Юлия Корнеева – Моя любимая, ЗАНОЗА... Служба магического контроля. Книга 2. (страница 2)

Лиза приняла, что она теперь кошечка, и единственное, что та могла сделать — устроиться с комфортом. Нужно найти кров, еду и защиту, и самое главное понять, где она находится.

— А вдруг меня в Китай занесло, — они, как помнила Лиза, традиционно ели кошек, — ой, мамочка. Да что там есть?

Лиза была напугана: даже если это не Китай, у кошек есть много врагов, которые намного сильнее и страшнее.

Она постаралась перестать себя накручивать и запугивать — и так нервная система уже пошатнулась, — и решила действовать.

— Нужно хотя бы осмотреться и понять, где я нахожусь, и не мешало бы уйти в тень, просто скоро тепловой удар получу.

Мысли Лизы снова стали скакать от одного события до другого.

— Прошу, господи, пусть тут любят кошек, — взмолилась та про себя, очень не хотелось бороться за свою жизнь в гастрономическом плане.

Встав на лапки, Лиза ощутила, что тельце зверька чувствуется как родное, подняла одну лапку, понаблюдала, как может выпускать коготки и убирать их обратно — зрелище залипательное. А когти внушительные, длинные, загнутые в форме крючков и очень острые как лезвие. Они так четко заходили в фаланги, что даже не задевали мягкие подушечки лапок.

Девушка была под впечатлением, решила, что когти — это козырь в виде холодного оружия. Она понимала: с таким оружием жизнь свою продаст дорого, многих можно легко покалечить, главное знать, куда целиться, а та знала. Раньше увлекалась и борьбой, и восточной философией, и искусством ниндзя. Конечно, в основном через фильмы, но родители иногда покупали книги, где встречались описания техники убийства с единственного удара по точке на теле человека. Даже тараканчики в мыслях Лизы подбодрили и похвалили ее, что она такая разносторонняя личность, сейчас эти знания ей очень пригодятся в выживании.

Подняв вторую лапку, Лиза уже не стала баловаться с коготками, а просто немного помялась на месте и решила сделать несколько шагов. Она все лучше и лучше чувствовала тело кошки. Пройдясь по крыше, совсем освоила передвижение на четырех лапах. Хвостик, так ею горячо любимый, помогал держать равновесие, и до этого та даже не догадывалась, насколько нужный инструмент в теле — этот хвост.

Освоившись, она осмотрелась и смогла более четко разглядеть окружающее ее пространство, везде были крыши и шли почти вровень. Ее желудок опять издал жалобную трель, напоминая о себе, и Лиза поняла: все, пора.

Больше оттягивать было нельзя, голод подталкивал к действию. Она двигалась уже увереннее, перед забегом по крышам решила размять все лапки и, последний раз потянувшись, рванула в свой первый забег по крышам.

В ушах стоял ветер от шустрого бега, Лиза чувствовала легкость во всем теле, ей казалось: если она оттолкнется, то сможет взлететь как птица.

На ее пути были препятствия в виде дымоходов, хаотично разбросанных смотровых оконцев, многие располагались таким образом, что по прямой не пробежать. У Лизы в новом гибком и вертком теле получалось достаточно быстро реагировать на препятствие, и затем в долю секунды решить, не задумываясь, перепрыгнуть или обогнуть его.

Возможности нового тела поражали Лизу, она никогда не задумывалась, насколько удивительными могут быть эти создания. Их ловкость и гибкость были так естественны, что никто даже и не задумывался — а каково быть кошкой?

Птицей все хоть раз в жизни хотели стать, расправить крылья и воспарить в небо над ущельем Алтайских гор, вместе с ветром играть на вершинах, огибая заснеженные пики хребта. Даже Лиза однажды, во времена студенчества, захотела стать голубем и целенаправленно нагадить на недругов в день соревнований КВН.

Хорошие времена, их факультет был очень дружным, даже создали свою команду, которая соревновалась с параллельным потоком за право представлять город Белокуриху на соревнованиях края. Соперники были слабоваты и гадили исподтишка — то костюмы испортят, то Ваську запрут в кладовой, а она была в команде главной зажигалочкой.

Доказать подлость соперников не получалось, вот Лиза и мечтала им отомстить. Птицей не получилось стать, но в тот день устроили знатную заварушку с участием Пурген Пургеновича, в простонародье — слабительное обыкновенное. Все надолго запомнили финальный конкурс КВН.

К сожалению, город Белокуриху из-за этого происшествия ни один факультет не поехал представлять на краевых соревнованиях. Испугались, что все поймали то ли ротавирусную инфекцию, то ли кишечную палочку. Администрация города начала проверку.

Воспоминания мелькали на периферии сознания Лизы, словно фоновые тени, не требующие внимания. Иногда в голове вспыхивала случайная мысль, и тут же оживал отголосок прошлого — яркий, но ненавязчивый, тот не мешал стремительно мчаться по крышам, ловко преодолевая неожиданные преграды. В этой гонке с самой собой реальность и воспоминания переплетались, будто два потока, не мешающие, а лишь дополняющие друг друга.

Сами же крыши были не вровень друг с другом. Некоторые здания разделяли переулки, узкие, почти незаметные, метра по два — словно трещины в безупречном полотне города. Лиза их не сразу видела. В первый раз, подбежав к краю, она даже не затормозила — тело само подхватило ритм, а инстинкты точно просчитали прыжок. Она пролетела над пустотой, едва замечая, как снизу остались обрывки теней и забытых звуков.

Ловкость ее маленького тела, легкость, с которой лапы касались крыши, и это необъяснимое, первозданное чувство полета — все смешалось в вихре эмоций. Ветер обжигал уши, сердце колотилось так, будто хотело сорваться с места, но Лиза лишь улыбалась в душе. Ее голова кружилась, мысли путались в потоке удовольствия, и она бежала дальше, быстрее, не глядя по сторонам, словно каждая следующая крыша манила ее вперед.

И вот в какой-то момент — короткий, как вспышка, но яркий, как заря, — Лиза поняла: она живая. Не просто дышащая, не просто движущаяся, а по-настоящему, до кончиков когтей, живая. Все остальное — что она кошка, что это крыши, что где-то далеко осталось прежнее прошлое — не имело значения. Все было мелочью, сейчас у нее остались мгновенная свобода и легкое, звенящее в груди ощущение, что со всем остальным она справится. Ведь разве не в этом суть жизни? Бежать навстречу неизведанному, чувствуя, как воздух наполняет легкие, как сердце громко стучит в ритме ее собственных шагов.

По ощущениям Лиза бежала совсем недолго, хотя точно определить время она не могла — эмоции полностью захватили ее. Дыхание девушки оставалось ровным, а силы еще не покинули, и потому ей казалось, что миновало лишь немного времени.

Вдалеке, услышав гомон людей, Лиза обрадовалась, свернула в сторону шума и побежала немного медленнее. Кто знает, что там? Вот и Лиза не знала, поэтому опасения и настороженность были оправданы.

Голоса нарастали, становясь все громче при приближении; казалось, что там, впереди, может быть вокзальная или центральная площадь. С той стороны слышалось множество голосов, посторонних звуков и шума.

Перепрыгнув на очередную крышу, Лизе пришлось подниматься по обжигающей черепице, она была уложена под наклоном. Из-за этого она не видела, что впереди, но понимала, что достигла точки назначения и сейчас увидит людей.

Пока девушка бежала со всех сил, не заметила, как крыши успели нагреться от полуденного солнца, и лапки сейчас нещадно припекало. Ощущение было сравнимо с детскими воспоминаниями, когда родители впервые отвезли свое чадо на Черное море. Маленькие ножки шли по обжигающей гальке в сторону ласкового берега с надеждой побыстрее остудить жар. Лиза и в детстве могла перетерпеть ради цели почти все, а покупаться в море — это святое, да и сейчас она потерпит.

Ведь жить хотелось больше; поэтому, дойдя до самого верха, Лиза, удерживаясь передними лапками за конек крыши, осторожно выглянула посмотреть, что там внизу, и увидела торговую площадь и немного растерялась.

Лиза никогда не встречала подобных рынков. Они казались ей чем-то невероятным, словно сошедшим со страниц восточных сказок. Лишь отдаленно они напоминали те, что были в ее мире, в реальности все выглядело где-то знакомо, и в то же время Лиза видела отличия.

Прилавки располагались очень плотно друг к другу, над ними были деревянные конструкции разных форм и размеров с навесами от солнца, где-то ковры, в других местах тонкая дорогая ткань. Лиза понимала, что навесы говорят о многом, например, насколько богат хозяин данного прилавка.

Но вот публика оказалась довольно колоритной, девушка смотрела во все свои кошачьи глаза и не хотела им верить. Тут были эльфы, с ума можно сойти, я точно не дома. Немного странные, правда: кожа черная, а уши острые.

В одной из книг жанра бытового фэнтези, которую девушка проглотила за один зимний вечер, была описана раса эльфов, что делилась на темных и светлых.

— Как же их звали, дай бог вспомнить…

В голове крутилось название, но на язык не шло. Из всего описания запомнилась главная характеристика: они не особо дружелюбны. Нужно с ними аккуратнее, по возможности избегать, вдруг они под горячительные напитки любят закусывать милыми черными котеечками.

Тараканчики Лизы сегодня жгли и выдавали версию за версией, без каких-либо обоснований, она решила, что это интуиция, и в чужом мире лучше доверять любому мнению, даже собственному воображению.