Юлия Климова – Белые камни и круги на воде (страница 9)
1
ТЕОРИЯ ЛЮБВИ
Правильно говорит моя подруга: «Человека надо искать по недостаткам, чтобы они были созвучны с твоими, тогда будет минимум поводов для бытовых ворчаний».
Я рассмеялась, а потом посмотрела на нас с мужем со стороны… А ведь она права!
Я всегда нахожусь в своих мыслях и зачастую после работы не снимаю одежду, а буквально «выхожу» из неё, оставляя на том же месте, и лишь спустя пару часов замечаю это. Как бы я, наверное, ворчала на своих домочадцев, будь я более педантична! А так… Чего ворчать, если сама… А взять нашу кошку! Муж разрешает ей пробовать его еду в тарелке. Кому-то бы стало плохо от этого зрелища, ну а мне – нисколечко.
Люди говорят: «Не отказывайте себе в маленьких удовольствиях, чтобы не потерять вкус к жизни». Пожалуй, это тоже про нас. Возомнить себя королевишной, откинуть в сторону дела и заботы, заварить чай, взять новую книгу, устроиться поудобнее на уютнейшем обнимане. Ой, диване. Погрузиться в новую неизведанную вселенную,
и пусть весь мир подождёт… Муж не потеряет меня, не вырвет из книжных путешествий, он тоже увлекающаяся натура, а значит, если следовать совету подруги, это тоже плюс. Никто из нас не страдает от недостатка внимания: каждый любит занимать себя сам.
Семейное счастье, покой, гармонию не надо охранять, их надо проживать, смакуя
и наслаждаясь. Да, теория моей подруги, безусловно, имеет место быть, но всё же мы находим друг друга по отклику в сердцах, а не по списку недостатков и достоинств.
Но как насчёт знаменитого мнения о том, что противоположности притягиваются? Моя степень наивысшего риска: а успею ли я налить чай, пока кипят вареники? Думаю, да! (наливаю…) А-а-а-а, не успеваю, сейчас разварятся (тахикардия, психоз, мысли: «Боже мой, девочка моя, зачем так рисковать, они же вот-вот разварятся!») Всё.
«Отче наш» и «Богородице» я выучила наизусть не во время продолжительной болезни, а когда девяносто-сто километров в час на пассажирском сидении с мужем на мотоцикле каталась.
Я не из тех людей, которых с гордостью показывают по телевизору, потому что они борцы за всё. Сорвала спину на огороде? Частный дом – это не моё, да и огороды в любом размере – тоже. Упала с мотоцикла – с тех пор в зоне его нахождения я оказалась лишь через 3 года, и то потому, что мимо проходила. Адреналинище. Нет, это же не моё. Попала ногой в ямку Чулыма, напугалась, нахлебалась воды – спасибо, нет. Я туда ни ногой, намёки понимаю с первого раза.
Люди разные – я такая. Трудности я расцениваю не как испытание, а как знаки, что мне в другую сторону.
Мой муж совсем другой – не на пятьдесят, а на сто. Рисковый, идёт напролом, упал – встал и пошёл… Туда же. Мы разные. По-разному смотрим на воспитание, крещение, обучение, еду, выборы всего – от президента до кроссовок.
Я словно медвежонок на детской кроватке, а он камень с крутой горы. В одной квартире.
Но есть у нас линии пересечения – одинаковые ценности, схожие мечты, любовь полениться, неисправимый оптимизм и ещё с пяток человеческих качеств, а также дети и ипотека.
Поисковик легко выдаст сотню рецептов счастливых отношений, но главное – в естественном стремлении жить так и с тем, чтобы тебя любили, и встретить взаимно откликающегося тебе человека. Всем сердцем хотеть, чтобы он был счастлив, и получать такое же бережно-внимательное отношение в ответ.
2
Глеб разлепил один глаз. Пахло какой-то забытой и вкусной едой из детства. Над ним стояли люди в жёлтых комбинезонах, а это не сулило ничего хорошего. Но откуда запах? Силясь понять, где он, Глеб попробовал повернуть голову и заглянуть куда-то туда, за эти комбинезоны. Не получилось. Двое подошли к нему и попытались поднять, он отрицательно замотал головой: тело болело и не желало никуда двигаться. Люди что-то говорили, но их слова едким шумом падали на дно его черепушки и разбивались там о что-то острое и холодное. Потом его волокли куда-то, организм не сопротивлялся: просто не мог. Не сегодня. За пазухой спал его ангел-хранитель.
Он спал. Сладко и безмятежно. Даже блохи затихли. И вот в эту его безмятежность стали проникать какие-то запахи, звуки, голоса. Пахло неприятно, звуки были незнакомые, чужие. Хозяин неуклюже двинулся им навстречу. Блохастый покрепче вцепился когтями за свитер, съёжился под толщей одежд: так просто он своего человека не отпустит.
Тамара по второму кругу намылила котейку, он почти не сопротивлялся, все его силы ушли на безуспешную борьбу в первом раунде. «Пусть Васькой будет», – решила Тома. Она попробовала имя на вкус, а блохастый – на слух, и оба остались довольны. Василий, фыркая и потрясая лапами, заковылял в сторону Глеба. Вот же ж, животина вроде бы неразумная, а всё своё понимает. Гигиенические процедуры были закончены, теперь ей предстояло самое тяжкое: звонить родственникам.
Звонили с незнакомого номера, после минутного раздумья Костя ответил…
– Да, это мой отец.
– Давно, не помню точно.
– Нет, мы вместе не живём.
– Я не знаю, где он проживал.
– Раньше да, тут. Это его квартира. Но он сказал, что она ему не нужна.
– И что мне с этим делать?
Вот что за день такой? Вика дала понять, что он ей больше не интересен, тут ещё эта тётка со своими неудобными вопросами об отце. Ну, ушёл он из дома в один прекрасный день, что, как оказалось, даже к лучшему. С таким соседством ни с девчонкой зажечь, ни вечеринку забабахать, к чему это сосуществование?
Вика позвонила матери. Заставила себя позвонить.
– Мам, я у подруги останусь.
– Нет, это не Света. И не Костя.
– Мне не 15 лет, не начинай.
Как обычно, одни и те же вопросы, которые Вика знала назубок.
– Зачем тебе ходить в институт?
– У меня всё хорошо. И учёба. И остальное тоже.
– Ну всё, мне пора, меня ждут уже.
Вика сидела на лавочке во дворе и размазывала сапогом мокрый снег. Вот бы в неё Артёмка втюрился, у которого батя шишка какая-то.
Артём помогал матери с приготовлением ужина. Ему нравилось заботиться о ней, видеть свет в её глазах. А отец… Он давно уже перешёл в разряд номинальных родственников. А как у него карьера в гору пошла, так вообще. Другое дело Глеб. Мировой мужик, они с ним как-то сразу поладили. Глеба восстановили на работе, и сегодня профессор математики выступал с докладом. И они собирались отпраздновать это в узком семейном кругу. Тамара вбежала домой запыхавшаяся, раскрасневшаяся и счастливая. Васька тут же принялся рыжей бесконечностью крендельки свои наматывать хозяйке на ноги, намекая на безотлагательную потребность в любви, ласке и кильке. Как минимум.
3
Туманно… Влад приоткрыл окно спальни. Двор в млечном одеянии был похож на небесную страну.
Вдохнув невидимой свежести, мужчина резко захлопнул окно, задвинул шторы и с головой укутался в бирюзовый плед.
Запах сандала с нотками мандарина унёс в глубь воспоминаний.
Прошлой осенью всё было иначе.
И это иначе тюкало в голове рухнувшими надеждами.
«Зачем только меня встретил этот мир 32 года назад? Зачем так сладко и нежно укачивали самые любимые на свете руки, прижимая к сердцу, и тёплыми слезами орошали мои щёки глубокие глаза? Зачем слова лились, как родниковая вода, чистейшим вкусом ложась в самые отдалённые уголки души? Чтобы сейчас я остался вдали от тебя, где-то на другом краю света, будто в неизвестности…
Испытание, посланное судьбой, для чего так рано?»
Влад сердцем уже сотый раз отстукивал знакомый монолог.
«А ведь я только этим сейчас живу и держусь из последних сил…»
Дремота накрыла его, уставшего и одинокого. Шёл 10-й день без неё…
«Маленький мой малыш, мой сыночек, моя радость, мой котёнок, мой самый-самый лучший и родной, как же сильно я тебя люблю», – мать гладила белокурые кудряшки и готова была зацеловывать без конца своего непоседу.
Хотелось объять этот новый мир, укрыть от всего-всего плохого и всегда оберегать.
Время, как быстро ты уносишь самое ценное и важное. Оставь хотя бы шлейф воспоминаний и ощущение наполненности от самых светлых чувств, которые нам так всем необходимы.
4
За полдня, что они порознь занимались делами, у неё скопилось столько всего. Столько накопилось ему рассказать.
Он приехал чуть за полночь, торопился, позвонил, спросил, что ей привезти по пути вкусненького. А она вкусненькое для него ещё днем купила. И представляла, как они будут пить листовой с лимоном и хворостом, делиться впечатлениями остатка уже почти вчерашнего дня.