Юлия Климова – Жизнь, жребий и рок-н-ролл (страница 4)
Слёзы капали из голубых глаз четырёхлетней Вари.
* * *
– Варюш, принеси мне ковш, надо наполнить самовар, скоро придут гости!
– Почему опять самовар, мам? На дворе новая реальность, а мы как дикие…
Варе 15 лет сегодня. Ковш она так и не принесла, увлеклась паутинкой на уличной двери. Паутинка была одинока: хозяин куда-то спрятался. Вспомнился ей давнишний неуловимый кузнечик.
– Что вы от меня все уползаете, упрыгиваете, уходите…?! – вздох наполнился всхлипываниями.
Вот и первая любовь Варюшки был ничем не лучше – Ваня из соседнего двора. Случилась любовь недели за две до дня рождения. Ваня будто не замечал её совсем, ходил мимо и ни разу не повернулся в её сторону.
Папы у Вари не было: покинул мать после родов – надменно и безжалостно. А ей всегда не хватало друга, защитника…
– Мамочка, обними меня.
Вероника Сергеевна бросила все свои приготовления и прижала к себе свою ненаглядную.
Жизнь была у Вероники Сергеевны не из лёгких, Варю держала крепко, в ежовых рукавицах. Какие уж тут ласки? Некогда. А сегодня тоже обмякла и тоже прижалась. Обе не видели ничего, кроме трудов, забот, проблем.
– Варюш, а ковш-то где?!
– Нет его, мам, улетучился, как и все, все, все…, но я сильная, мы сильные, да, мам?
Подняла Варя ведро и налила в самовар воды.
– Что мне ковш? Я и так могу!
* * *
Сильная и уверенная в себе Варя стояла на берегу Невы.
– Ах вот ты какая, Варенька! Что ты там бормочешь, глядя вниз? – Варя обернулась, глаза её засверкали от слёз. – Ник, ты приехал!!!! Ты прие-е-ехал! Мой герой!
Молилась она о выздоровлении Никиты уже давно. Общались почти всю университетскую пору, но только онлайн, даже фотографий друг друга не видели, так им интересней было, но многое уже знали. Поведала Варя ему и про кузнечиков, и паучков, даже первой своей безответной любви досталось в её воспоминаниях. Ник как-то всё по-простому успокаивал, научал.
Никита стал инвалидом в 5 лет. После пожара родного дома все выбежали, а он задержался: кузнечика спасал, которого утащил у мальчишек, пытавшихся его прихлопнуть, – да и полыхнул. Так и жил на поддерживающем лечении. А тут ожил… с Варей ожил и в свои двадцать как будто заново начал дышать полной грудью.
Сморщенные от ожогов руки сжимали её ладонь, а лицо неумело держало улыбку.
– Как долго я тебя ждала, ей Богу, всю жизнь!
И вновь… с фатальной обречённостью стучаться в закрытую дверь чьей-то Души, отчаянно веря, что тебя услышат и поймут…
И вновь… биться голым сердцем о заледеневшее в своей боли чужое сердце и, получив душевную рану, цепенеть самому от боли…
И тогда – белое становится чёрным, а чёрное – белым…
И тогда – радужная палитра чувств твоей Души приобретает Серый цвет Тоски, и ты не можешь заснуть ночью, ворочаясь в стылой пустыне постели…
И ты – уже не веришь никому и не ждёшь ничего в этом застывшем для тебя мире…
И ты «натягиваешь» опостылевшую маску внешнего благополучия и, задыхаясь в ней, как в отслужившем свой срок противогазе, идёшь ко дну в океане своей каждодневности…
И лишь поэтические строки под бешеный ритм, наполненный мощной энергетикой, драйвом, дерзостью и харизмой музыкантов, становятся твоим спасательным кругом…
И лишь тогда ты начинаешь чувствовать связь физического с душевным, постепенно оттаивая и оживая от кромешной боли-тоски звериной…
Всё имеет своё начало и свой конец…
Всё, кроме одного – Времени, которое невозможно повернуть вспять, но которое, как песок в пустыне, засыпает барханами самые глубокие душевные рубцы…
И вновь… на горизонте появляется тонкой рассветной полоской надежда на встречу со своей Судьбой, и ты, как птица Феникс, возрождаешься к новой Любви…
И вновь… твоя Душа гитарной струной вибрирует при встрече с музыкой твоего сердца, а сердце замирает от созвучных тебе слов… стихов… мыслей… И весь мир расцветает радужной палитрой чувств твоей души…
И вновь… фатальная обречённость приводит тебя к «тем» Дверям, за которыми была Бездна… Душевной боли…
И вновь…
Когда Антон открыл конверт, его глаза округлились. Друзья пристально смотрели на него и ждали реакции.
«Скажи уже хоть что-то!» – не удержался и крикнул Сергей.
Друзья радостно заулюлюкали и ждали, пританцовывая под громкую музыку.
Наконец Антон нарушил молчание: «Да вы сумасшедшие!»
Конечно, сумасшедшие, ведь сегодня, в честь его тридцатилетнего юбилея, они подарили ему путёвку на один из островов архипелага Фиджи. Он кинулся в толпу друзей и начал их обнимать. Громко хохоча, они не устояли на ногах и свалились в кучу.
«Но это ещё не всё, – коварно ухмыльнулась Оксана. – Мы взяли путёвки и для всех нас тоже!»
Все были счастливы, обнимались, танцевали и выпивали за здоровье Антона. В комнате царила любовь, дружба и теплота. Изрядно выпив, друзья начали расходиться. Последнее, что помнил Антон, это то, как Сергей сказал ему, что нужно отдыхать, ведь уже через день им предстоит невероятное путешествие.
Спустя пару суток друзья наконец оказались на острове, о котором раньше только читали в интернете. Разместившись в отеле, они встретились с гидом, который предложил им экскурсию в заброшенное место, славившееся своими странными явлениями. Любители острых ощущений, не задумываясь, согласились.
На следующий день, рано утром, в холле отеля нас ждал наш гид Асад и его помощница Файзи. Антон осматривал её как заворожённый: девушка была просто космической красоты. Она встретилась взглядом с Антоном и улыбнулась своей ослепительной улыбкой, попав в самое сердце молодого парня.
Голос Сергея вывел Антона из ступора: «Эй, герой-любовник, нам пора», – парень весело пихнул друга под рёбра.
Впереди ребят ждало не самое положительное событие в их жизни, но они пока об этом не знали.
Уже несколько часов группа туристов со своими сопровождающими бродили по отелю. Сколько этажей и сколько десятков ступеней было пройдено, никто не считал, но все как один знали, что бесконечно много. Оказавшись в самом низу отеля, в подвале, так и не встретив ничего подозрительного, друзья решили двигаться назад, к исходной точке, где их должен был ждать вертолёт. Разочарованно все побрели к лестнице, но тут Оксана радостно вскрикнула: «А что, если нам попробовать подняться на лифте?»
Асад воспринял эту идею как очень плохую, ведь отель очень старый, и здесь никто не проводил никаких ремонтных работ уже очень давно. Но ребята устали настолько, что в этот момент чувство страха у них куда-то исчезло. Как это ни странно, лифт работал, вся честная компания погрузилась в него и двинулась вверх.
Антон стоял рядом с Файзи и не мог оторвать от неё глаз. Она краснела и смущалась под его влюблённым взглядом. Парень хотел взять девушку за руку, но тут лифт внезапно и сильно тряхнуло, следом погас свет. Устройство начало быстро терять высоту.
«Мы падаем!» – закричала толпа, а дальше – только крик и темнота.
Антон очнулся в больнице. Рядом пищали какие-то аппараты, а на стуле напротив дремала медсестра. Он судорожно пытался вспомнить, что же с ними произошло. С ними…
Парень попытался позвать медсестру. Она открыла глаза и подошла.
«Всё в порядке, – сказала она (на её бейджике было написано „Елена“), – с вами и вашими друзьями всё хорошо. Вам очень повезло: отделались лёгким испугом. Ваш гид Асад тоже не пострадал».
«А что с Файзи? Она в порядке?» – с тревогой в голосе спросил Антон.
Медсестра Елена удивилась вопросу и вышла из палаты. Через несколько минут вошёл врач, и Антон снова поинтересовался о судьбе Файзи. Доктор начал тихо и спокойно: «Кроме вас, ваших друзей и Асада, на экскурсии никого не было».
Увидев в глазах молодого человека панику, доктор продолжил: «Вы испытали большой стресс, я скажу Елене, чтобы дала вам успокоительное».
«Подождите, я чётко помню девушку, помощницу гида! Вы должны сказать мне, что с ней!» – закричал Антон, но медсестра уже колола лекарство.