Юлия Корнеева – Моя любимая, ЗАНОЗА... Служба магического контроля. Книга 2. (страница 4)

Главное, что она смогла спастись от этих недружелюбных нелюдей.

Глава 2. Спасение

Слава всем богам, за мной никто устраивать погоню не стал. Бежала я долго — пока силы были и адреналин подгонял. Когда совсем выдохлась, решила прерваться, притаившись в укромном уголке и постаравшись слиться со стеной и там попробовать восстановить хотя бы дыхание.

Потеряться на фоне стены получилось у Лизы легко, переулок был узким, так как крыши стояли вплотную друг к другу, создавая спасительный сумрак.

Отдышавшись и немного придя в себя, Лиза поняла, что ее колотит мелкая дрожь — последствия всплеска затяжного адреналина.

— «Главное не стать адреналиновой наркоманкой», — подумала Лиза и машинально отринула эту мысль: — «Тьфу-тьфу! Нашла время о всяких глупостях думать», — негромко пробурчала себе под нос, опасаясь столкнуться с новыми неприятностями, поэтому пыталась вести себя максимально тихо, даже дышать негромко. Только минут через десять смогла полностью отдышаться и более или менее прийти в себя.

Успокоившись, Лизу с неимоверной силой стало клонить в сон, адреналин прошел, и на его место нахлынула такая тяжелая усталость, как будто ее придавило бетонной стеной, она всем телом ощутила давящую тяжесть.

Только по этой причине Лиза не продолжила свой побег; сил хватило только спрятаться за какими-то мешками, лежащими неподалеку, упасть и провалиться в глубокий непробудный сон.

Спустя время Лиза очнулась ото сна, вернее глубокого эмоционального и физического потрясения, состояние которого и привело ее к обмороку. Так как в сон проваливаются в сознании, а не отключаются по щелчку. Почувствовала, что ей стало намного легче, даже сил прибавилось. Уже не так важно, что это было — сон или обморок, главное, он пошел ей на пользу и восстановил силы.

Понимание того, что она какое-то время оставалась беззащитной, повергло Лизу в ступор. Она заставила себя встрепенуться, пробормотав себе под нос:

— Главное, что ничего плохого не случилось. Ты хорошая девочка…

Лиза была в этом мире одна, но разве есть что-то неправильное в том, что она поддерживает себя, говорит сама с собой и ищет утешение в собственных словах? Это нормально. Так и должно быть.

Комок мыслей пронесся вперемешку с монологом, а следом накатило осознание — это же не начало шизофрении? Воображаемые тараканчики в голос простонали — да нет… И Лизе полегчало.

— Гр-р… — пробурчал живот.

Лизе хоть и получилось восстановить силы, но есть по-прежнему хотела зверски. Вокруг было темно и тихо, та решила проморгаться, ведь кошки — ночные звери, и у них должно включаться ночное зрение.

— «Ведь правда же?» — пролетела мысль.

Кошачье зрение не подвело, глаза спросонья быстро успели перестроиться, и она отлично видела в предложенных условиях.

— «Наверное, все сумрачные тварюшки видят так в ночное время», — подумала Лиза.

Да, было немного серовато, складывалось ощущение, что вечер только вступил в свое право, очень было похоже на белые ночи в Санкт-Петербурге. Лиза с группой из университета как-то специально поехали в северную столицу — посмотреть, что такое эти белые ночи.

Все остались под впечатлением, вроде сумрак есть, но светло: достаточно, чтобы было комфортно глазу. Поэтому и сравнение пришлось в самую точку. С учетом, что проснулась она глубокой ночью, и вначале было темно, только секунд через тридцать, проморгавшись, зрение перестроилось на ночное. Лиза впечатлилась. Вот она — суперсила котеечки. Девушка была в полном восторге!

Оглядевшись, поняла, что находится в глухом переулке. Решила, что для безопасности нужно идти дальше, так как нельзя оставаться без укрытия — ночь скоро пройдет, а у нее не так уж и много времени для спасения.

— «Вдруг тут все население неадекватное? И уже кушать хочется…»

Живот в ответ ее мыслям забурчал с новой силой, есть хотелось так сильно, что можно было сказать «жрать», и неважно что, главное еду, даже если та недавно двигалась.

Я уже морально была готова съесть мышку, птичку или еще что-то мелкое. Немного пройдя дальше по переулку, услышала гам голосов и грохот, похожий на музыку.

Лизка могла клык поставить, что там питейно-развлекательное заведение, шум был характерный.

Открылась дверь, и шум усилился. Женщина вынесла мусор и поставила напротив входа у противоположной стены.

— «Вот мой шанс!» — поняла Лиза. — «Теперь нужно подумать над стратегией действий, не стоит совершать одну и туже ошибку. У меня есть два варианта: давить на жалость или как полуночный вор пробраться на кухню и украсть еду, но это чревато.»

И тут же представила, сколько там может быть холодного оружия, а затем и варианты расправы над ней. Аж передернуло от ужаса. Значит, первый план самый верный, вот его и будем приводить в исполнение.

В следующий раз, когда приоткрылась дверь, я постаралась попасть под луч света, стараясь исполнить легкую хромоту и побитость жизнью. Затем, грустно повернув голову, мяукнула. Жалобно, аж у самой чуть слеза не пошла от такой жестокой судьбы.

— А ну пошла вон! — прикрикнул мужик, и в мою сторону полетела грязная тряпка.

— Да блин…

Я шмыгнула обратно в тень; не ожидала, что вместо женщины может появиться мужик. Хорошо, что хоть тряпкой кинул, а не чем-то потяжелей.

Мужичок был коренаст, как и все местное население, немного квадратный, заросший щетиной, в простой одежде, похожей на хламиды и шаровары, вытянутые на коленях. Последние были похожи на дачные штаны отца — тоже с вытянутыми коленями, но очень любимые.

Мужик вынес к уже стоящим мешкам мусора еще партию новых и скрылся за дверью. На мгновение Лиза опять потеряла суперзрение, не получалось быстро переключаться. Только глаза настроятся на темноту, бац — и свет ослепляет, только привыкнешь — и опять темно. Ерунда какая-то, Лизе совсем не нравился такой расклад, чувство беспомощности ее всегда раздражало. Обязательно необходимо разобраться как работает зрение и потренировать его. Эти доли секунд могут стоить Лизе жизни, а жить она хотела сильно даже в новых реалиях.

Общение Лизы самой с собой очень помогало принять происходящее, свыкнуться с ее новым кошачьим образом и не сойти с ума, выстроить планы на жизнь и ближайшее будущее — это уже успех.

Когда зрение переключилось в «ночной режим», Лиза решила посмотреть, что они выносят — вдруг там есть еда. Подойдя ближе к мешкам, она принюхалась и поморщилась.

— Фу-у-у-у, помои, бе-е-е…

Снова открылась дверь, и Лиза взглянула в лицо женщине. Та замерла, а Лиза максимально жалобно постаралась мяукнуть. Дверь захлопнулась.

— Да бли-и-и-ин… — простонала как-то устало Лиза, сил уже не было ни на что.

Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, выпуская громкие звуки музыки и хохота. Свет на секунду ослепил, и из-за шума Лиза не сразу услышала женщину, в руках которой была пиала.

— Кис, кис… Иди сюда. Кушать, наверное, маленькая, хочешь? — ласковым голосом произнесла моя спасительница.

Слава богу, сердобольная попалась. Лиза была рада этому факту, а вкусному аромату еды — еще больше.

Стараясь не терять бдительность, мало ли, стала очень аккуратно подходить к миске, стоящей неподалеку от женщины, останавливаясь и не решаясь идти дальше, настороженно прислушиваясь к своему чувству опасности. Была готова в любой момент пуститься наутек. Еще шажок, еще чуть-чуть, любой намек на опасность, и я сбегу. Но этот запах еды свел меня с ума с первого вздоха, рот наполнился слюной; и мозги, и страхи отключились. На первый план вышло желание насытиться, и пусть весь мир подождет, даже если ее сейчас начнут убивать. Из мисочки пахло умопомрачительно, не смогла Лиза удержаться и не наброситься на содержимое, о медленном поедании вообще речи не шло. Она просто заглатывала куски жаркое, не прожевывая, как не подавилась тогда — всегда будет загадкой, на которую та не сможет ответить.

— Бедненькая, маленькая, — стала щебетать женщина над Лизой, не пытаясь погладить или взять на руки — наверное понимала, что она напряжена, и в любой момент может дать деру.

Утолив голод, Лиза решила, что обязательно нужно втереться в доверие этой прекрасной женщине, ведь кушать однозначно в скором времени захочется снова.

— «А я еще мир новый не узнала и кров не нашла. Включаем милоту на максимум и начинаем гладиться об спасительницу.»

Подойдя к женщине, Лиза стала усердно тереться об ноги и мурчать. Как мурчание включилось, девушка так и не поняла.

Незнакомка взяла ее на руки и начала гладить, приговаривая:

— Какая же ты худенькая и маленькая.

— Фур-фур-фур…

— Ласкушечка, моя шелковистая. Хорошая и замечательная.

— «Да, я такая…»

Лиза в руках женщины совсем превратилась в лужицу от похвалы и поглаживаний.

— Фур-фур-фур, — внутренний мотор фырчанья включился на максимум, звуки мурчания частично заглушали ласковые слова женщины.

Я пригрелась, наелась, еще и гладят, так приятно и тепло. Впервые за эти сутки ощутила себя в полной безопасности.

Приняла для себя решение — больше ни с кем не говорить, а то все какими-то агрессивными становятся. Я понимала, что молчание — это залог моего спокойного будущего. От вещей женщины пахло едой, она бережно прижимала меня к груди… Я сейчас умру от счастья, она мне так сильно напомнила объятия мамы, что аж в сердце закололо от боли потери.