Юлия Климова – Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь (страница 6)
– А-а-а-а, не. Мне некогда, – ответила крошка-гармошка. – Давай лучше я тебе помогу стол накрыть?
– Сиди, – остановила её кошка и поставила на стол стеклянный чайник с подставкой из горящей свечи.
– Алиса, включи релакс, – скомандовала крошка-кошка и вышла за чашками.
Зазвучала красивая музыка. Крошка-гармошка не знала, чем себя занять, и вдруг её взгляд устремился на чайник. Там, внутри него, луговые травы кружили в танце в такт музыке. Они падали на дно, словно осенние листья. Гармошка зачарованно смотрела на это таинство, и ей казалось, что это она. Вот там, внутри чайника. Кружится и скоро упадёт.
Крошка-кошка зашла с чашками и увидела, как подруга тихо плачет.
– Что с тобой?
– Знаешь, я забыла о простых вещах. Не помню, когда сидела и смотрела, как падают чаинки. Как же это красиво! Почему-то сейчас я смотрю на чайник, а вижу целую Вселенную. Я поняла, что вот в этих минутах и есть моя жизнь. Вот в этом чайнике, музыке, свечах на столе. В твоей заботе. Я всё время куда-то бегу, суечусь. Кому-то что-то доказываю. Но где во всём этом я? Если я чаинка, которая кружится, чтобы однажды упасть навсегда, то пусть мой танец будет красивым.
Крошка-гармошка вытирала слёзы и говорила о своих чувствах. В её душе разливалось что-то тёплое, живое, трепещущее.
– Знаешь что, – сказала крошка-гармошка, – я буду ходить с тобой на пробежку утром. Я начну учиться находить время для себя.
– Вот и умница, – обняла её кошка.
Они ещё долго сидели и разговаривали. Гармошка больше никуда не спешила. Кошка наслаждалась вечером. Две крошки. Такие разные и такие близкие, они планировали жить долгую и прекрасную жизнь.
Чернильная ночь накрыла ладонью южный городок.
Станционный семафор мигнул, сменяя красный глаз на белый. Состав тронулся, унося разморенных и спящих пассажиров к вожделенному Чёрному морю.
Проводница плацкартного вагона Таня подмигнула одинокой звёздочке, прилипшей к небосклону, и съехала спиной по железной стенке тамбура на металлический пол. Хоть какая-то прохлада в этом допотопном монстре на колёсах.
В ответ её мыслям старичок-вагончик скрипнул-всхлипнул дверью, и в тамбур к Тане вошёл один из пассажиров.
Молодой человек был бледен и угловат. Но магия ночи придала вампирского флёра его острым чертам. Если бы не майка-сеточка и растаманские шорты, проводница признала бы в нём Дракулу.
Неспящий пассажир сел на пол напротив Тани и с удовольствием прильнул спиной к прохладе металла.
– Ты в чём-то провинилась, раз тебя сослали в этот плацкартный ад? – пошутил неспящий.
– Не-а, – Таня слишком устала, чтобы шутить и заигрывать, – в следующий рейс мы поменяемся. Другие будут на плацкарте, а я в купейном. Мы же студенты. Только летом поработаем, а потом – по домам, финансы в универе изучать.
– Хм. Теперь мне всё про тебя ясно, студентка-финансистка, – молодой человек явно хотел выговориться, – а я медик.
Таня не мешала. Ночь и дорога – лучшие спутники того, кто при свете дня не умеет откровенничать. А молоденькая проводница – лучший слушатель для того, кто считает себя старым и мудрым и глубоко несчастным, или наоборот.
– Я теперь люблю ночь и тишину, – продолжал исповедь пассажир.
– А я ночью спать люблю, – Таня улыбнулась, – но нельзя. А тишину тоже люблю. Так набегаешься среди людей…
– Родители мои медики, – похоже, Танины реплики медику не нужны. – И мне в мед прямая дорога. Знаешь, я очень в морг боялся идти. Трупы, подвал, тишина давящая. Смерть кругом. Бр-р.
Мне хотелось излечить всех. Продлить жизнь. Так и было. Год. Пока во время дежурства моего не привезли по скорой бомжиху. По ошибке привезли. К нам в больницу таких не возят. Но я, дурак, решил благородство проявить. Мне бы по-тихому… Ч-чёрт.
Даже чернильная ночь не смогла скрыть слёзы, брызнувшие из глаз меланхоличного доктора.
– Прикинь, лет этой девчонке было ну от силы двадцать пять. Наверное, из-за этого её по скорой и подобрали и в больницу повезли.
А по виду – так ей лет шестьдесят. Грязная, вся в коростах. Из одежды. Бля. Один пиджак мужской. Больше ничего.
Содрали санитары этот пиджак. А там… вши. Колония целая. Ходуном ходят. Везде. По всему телу.
Я в ванную с дезраствором сказал эту бабу опустить, чтобы вши сдохли.
– И что, ты спас её?
Таня прикрыла глаза, чтобы не смотреть на плачущего мужчину.
– Сдохла. Вши сдохли, и она с ними. Симбиоты. Симбиотический организм из вшей и человека у них был. Представляешь? Мне потом сказали, что вши и поддерживали в ней жизнь. Они питались друг другом. Она им кровь давала, а они ей в кровь впрыскивали свой секрет. Так они умерли. Вместе. А я сломался. Не мог больше людей видеть. Как представлю…
– И как ты?
Таня, со свойственной только молодости отходчивостью, выкинула дурные картинки из головы и сосредоточилась на том, что есть здесь и сейчас, – одиноком и несчастном пассажире, нуждающемся в её помощи.
– У каждого свой путь. Своя дорога, – бледный молодой человек встал с пола, отряхивая шорты. – Я теперь в морге работаю. Люблю ночные смены. Когда тишина вокруг. И всё, что могло быть худшего, уже случилось.
* * *
Таня и думать забыла о той ночи. У неё тоже свой путь и своя дорога. И большая любовь к людям.
С трудом поймав такси, вздохнула с облегчением… наконец она попадёт домой после незадавшегося дня… Таксист оказался любителем поговорить об эзотерике… На него произвела неизгладимое впечатление книга об учении Гурджиева, и он взахлёб цитировал его фразы… Она слушала его вполуха, сосредоточившись на своих ощущениях… но одна цитата её задела: «Счастлив тот, у кого есть душа. Счастлив тот, у кого её нет. Несчастье и страдание тому, кто имеет её зародыш». Она взглянула на водителя и собралась было переспросить о чём-то, но он её взгляд истолковал по-своему… Извинился за лишнюю болтовню и включил радио, из которого донеслось: «…Ангел мой меня разбудит, сердце отворит ключом…»
У Его Подопечной был только зародыш Души… Она всё время повторяла свои ошибки, наивно полагая, что уж в этот раз она не ошиблась… Её последний Ангел-хранитель написал заявление по собственному желанию, так как защитные силы его истощились, и ему срочно была необходима подзарядка в райских садах Эдема… Она постоянно весь запас защитной энергии своего Ангела-хранителя отдавала близким, как ей казалось, людям… весь до капельки… И её Ангелу-хранителю приходилось тратить своё энергетическое поле не только на её защиту, но и на защиту окружавших её людей… Влюбляясь безоглядно, ни чуточки не прислушивалась к голосу своего Ангела-хранителя, а в результате Он работал на двоих… Какой же ангел долго выдержит такую энергетическую нагрузку? А предпоследнего своего Ангела-хранителя она вообще подарила своему любимому при расставании, а ведь ангелы не могут отказывать в просьбах своим подопечным. Пришлось в небесной Канцелярии проводить экстренное заседание и искать ей нового Ангела-хранителя…
Вот такая Подопечная досталась Ему, и надо было хранить её от бед, научить отличать искренних людей от мошенников, а истинные чувства и отношения – от подделки…
Она села у окна и посмотрела на звёзды, которые на десятом этаже её квартиры казались такими близкими… Грустно вздохнула: её Ангел-хранитель улетел… Она чувствовала, когда Ангел обижался и исчезал на пару часов, чтобы не превращать свою добрую энергию в злую силу… Но сейчас у неё было тревожно на Душе… как-то необычно повёл себя этот последний Ангел… Судя по опыту «дарения» своего Хранителя любимому, она знала, что такое остаться без ангельской защиты… А этот улетел от неё сам… и она не была уверена, что в небесной Канцелярии в очередной раз ей назначат Ангела-хранителя… Ведь это не могло продолжаться вечно: слишком уж часто она поступала вопреки шёпоту своего Ангела, игнорируя его советы… Она долго всматривалась в звёздное небо и прислушивалась к своим ощущениям… Нет, ничего не менялось в состоянии её Души… Значит, она осталась без защиты небес…
Следующий день начался с того, что она разбила любимую чашку и осталась без кофе перед работой… На кафедре выяснилось, что она забыла экзаменационные билеты, благо сейчас по новой системе можно экзаменационные оценки выставлять по текущим, что она и сделала, чем очень озадачила студентов, которые знали её ностальгически-занудное отношение к устной сдаче экзаменов…
Ещё один день прошёл без опеки Ангела… Мелкие неприятности беспрестанно сыпались ей на голову: порезала палец, перегорела пробка, забыла о деловой встрече, потеряв возможность подработать, опоздала на маршрутку…
Он прилетел к исходу третьего дня… Она почувствовала, как её накрыло волной умиротворения за чашкой какао на её излюбленном месте у окна… и пришло осознание, что теперь всё будет хорошо… А потом неожиданно раздался звонок из «прошлого» и до боли родной голос просто сказал: «Привет, я так соскучился по тебе! Я стою у твоего дома и смотрю на свет в твоих окнах. Очень хочется согреться твоим чудесным кофе с кардамоном…»
Она счастливо прошептала: «…как долго я тебя ждала, родной…» И ей самой было не понять, кому это было сказано: своему Ангелу-хранителю… или любимому…