Юлия Киреева – Хроники биологического сопротивления (страница 2)

Он подошел к калитке, у которой курил скучающий охранник. Короткий кивок, пара купюр, перекочевавших из рук в руки — и тяжелая цепь лязгнула, открывая им путь внутрь.

Внутри строительной площадки время будто застыло. Запах старины, сырой штукатурки и чего-то безвозвратно ушедшего смешивался с пряным ароматом зелени, которая упрямо пробивалась сквозь трещины в фундаменте. Они пробрались через завалы мебели, узнавая в обломках то ножку резного стола, то кусок бархатной шторы.

— Смотри, — Дмитрий указал на уцелевший выступ стены, который когда-то был частью их люкса. — Наш номер теперь под открытым небом.

Он присел на бетонную балку и достал термос из кожаной сумки, висевшей через плечо. — Я помню, ты не пьешь шампанское в жару. Поэтому — чай с мятой. Как тогда, на даче.

Полина села рядом. Запах мяты — горьковатый и свежий одновременно — на мгновение перебил удушливую пыль руин. Она взяла предложенную чашку, и их пальцы соприкоснулись. В этот момент Полина почувствовала странную вибрацию. Это не было дрожью рук. Казалось, вибрирует сам воздух вокруг них.

— Дима, ты слышишь? — прошептала она.

— Что? — он замер, прислушиваясь.

Звуки стройки, крики птиц, шелест листвы — всё исчезло. Наступила абсолютная, вакуумная тишина. А затем свет над руинами начал меняться. Он перестал падать сверху; казалось, он начал сочиться из самих камней, вымывая из реальности все цвета, оставляя лишь звенящую, серую пустоту.

— За новое будущее... — запоздало произнес Дмитрий, но его голос прозвучал так, будто он доносился из-под толщи воды.

Полина посмотрела на свою чашку. Струйка чая, которую она случайно плеснула на бетон, не упала вниз. Она застыла в воздухе блестящей янтарной дугой.

Мир не просто остановился. Он приготовился исчезнуть.

Полина потянулась, чтобы чокнуться, но их чашки так и не встретились.

Мир щелкнул.

Это не был звук взрыва. Это был звук закрывающейся книги. В одно мгновение гул Москвы, стрекот кузнечиков в пыльной траве и далекий вой сирены на проспекте — всё это просто выключили. Осталась тишина — такая плотная и тяжелая, что от неё заложило уши, как при резком погружении на глубину.

— Дима?.. — Полина попыталась позвать его, но звук собственного голоса показался ей чужим, плоским, лишенным эха.

Прямо между ними, над грудой битого кирпича, возникло Оно.

Из ниоткуда вывернулась идеальная сфера диаметром ровно в метр. Она не была черной или белой — она была отсутствием цвета. Края сферы дрожали, искажая пространство вокруг себя, как раскаленный асфальт, но внутри царила абсолютная, неподвижная пустота. Она не отражала солнце. Она его пожирала.

— Что это... что это такое? — Дмитрий попятился, его лицо стало мертвенно-бледным.

Он споткнулся об обломок балки, но не упал. Его тело просто зависло под углом в сорок пять градусов, словно гравитация забыла, в какой стороне находится «низ».

— Дима, хватайся за меня! — вскрикнула Полина.

Её охватило странное, пугающее чувство легкости. Внутренности сжались, как при падении в лифте. Земля, камни, пыль — всё начало медленно отрываться от фундамента старого отеля, превращаясь в безумный хоровод обломков. Воздух стал густым и сладким, как сироп, каждый вдох давался с трудом, легкие обжигало невидимым холодом.

Полина видела, как время вокруг них начало расслаиваться. Секунду назад она видела руины, а в следующее мгновение сквозь них проглядывал сверкающий фасад еще целого отеля, а затем — густой лес, который стоял здесь сотни лет назад. Прошлое и будущее перемешались в один нестабильный кадр.

— Мы не должны здесь быть, — голос Полины теперь звучал отовсюду сразу. — Нас здесь больше нет!

Сфера начала пульсировать. С каждым ударом пространство сжималось, притягивая их к своему центру. Дмитрий, преодолевая сопротивление вязкого воздуха, рванулся к ней. Его пальцы впились в её плечи с силой утопающего.

В этот момент его сдержанность окончательно рухнула. В его глазах Полина увидела не страх смерти, а ужас перед тем, что они так и не успели сказать друг другу за эти десять лет.

— Я не отпущу, — выдохнул он ей в самые губы.

И в этот миг сфера расширилась.

Свет погас мгновенно. Это не была просто темнота — это было полное отсутствие информации. Ни верха, ни низа, ни тепла, ни холода. Только бешеное биение двух сердец в пустоте и нарастающий гул в висках, похожий на шум далекого океана, которого никогда не существовало.

Глава 2

Тьма не просто окружала — она давила на глазные яблоки, вытесняя воздух из легких. А потом мир вернулся. Он ударил по ним наотмашь, без предупреждения.

Постепенно они ощутили что-то мягкое, нежное и влажное. Это было нечто похожее на ковёр из зелени. Оно было холодным, но приятным на ощупь.

Внезапно вспыхнули запахи, которые ударили в нос. Это была не волна, а скорее выброс — едкий коктейль, в котором запах гари сплетался в резкой вонью мочи. И все это замешивалось на удушающей пыли, оседающей на губах горьким привкусом ржавчины.

И вдруг, в этой абсолютной, слепой тишине, их накрыло чем-то — глухой, тяжкий стук, от которого сжалось нутро. Топот. Нет, не просто топот — мерные, дробящие пустоту удары, будто огромное сердце билось прямо под землей. Копыта.

Они попятились, плечом к плечу, глаза бесполезно впивались в непроглядный мрак. Откуда? Справа? Слева? Звук обволакивал со всех сторон, эхом отражаясь от невидимых стен, глухой и влажный, будто земля сама втягивала в себя каждый шаг. Каждый удар — Тук... тук... тук... — вдавливался в темноту и в виски, навязчивый и необъяснимый. Мир вокруг жил. Дышал. И шёл на них — незримый, неумолимый и абсолютно непонятный. Они замерли, пытаясь осмыслить невидимое, а в груди колотился уже только один, собственный, животный страх.

Постепенно тьма начала рассеиваться, и в их сознании появилась первая искорка света. Она росла, и вскоре они оказались в переулке, который выглядел заброшенным и полуразрушенным. Окружающие здания, словно старые монстры, обвиты мхом и лишайниками, которые заполнили трещины и щели, создавали иллюзию жизни в этом городе. Полина и Дмитрий сидели на земле, и их тела ощущали холодный, влажный мох, который, казалось, поглощал тепло, словно стараясь укрыть их от суровой реальности.

— Дима, где мы?.. — шепот Полины сорвался на хрип.

Дмитрий не ответил. Его взгляд был прикован к тени, которая отделилась от руин. Это был молодой парень, худощавый и низкорослый, двигавшийся с такой стремительной, почти неестественной легкостью, будто его ноги не бежали по грудам битого кирпича и щебня, а скользили по знакомой тропе. Одежда его — многослойная, серая от пыли и земли, в заплатах и потертостях — не скрывала, а подчеркивала жилистую, приспособленную к постоянному движению фигуру. Его темные волосы, выбиваясь из-под капюшона. Он не просто бежал; он ускользал, сливаясь с ритмом умирающего города, его взгляд, мелькнувший на секунду, был не паническим, а сфокусированным и острым, как лезвие его серпа за поясом. Казалось, он не касался земли, а лишь отталкивался от нее, и через мгновение должен был раствориться не просто за углом, а в самой гуще оплетающих руины буйных зарослей, став их частью.

Но, увидев Дмитрия и Полину, он резко остановился. Его глаза расширились от удивления, и он замер на месте, не в силах понять, что происходит. Он смотрел на них с недоумением, а его взгляд, полный вопросов, скользнул вниз, фиксируя внимание на их кроссовках. Как будто их обувь была чем-то совершенно немыслимым в этом мире.

— Кто вы? — наконец спросил он, его запыхавшийся голос звучал как треск ветки под ногами. В нём смешивались страх и любопытство, как будто он не знал, как реагировать на этих двух пришельцев из другого времени или мира.

— Мы... — начала Полина, но слова застряли в её горле. Как можно объяснить то, что и сами они не понимали?

Парень продолжал смотреть на них, его внимание всё еще сосредоточено на их кроссовках, как будто те были ключом к разгадке. Он шагнул ближе, и его лицо приобрело выражение настороженности.

— Откуда вы? — спросил он снова, его голос дрожал от волнения. — Здесь не должно быть никого!

Дмитрий поднялся с земли, чувствуя, как его ноги затекли от долгого ожидания. Он встретил взгляд парня и попытался объяснить:

— Мы не знаем, как сюда попали. Это место оно странное..

Звук копыт, тот самый, что выгнал их из тьмы, не исчез. Он лишь отступил, превратился в отдаленный и он снова был повсюду, раздавался эхом об стены домов. Парень обернулся, нервно окинув взглядом переулок, где тени уже начинали сливаться в единую, пульсирующую массу.

— Если хотите жить, вам нужно двигаться, — бросил он, не глядя на них, вслушиваясь в эхо. — Сейчас.

— Куда? — выдохнула Полина, наконец поднимаясь. Мох присосавшийся к её джинсам, нехотя отпускал еë.

Парень метнул на неё быстрый, оценивающий взгляд. В его глазах не было сочувствия, лишь холодный, отточенный выживанием расчет.

— Туда, где они не ездят. — Он кивнул в сторону зияющего провала в стене соседнего дома, некогда бывшего парадной дверью. — И нужно дойти до Убежища. Оно в четырёх кварталах. Если успеем.

Он не стал ждать. Развернулся — и рванул. Стремительный, скользящий бег. Дмитрий и Полина переглянулись. В глазах — та же животная тревога. Выбора не было. Они побежали.