Юлия Июльская – Истина лисицы (страница 56)

Чо последовала его примеру. Вспоминая, как смаковала вчера напиток, как позволяла языку улавливать тонкие перемены вкуса, она откусила совсем немного – и во рту расцвёл целый букет из неизвестных ей ощущений. Глаза широко раскрылись.

– Специи, – пояснил Ёширо. – Вы их не используете?

Чо пожала плечами. В её деревне специи были лекарствами, никто не добавлял их в еду. Для вкуса был соевый соус, который делал всё тот же Иша-сан. Но это было нечто совершенно другое. Она осторожно прожевала, не в силах проглотить этот вкус, заставить себя прекратить его чувствовать.

– Чо, ешь, – улыбнулся Ёширо. – Там ещё много.

Она послушно проглотила и улыбнулась:

– Я ничего подобного никогда не ела.

– Тогда обязательно потом приготовь себе грибы отдельно. Я покажу как. Должны понравиться.

Отправив в рот новую порцию лотоса, Чо кивнула. Это было почти так же невероятно, как то, что она испытала вчера. Почти так же волнительно и откровенно. Может ли человек вообще испытывать столько удовольствия? И почему она не чувствовала ничего подобного раньше?

Она взглянула на Ёширо – тот подцепил палочками какой-то красный овощ и посмотрел на неё, их взгляды встретились. Он улыбнулся.

Пусть прошлое остаётся за морем, всё это больше не имеет значения. Чо мечтала о покое – и нашла его. Она счастлива. Возможно, впервые за последние двенадцать лет. Что бы ни произошло дальше – она будет пытаться сохранить это спокойствие любой ценой.

Иоши отпускал её с трудом. Он думал, что уже смирился, но, когда они встали вчетвером у лаза, чтобы попрощаться с Киоко и Ёширо-саном, он обнял её и никак не мог заставить себя отпустить.

– Вы точно не замёрзнете? – спросил он, когда Киоко всё-таки вынудила его отстраниться, чтобы проверить припасы в сумке.

– Я одета очень тепло. Ёширо-сан позаботился об этом. – Она продемонстрировала ему те самые фука-гуцу – плетёные ботинки, подбитые изнутри несколькими слоями тёплого, по-особому сотканного полотна, – и плащ, под которым было надето вполне тёплое походное кимоно в несколько слоёв.

Иоши удовлетворённо кивнул, оценив наряд, и тут же снова спросил:

– А если ногицунэ?

– Я доставлю императрицу в безопасности, – пообещал Ёширо-сан.

– А если они стаей нападут?

– Они не нападают стаями, – уверил кицунэ.

– А если всё же?..

– Иоши, – Киоко посмотрела на него так умоляюще, что ему стало стыдно. Хотя почему он должен стыдиться того, что беспокоится о ней? – У меня Сердце дракона, а Ёширо-сан – двухвостый лис, который целый век обучался у осё. Мы сможем за себя постоять. Не думаю, что свора диких оборотней действительно станет для нас преградой.

– Всё так, – подтвердил Ёширо-сан.

– Хорошо, – вздохнул Иоши. – Надеюсь, так и есть. Но если я узнаю, что кто-то тебе навредил в пути, – сказал он Киоко и повернулся к кицунэ, – я спрошу с вас.

– Несомненно, – ответил Ёширо-сан. – Я сам принял эту ответственность.

– Отвечаете жизнью за неё.

– Обоими хвостами.

– Головой.

– У нас хвосты ценятся больше.

– Что, серьёзно? – не поверил Иоши.

– Голова может быть пустая, а вот хвосты – показатель мудрости, силы и опыта. Их количество имеет очень большое значение, поэтому мы обычно ручаемся хвостами.

– Как угодно. Просто будьте осторожны и доберитесь до богини в целости. И, Киоко, – он снова повернулся к ней, – можно на пару слов?

Она посмотрела на кицунэ, тот кивнул, и они с Иоши отошли в сторону, оставляя Ёширо-сана с Чо, которая – этого Иоши никак не ожидал – тоже пришла провожать императрицу.

– Иоши, всё будет хорошо. Ты слишком тревожишься, – начала Киоко, стоило им отойти. – Я не беззащитна. Я, между прочим, тебя у Сусаноо выменяла, так что с ногицунэ уж как-нибудь справлюсь.

– Я понимаю. – Иоши взял её за руки и притянул к себе, вновь заключая в объятия. – Прости. Мне ни разу не удавалось тебе помочь, и сейчас я снова бессилен. Это сложно.

– Ты император, – напомнила Киоко. – Когда придёт время, ты займёшь трон и будешь управлять империей.

Иоши прижал её крепче и улыбнулся.

Не будет. Правление Киоко станет новой эпохой в истории Шинджу, всё переменится. Не Иоши будет правителем – она. Пусть сама пока этого не осознаёт. Или не желает осознавать.

– Просто береги себя. И если вдруг, – он отстранился и заглянул в её глаза, глаза Ватацуми, где сейчас в свете торо бушевали штормовые волны, – если вдруг Инари не поможет – не отчаивайся. Мы найдём союзников, найдём помощь.

– Я не хочу даже думать о том, что она нас не примет, – честно призналась Киоко. – Я могла бы с таким же неуспехом просто воззвать к ней, но мы все пересекли море ради этого. Я пойду к этому озеру, к её водопаду, и если меня не пустят… – Она глубоко вздохнула. – Нет уж, Иоши. Меня пустят.

– Силой ворвёшься? – усмехнулся он.

– Боюсь, тогда меня точно убьют.

– Тогда пусть не приходится.

– Пусть не приходится, – согласилась она. – В конце концов, должно же быть и у богини желание остановить войну с ёкаями? Только представь, мы могли бы открыто сотрудничать с кицунэ. Сколько возможностей это для нас откроет…

– Уже думаешь о новой Шинджу?

– Мечтаю, – улыбнулась Киоко.

– Это хорошо. – Он наклонился к ней и нежно поцеловал. Она ответила. Вот так просто… Всё ещё не привык, каждый раз сердце содрогалось: настоящая, касается его, любит. Удивительно.

Когда она отстранилась, взглянула на него и спросила:

– Ты уверен, что провести эти недели в Дзюби-дзи – хорошая мысль?

– Я уже принял решение и стал частью соги, – ответил Иоши. – Здесь нечего обсуждать, осталось лишь следовать избранному пути.

– Что ж, тогда следуй, сёкэ, – она сложила руки напротив груди и легко поклонилась. Не насмешливо – с принятием его выбора.

– А ты, моя госпожа, следуй своему избранному пути, – он поклонился в ответ.

А затем обхватил её лицо ладонями и впился в губы с жадностью, стараясь насладиться, насытиться ею, напиться этой любовью так, чтобы хватило на все те недели разлуки, что им предстояли.

Не хватит, он знал. Тоска неминуемо настигнет. Но он проживёт. Будет ждать, сколько потребуется. Только бы вернулась живой.

– Как думаешь, любовь правда возможна? Такая, чтобы друг за другом в самую жуть, – тихо спросила Чо, глядя на императора и императрицу, что были сейчас простыми влюблёнными. – Он ведь сын сёгуна, ты знал?

– Он рассказывал, да. Как умер от его рук и потом Норико его вернула.

– Точно. И смотри-ка, так и идут от самого Иноси – вместе. Глупый он, правда. Второй раз чуть не умер.

– А этого я уже не слышал.

– Да и не нужно. Правда, глупость была, – она взглянула на Ёширо. – Я ведь могу быть откровенна?

– Если желаешь.

– Мне всегда это казалось глупостью.

– Умирать действительно не самое лучшее, что можно сделать для другого.

– Да нет же. Всё это – влюблённость, любовь. То, что заставляет совершать дурацкие вещи вроде пожертвования своей души богу ради спасения другого.

– О, так вот как это было.

– Если вкратце.

– А теперь что? – спросил Ёширо.

– То есть?