принялся накладывать швы корове. Анютка в это время занималась родившимся бычком. После Григорий Данилович отдал распоряжения скотникам и дояркам насчет коровы – держать ее несколько дне нужно было отдельно, а он будет заходить и ставить ей антибиотики, и они отправились мыть с Анюткой руки.
Сначала пошел Григорий Данилович, а Аня осталась в хлеву, все еще поглаживая корову по теплому боку и лаская теленка, которого одна из доярок уже вымыла теплой водой. После Григория Даниловича к рукомойнику пошла и Аня. Тщательно намылив руки, она подняла глаза и вздрогнула – прямо напротив нее стоял новый скотник. Руки его были сложены на груди, и он с какой-то косой усмешкой наблюдал за Анюткой.
Привыкшая быстро брать себя в руки в подобных ситуациях, девушка сказала смело:
– Вы меня напугали!
– Прости – голос его был какой-то словно обволакивающий, мягкий – я не хотел…
Анютка подумала про себя, что этот подозрительный человек слишком тихо ходит, и это может говорить о том, что… Впрочем, ни о чем это не говорит.
– Вы что-то хотели? – спросила она у него, стараясь унять в сердце какую-то непонятную дрожь.
– А ты говорят, на ветеринара учишься? Я наблюдал за тобой – молодец, движения уверенные и не боишься. Не каждая девушка так сможет.
– Спасибо – ответила Аня – это все?
– Да нет… Ты извини, я тебя держать не буду, подошел тихо, напугал, еще чего недоброе про меня подумаешь. Вот, хотел спросить – есть ли в вашем Сутое незамужние-то бабы, свободные, лет эдак после тридцати – тридцати пяти?
Часть 16
– А почему вы у меня про это спрашиваете? – насторожилась Анютка – и почему я должна вам отвечать?
Ей показался странным вроде бы простой вопрос этого человека, но она понять не могла, почему он спрашивает именно ее. За то время, что он работает, мог бы спросить у здешних мужиков.
– Ну… ты в деревне с рождения видимо живешь, всех знаешь… Извини, если мои вопросы тебе не нравятся. И напугал тебя, опять же… больше не стану спрашивать…
Анютка пошла от него прочь, но он вдруг крикнул ей вслед:
– Если кто обидит тебя, мне скажи! Митькой меня кличут, Митрием!
Аня остановилась, обернулась и ответила холодно:
– Вряд ли кому-то придет в голову меня обидеть! Я и сама за себя постоять могу!
Возвращались в деревню они вдвоем с Григорием Даниловичем, и это было хорошо, потому что после разговора с этим странным скотником Анютке было совсем не по себе. Вот бывают такие люди, после общения с которыми чувствуешь себя неуютно и некомфортно. Вроде бы вот неплохой человек, ну, или ты его совсем не знаешь, а при нем словно кровь в жилах стынет и хочется поскорее уйти от этого человека, чтобы избавиться вот от такого его влияния на тебя.
То же самое и происходило сейчас с Анюткой – именно это она чувствовала после разговора с Митрием. Никогда она не была трусливой, но тут как будто чувствовала своей уже развитой интуицией, что ей от этого человека держаться надо подальше. Ей, маме и бабушке. Да и вообще: женщинам из деревни – тоже. Вот зачем он спрашивал про незамужних, да еще по возрасту? Сам, небось, старше тридцати – тридцати пяти! Жениться хочет? Или просто развлечься? Так для этих целей, для развлечения, на краю Сутоя живет Оксанка – молодая разбитная бабенка лет тридцати, ни семьи, ни детей, зато любит Оксанка принимать у себя мужиков, и женатыми тоже не брезгует, а и вовсе хорошо, если мужики те красенькую принесут, а лучше чего покрепче…