Юлия Климова – Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь (страница 5)
Хлопнула дверь… раскрылось окно, впустив свежий ветер.
Кто-то ушёл, а кто-то остался… В жизни так и бывает: кто-то ждёт, а кто-то летает…
Она спросила у залетевшего ветра:
– Скажи, а ты веришь в чудеса?
– Чудеса… чудеса… они уже говорят…
– Сами с собой?
– Нет, с нами…
– Чудеса верят в нас?
– Они в нас… живут…
* * *
Она была кленовым листочком, который кружится вместе с разноцветными листьями в осеннем лесу… Под ногами шуршали уже опавшие братья-листья, опьяняя терпким запахом уходящего лета…
Он появился как будто из воздуха, вытканный мириадами паутинок, лесной Пан. Стоял, опираясь на палку, с которой, видно, бродил по лесу, держа в руке кепку и какую-то авоську с грибами… и улыбался…
От неожиданности ноги её заплелись, и она со всего разлёта кружения упала на разноцветное покрывало пряных осенних листьев… Это было смешно и забавно… и он, не удержавшись, рассмеялся…
Она собиралась было обидеться (ногу, видно-таки, она подвернула!), но почему-то рассмеялась вслед, со стороны представив себя, взрослую женщину, сначала кружащейся на опушке, а потом сидящей посреди леса…
Он заторопился ей на помощь, подал руку, чтобы она поднялась… а потом помог отряхнуть прилипшие влажные листья…
Они молча улыбались друг другу…
– Кто ты?
– А ты?
– Как ты здесь оказалась?
– А ты?
– Одной в лесу не страшно?
– А чего бояться? Ты ведь тоже бродишь по лесу один.
– Но я – мужчина! А женщине в лесу одной опасно гулять… Всяких зверей можно встретить…
– Скорее, людей надо бояться, а не зверей…
– Ну вот, сама говоришь: надо людей бояться… Вдруг какой-нибудь недобрый человек повстречается?
– Ну и что? У меня и взять-то нечего…
– У женщины всегда есть что взять… честь, например…
– Если у мужчины нет своей чести, женская ему не поможет.
– Но ведь есть маньяки, убийцы, больные, в конце концов!
– Человек всю жизнь заботится о своей одежде, теле и удовольствиях, забывая, что одежда превращается в лохмотья, тело – в прах, удовольствия – в ничто. Лишь о душе он не заботится, хотя никто не знает, во что превращается она…
Он никак не мог понять, как в молчании осеннего леса слышит её голос… Стоило только подумать об этом, как голос её начал таять, как и она сама, сливаясь с прозрачностью сумерек, с неизбежностью надвигавшихся на пронзительно жёлтые клены, окружавшие его…
Над деревьями замерцала вечерняя звезда…
Жили-были две подруги. Две крошки.
Одна была похожа на крошку-кошку. Такая же неспешная и загадочная. Местами капризная. Любительница чистоты и комфорта. Уж она драила, намывала своё место обитания. Что бы не дай Бог ни одной песчинки не попалось, когда она ступала своими розовыми пяточками по начищенному паркетному полу. Чтобы постельное бельё пахло хрустящим свежим утром, а волосы – пряными травами. Чтобы на столе всегда стояла ваза с цветами. Она выбирала только лучшую дорожку и окружала себя комфортом.
Вторая была похожа на крошку-гармошку. Всё время ей казалось, что её кто-то растягивает, тормошит. Нажимает на её маленькие кнопочки и хочет порвать. Она была везде и до конца нигде. Иногда звенела, срываясь на писк. Ревела. Падала, но потом брала себя в руки и продолжала бой с видимыми только ей демонами. Или, обессилев, отдавалась чужим рукам, которые брали её неистово, всю, без остатка, рвя меха.
Крошка-кошка любила свою работу. Особенно когда зарплата превосходила все её ожидания. Кошка летала отдыхать минимум четыре раза в год. Путешествия выбирала со смаком, ни в чём себе не отказывая. Возвращалась загорелая и наполненная новыми впечатлениями. Казалось, в этой жизни она только кайфует.
Крошке-гармошке всё время не хватало денег. Она брала подработки и уговаривала себя потерпеть ещё чуть-чуть» «А вот потом ка-а-а-к заживём, ка-а-а-к покажем всем, что не хуже других…» Она ждала, когда придут выходные, но и они не приносили облегчения. Она забыла, когда путешествовала, и очень скучала по морю. Ей казалось, что она в рабстве, но у кого, понять не могла.
У крошек были мужья.
Крошку-кошку муж обожал. Утром, сладко потягиваясь, кошка заходила на кухню, жмурила реснички навстречу утреннему солнцу, а на столе уже стоял свежеприготовленный завтрак:
– Милая, ты сегодня чай или кофе?
– Кофе, – мяукала крошка-кошка и даже не удивлялась.
Привыкла, что с ней надо именно так, как с самой восхитительной драгоценностью. Муж был влюблён в неё по уши. Для него она была не просто женой, а возлюбленной. Ему хотелось приносить ей все сокровища этого мира. Просто так. За то, что она такая, его крошка-кошка.
Муж у крошки-гармошки всё время где-то пропадал. Любил медитировать на озёрах с удочкой.
– Я рыбак-философ, – гордо говорил он и спешил улизнуть на свою водную медитацию, до того как крошка-гармошка успевала открыть рот, иногда он даже приносил рыбу.
Поначалу гармошка пыталась вернуть «просветлённого рыбака» в семью, но быстро поняла, что напрасно тратит силы. Однажды она так сильно разозлилась, что заловила мужа в тёмном углу. Ох, ну и испугался он, услышав её писк:
– Повесь наконец в ванной полочку, целый год прошу!
– Ладно, ладно, успокойся, – прошипел муж и посмотрел на жену в недоумении: «Когда она стала такой истеричкой?»
Гармошка почти забыла лицо мужа и вглядывалась в него: «А точно это он?»
В любой непонятной ситуации крошка-кошка, подобно своему тотемному животному, ложилась спать: утро ведь мудренее вечера. Если и случались неприятности, кошка знала: всё всегда к лучшему.
Крошка-гармошка да зари складывала и вычитала в голове все ходы и выходы, как всё успеть, как заработать деньги, как, как, почему… До красных, невыспавшихся глаз, до нытья под ложечкой. Пока усталость не вырубала её до утра.
Однажды крошки встретились.
Гармошка забежала к кошке:
– Буквально на пять минут!
– Сто лет не виделись. Без чая не отпущу, – улыбнулась кошка.
Когда крошка-гармошка попадала в гости к кошке, её затягивала эта неспешная, тягучая аура. Ей было непривычно, но в то же время нравилась атмосфера вокруг.
Они сидели на террасе. Летний вечер катился к закату, и вот уже небо окрасилось багряным светом. Крошка-кошка принесла два пледа. Одним укрыла гармошку:
– Прохладно уже, да и комары.
Гармошка кивнула и завернулась в плед.
– Знаешь, я собираюсь по утрам бегать, давай вместе, а? – предложила кошка, ставя на стол тарелку с сыром и орешками.
– Бегать? Зачем? – сморщила нос гармошка.
– В лес, на прогулку. Для здоровья и красоты.