Юлия Каначкова – После ненависти (страница 1)

Юлия Каначкова

После ненависти

Тишина после грома

Вечер. Алекс в своем гараже. Он злобно лупит кувалдой по непокорной детали на верстаке - грохот разносился по округе. Лия резко распахнув окно своего дома напротив, кричит через узкий проезд:

- Кончай издеваться над металлом и людьми! Уже десять! Ребенка спать не уложить!

У нее нет ребенка, это преувеличение - их склоки давно перешли на уровень риторических приемов. Да и она лучше бы промолчала как всегда, избегая лишнего контакта, потерпев пару часов, но сегодня головная боль не дает покоя. Под вечер стало только хуже. На работе кто-то говорил, о какой-то вспышке и магнитных бурях. Возможно так и есть, а возможно очередная чушь. Но боль делает ее злее и нетерпимее.

Алекс не отрываясь, бьет только сильнее, звонче:

- Не нравится - вызывай полицию!

- Ты невыносим! - Лия со злостью захлопнула окно. Алекс плюнул под ноги и бросил кувалду.

Классический вечер их личной войны.

Обычно они старались вывести друг друга. Постоянные колкие комментарии, ругань и недопонимания. Это началось очень давно. Лет 20 назад. И продолжается каждый день.

Несмотря на то, что они живут по соседству, у них режим холодной войны. Их дома стоят, как крепости под осадой, разделенные невысоким забором и узкой улочкой. Со временем они даже выработали тактику избегания:

- Четкие границы: ни шага на чужую территорию;

- Хронометраж: знание расписания друг друга назубок. Выходить только в безопасное время;

- Маршруты: Лия - в обход, через переулки, Алекс - заезжал в гараж с тыльной стороны.

Алекс - глушил внутри обиду на неё, за “чистоплюйство” и классовый барьер. Внешне показывая раздраженное безразличие. Избегание было щитом.

Лия - всегда испытывала брезгливое презрение к его хаосу. Хотя внутри был страх провокации. Любой контакт с ним - риск скандала.

Их соседская жизнь - минное поле. Где главная тактика - полное уклонение от боя. Они не живут рядом, они терпят соседство, возведя вокруг себя неприступные стены молчания, ритуалов избегания и глухой, вековой обиды. Каждая секунда непреднамеренной близости - личное поражение. А идеальный день - когда они не вспоминают о существовании друг друга...

Внезапно воздух содрогнулся. Не грохот, а низкий, всепроникающий гул, идущий как будто из недр земли и самого неба.

Стекла завибрировали с жуткой частотой. Свет гаража начал бешено мигать, затем вспыхнул неестественно ярко. Голова Алекса взорвалась болью. Он увидел, как лампочка над верстаком лопнула. Инстинктивно он подался в подвал - там прочнее. Пока он возился с замком двери Лия выбежала из своего дома в панике, спотыкаясь от головокружения и тошноты. Её дом начал обваливаться, везде звук лопающихся стекол и жуткий гул. Она заметила Алекса у подвала. Ближайшее убежище. Она помчалась туда.

Алекс открыв дверь подвала, услышал шаги. Обернувшись, он увидел Лию, вбегающую в гараж, и огромный верстак, который подпрыгнул от вибрации и вот-вот был готов опрокинуться на спуск. Рефлекторно, он сделал шаг к ней, резко схватил ее и потянул на себя от падающей тени. Они свалились по лестнице вниз подвала и в ту же секунду - грохот! Массивный верстак упал, перекрывая спуск частично. Одновременно снаружи - звук разрушающихся построек. Все вокруг сотрясается. Лию как будто силой отбросило к противоположной стене подвала. Она ударилась виском о стену и потеряла сознание. Со стеллажей на Алекса начал падать хлам, копившийся тут годами. Большой ящик с чем-то тяжелым придавил его к бетонному полу. То ли от тяжести, толи от жуткой головной боли, сознание Алекса померкло.

Всё произошло в считанные секунды.

Алекс пришел в себя от пронзительной головной боли. Будто череп сжали тисками. Во рту - вкус меди. Понемногу мысли в голове обретают ясность, но всё еще нет понимания, что произошло: я что лежу на бетоне? чувствую на себе тяжесть. Все тело ноет.

Черт... помню гром... или я напился?

С трудом удалось спихнуть с себя ящик и сесть. Он начал массировать виски, пытаясь унять боль и вспомнить, что произошло. Но в темноте послышалось частое, поверхностное дыхание, где то рядом.

Не ее ли?

Лия пришла в себя чуть раньше. Темно. Страшно. Голова гудит. Она с трудом села, прижавшись спиной к холодной стене. Подтянув колени к подбородку, обхватив себя руками - непроизвольно начала дрожать, непонятно - от холода или страха.

Что произошло? Помню только: резкий, пронизывающий до костей гул, вспышку неземного света, и панику... и Алекса, который резко схватил меня и толкнул вглубь подвала перед тем, как все рухнуло.

Он спас меня? Нет, просто случайность.

Боже...

Что это было?

Папа…

Алекс, кряхтя, кое как поднялся на ноги. Его фонарик на поясе мертв. Но пошарив по карманам, нашел зажигалку. Щелкнув, маленькое пламя еле осветило помещение, выхватив из мрака лишь образы: заваленный вход, покрытые пылью и паутиной упавшие стеллажи, и... Лию…

Она сидит в углу, с широко раскрытыми от ужаса глазами, следами крови на подбородке, на лбу и в волосах. Она выглядит потерянной и маленькой.

Они смотрят друг на друга несколько минут. Или дольше. Ни слова. Только взаимное непонимание происходящего.

- Ты... Что ты здесь делаешь? - голос Алекса, хриплый, обвиняющий.

Лия съежилась еще больше.

- Я... выбежала. Мой дом начал разрушаться… Этот ... гул. Стекла.. они везде лопались… А ты втолкнул меня сюда, - ее голос дрожит, но пытается быть твердым.

Алекс фыркает. Светит зажигалкой на завал у двери:

- Тут все завалено. Нас прикопали.

Констатация факта. Без эмоций. Прагматизм как щит. В этом весь Алекс.

Следующие минуты или… часы… проходят в тяжелом молчании, прерываемом только звукам: их собственное дыхание, капающая где-то вода.

Ни машин, ни сирен, ни голосов. Абсолютная, гнетущая тишина.

Как только, сквозь узкую щель окна, пробрался тусклый свет и глаза более менее стали видеть: Алекс, ругаясь, начал пробовать разобрать завал голыми руками. Камень и доски не поддавались. Лия только беспомощно наблюдала, сжимая руки на коленях. Ее попытка помочь - закончилась тем, что Алекс грубо бросил:

-Не мешай! Отойди!

Физически ощущался дискомфорт. Холод проник в кости. Голова болит. Лия непроизвольно тихо заплакала, от бессилия и страха. Алекс пытался игнорировать ее, но его скулы напряглись до боли. Движения стали резче, нервнее.

Алекс: Черт... черт... Надо выбраться! Инструменты... где лом? Если снаружи такое же... что с мастерской? С матерью?

Мысль о матери – резкая боль, которую он гонит прочь.

И эта... здесь. Только мешает. Какого черта она тут?

Лия: Он меня убьет... или мы умрем здесь. Боже, что случилось? Почему так тихо? Папа... он должен был приехать домой... Мобильник не работает...

Она судорожно тычет в мёртвый экран телефона. Ничего.

Я не хочу умирать здесь... с ним!

Алексу, после того, как он перерыл все ящики, удалось найти лом. С хриплым криком вложив всю злость и страх воткнул лом в камни, и бил так очень долго, с каждым разом делая это все сильнее и яростнее. Спустя время, камни с грохотом посыпались. Примерно через пол часа ему удалось проделать небольшую щель.

-Лезь. Быстро. - обернувшись, покрытый потом и пылью, отчеканил Алекс приказ.

Лия не став спорить, начала протискиваться первой, царапая руки о камни. Алекс вылез следом и замер.

Гнетущая тишина…

Они стоят посреди тишины.

Гараж полуразрушен, крыша провалилась.

День. Но свет странный - рассеянный, будто сквозь дымку, хотя небо кристально - голубое.

Взгляд медленно перемещается вокруг. Их улица. Знакомая до боли. Но... Машины. Замерли посреди дороги, словно игрушки, брошенные ребенком. Ни дыма, ни огня - просто мертвы. Пластик некоторых фар и фонарей оплавлен в причудливые формы.

Некоторые дома разрушены полностью, какие то уцелели. Стекла выбиты. На крышах, в разбитых окнах – уже зеленеют побеги растений. Из трещины в асфальте прямо перед гаражом Алекса высится молодой клен.

Природа невероятно яркая и громкая на фоне тишины. Доносится пение птиц, шелест листьев на внезапно пышных деревьях. Бабочка порхает над разбитой витриной магазина.

Люди… Никого. Ни криков, ни плача, ни шагов. Пустота. Тишина, нарушаемая только природой. Это самое страшное.

Лия замерла, широко раскрыв глаза. Рука непроизвольно потянулась ко рту.

- Где все? - Шепот, полный ужаса, - что случилось?

Она пошатнувшись, делает шаг назад, опираясь о покореженный капот машины, которая наполовину находится под завалом.