Юлия Климова – Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь (страница 4)
– Я попал в серьёзную передрягу, – наконец начал Илья, после долгой паузы. – Я задолжал крупную сумму одному местному влиятельному человеку.
У Маши зазвенело в ушах: предчувствие её не обмануло. Она молча слушала длинную и печальную историю Ильи. Он рассказал ей, как связался не с той компанией, как сначала занимались крадеными машинами, а потом они подсадили его на запрещённые вещества. Как поздно опомнился, но уже был полностью зависим от этой гадости и этих людей. Взяв однажды в долг, он всё глубже погружался в это болото: приходилось воровать, совершать преступления ради этой банды и своей жизни. Парень замолчал и глубоко вздохнул. Маше было больно слышать эту историю, но она пыталась держать себя в руках.
– Давай ложиться спать, утро вечера мудренее, – лишь несколько слов смогла вымолвить Мария.
Всю ночь она не сомкнула глаз, думала, как быть и что делать дальше. Уснула Маша с мыслью, что она обязательно выяснит, откуда эта банда и кто за ними стоит.
Проснувшись рано утром, Илья не обнаружил Машу дома. Она уже решительно направлялась на встречу с тем самым влиятельным человеком. Нет, она не боялась, присутствовало лишь лёгкое волнение и мандраж. Девушка точно знала, что скажет и чего потребует. Потребует… Она мысленно ухмыльнулась этому слову. Сможет ли она что-то требовать в сложившейся ситуации?
Разговор был долгим и напряжённым. Она много раз пыталась донести свои мысли до так называемого предводителя банды. На удивление, человек оказался очень вежливым и почтительным. Итог разговора очень порадовал Машу. Она и представить не могла, что им с Ильей пойдут навстречу. Ей пообещали больше его не трогать, а для долга предоставили удобную для всех рассрочку.
Маша порхала довольная в сторону дома, спеша обрадовать любимого.
Прошло несколько лет с того случая. Жизнь молодых людей наладилась, чёрная полоса прошла. Илья и Маша по-прежнему были вместе, только теперь не вдвоём, а вчетвером – она, он и двое их замечательных деток.
– Петька-а-а-а-а-а!!! Пе-е-е-е-еть!!! Подожди!!!
– Чего тебе, Талый?
Петька резко остановился, зыркнул недобро из-под капюшона на веснушчатого полупрозрачного мальчугана лет пятнадцати.
– Чего ты за мной таскаешься?
Талый смутился.
– Ну, ты же всё время один.
– Тебе-то какое дело?
– Ну… Я тоже один. Давай… вместе?
– Что вместе?
– А ты чего хочешь? Давай вместе пойдём. Куда ты идёшь? Хочешь, я тебе с домашкой помогу?
– Не нужна мне твоя домашка.
– А что тебе нужно?
– Мне нужно, чтоб ты за мной не ходил. Понял? Иди давай себе. Домой или куда там ты обычно ходишь?
Петька развернулся и пошёл в темноту. Талый постоял минут пять, поразмыслил и двинулся следом.
Петька шёл, не оглядываясь. Под ногами потрескивали ветки, где-то у самой воды поквакивали лягушки, сердце ошалело стучало, мысли путались. Что с ним происходит? С ним определённо что-то не так. Две недели назад они переехали, он пришёл в новую школу, родители надеялись, что всё изменится, но ничего не изменилось. И было ясно, что дело не в школе. Может, он чем-то болен? Или он псих? Петька всё время чувствовал себя не в своей тарелке, он даже Вермуту не смог толком объяснить, что не так. Вермут – это он так психологиню окрестил, чтобы имя запомнить, так-то она Вера Михайловна. Но в том, что что-то не так, он был уверен, причём это самое «не так» прогрессировало, да так прогрессировало, что Петьке порой казалось, что оно и вовсе несовместимо с жизнью. Иногда ему в голову приходили чужие мысли, ну вот совершенно чужие, и он не знал, что с ними делать. Иногда он куда-то шёл, а когда приходил, долго гадал, зачем он тут. Вот и сейчас. Он дошёл до середины моста, остановился. Огляделся. До чего же красиво! Вода такая глубокая, чёрная, с серебряными бликами. Сверху звёзды рассыпаны, как крошки на черничном пироге, и луна… Невероятная луна, такая сказочная и живая! Петька уселся на шершавую поверхность, закрыл глаза и попробовал медитировать, как Вермут учила. Медленно, плавно он погружался в себя, в своё незнакомое и такое родное Я…
Талый шёл за Петькой. Он нутром чуял, что они могут помочь друг другу. Вот, например, сейчас заблудится Петька, а он его на дорогу выведет, ну или позвонит кому. Не может же человек один всё время быть!
Тем временем Петька подошёл к реке и замер. Талый, опасаясь спалиться раньше времени, застыл на месте, в нескольких метрах от него. Так они простояли минут пять. Талый уже хотел сдаться и двинуться, руки и ноги страшно затекли, но тут Петька встрепенулся и пошёл дальше. Вышел к мосту, уселся там и опять застыл. Талый сидел в кустах, ждал, что будет дальше. И чем дольше ждал, тем меньше ему это нравилось. Зачем он сюда припёрся? Не друг ему этот новенький, и не будет им. Может, вообще гот, или ещё чего похуже.
Фигура на мосту зашевелилась. Луна скользкими мазками высветила Петькино потерянное лицо. Лицо глянуло вверх. Ночь прорезал хищный утробный рык. Фигура шагнула вниз.
– Не-е-е-е-е-ет! – Талый закричал инстинктивно.
Но тут же подавился собственным криком. Всплеска не было. Было шуршание, шорох и что-то ещё, нисколько не соответствующее ситуации. Талый шарил глазами в поисках источника звука. В чернильном небе угасал, хлопая кожистыми крыльями, чёрный силуэт его несостоявшегося друга.
***
Мы выезжали на федеральную автомобильную дорогу М-4 «Дон», к сожалению, платную, но зато обеспечивающую быструю и комфортную поездку.
– Ну, что? – Спросил я: – Москва, прощай?
– Почему же прощай? До свидания! – ответила Марина.
– Ты проснулась? Пришла в себя?
– Я проснулась, когда ещё бегала, как сумасшедшая по номеру, собирая вещи. Неужели было трудно позвонить, напомнить во сколько мы договорились выезжать?
Из богатого опыта общения с женой, я понимал, что спорить с женщинами в мелочах не стоит. Легче взять вину на себя, чем погружаться в бесполезные выяснения, кто прав, кто виноват. Поэтому сказал:
– Да, прости, конечно, нужно было напомнить. Тем более, мало ли что могло измениться. Верно?
Марина не ответила верно ли моё утверждение или нет, но добавила:
– И, кстати, я не завтракала.
– Это беда. Голодные девушки такие злые.
Я почувствовал на себе колкий взгляд Марины. Решил её успокоить:
– Не переживай! На этой трассе полно кафушек, я тебя покормлю.
Мы поехали дальше, но уже, выискивая глазами, где можно перекусить.
– Привет, я рада, что ты забежал…
– Мне показалось, что ты хотела меня увидеть…
– Хотела… Кофе будешь?
– Буду, если угостишь.
– Но ты совсем не пьёшь кофе, он остынет… Мне так хотелось увидеть тебя с утра!
– А мне – тебя… Какая же ты красивая!
– Не начинай!
– Не начинаю… Мы просто вместе пьём кофе по утрам…
– Пить вместе утром кофе не всегда означает «быть вместе»…
– Кажется, мне – пора…
– Ты не хочешь говорить о нас?
– Но ты ведь хочешь, чтобы я забежал завтра на кофе?
– Конечно, я каждое утро жду тебя…
– Тогда… я улетаю… до завтра… не заморачивайся…
– И не подумаю, – задумчиво глядя вслед, произнесла она. – А люди, оказывается, как птицы: прилетают друг к другу… и улетают друг от друга…