Юлия Хансен – Кальтенмор (страница 1)
Юлия Хансен
Кальтенмор
Глава 1. Тишь да гладь
- Дедуля, а почему папа говорит, что лесная школа плохая?
- Что? - крепкий и подтянутый для своих “под семьдесят”, Игнат вынырнул из омута мыслей, вдохнул полной грудью пахнущего увядающей листвой воздуха и посмотрел в небо. Перелетные гуси, набравшие жирка перед долгой дорогой, построились в кривой неуклюжий клин для тренировочного полета.
Все потихоньку наладится. Тишина этих мест способна врачевать даже самые старые душевные раны. Он нахмурился. Упитанные птицы гортанно перекликались и махали крыльями так низко, что был хорошо слышен свист рассекаемого крыльями воздуха. Только вот… Чушь, не может быть. Весь отряд не продвигался вперед ни на метр. Вопреки законам физики гуси просто зависли прямо над ними. Секунда, две, три. Он в замешательстве разглядывал оранжевые лапки с перепончатыми ластами, неуклюже прижатые к телу в полете…
- Дедууууля! - нетерпеливо теребила его за рукав девочка. Дедуля, дедуля, дедуля! - Игнат потряс головой и паутина морока растаяла… Пернатый отряд был уже далеко. Неужели он стал сдавать? Мерещится порой всякое…
Пытливые и бесстрашные, как у маленького лисенка глаза выжидательно смотрели. Худенькая и юркая, похожая на лесного зверька. Такая ничем не примечательная девочка, но для него - самая красивая и родная. Его Мия. Единственная внучка, чье рождение вдохнуло жизнь в его однообразное существование.
- Что, мой бурундучок, ты сказала? Дедушка задремал. Старенький стал, чего уж там…
В последнее время Игнат стал замечать, что ни с того ни с сего мир вокруг замирает. А может это он выключается и выпадает из реальности? Старость или стресс? Вот в чем вопрос…
- Почему папа смеется над лесной школой? - требовательно повторила девочка.
- А… Так это он про другую, бурундучок. Про настоящую, что стоит в темном-темном лесу, - Дернул же черт за язык Валентина пригрозить дочке, что ее отправят в лесную школу… Мол, если не будешь делать уроки… кто же знал, что так жизнь повернется?
- И там учатся одни дураки и ленивые жопы?
- Мия! Это плохое слово, так нельзя говорить.
- А вот и нет! Папе ведь можно? В нашей школе тоже учатся дураки и ленивые жо…
- Мия! - оборвал Игнат девочку на полуслове, пощекотал и легко подхватил на руки - Нет нет и нет! В вашей замечательной волшебной лесной школе учатся только одни бандиты и разбойники, ну прямо такие же как ты!
Он покрутил ее, как на каруселях, гудя самолетом. А усталое солнце медовым мандарином прыгало в ветках деревьях и поливало лица деда и внучки топленым золотом.
Затерянный в провинции сонный край еще не успел стать родным домом. Но им обоим был по душе размеренный уклад жизни тихого городка. Ранние пробуждения и пустые уже с десяти вечера узенькие улочки, пряничные домики с ухоженными садами, приветливые соседи и косули в парках. Такая нормальная, устойчивая и спокойная жизнь. Без постоянного иррационального страха перед завтрашним днем и фонового тревожного предчувствия.
А с этими видениями он разберется. Сходит к семейному врачу, измерит давление, валерьяночки попьет… Чего только старику не померещится!
Игнат откинулся на спинку скамейки из некрашеного дерева и смотрел на солнце через закрытые глаза. Кровь делала его оранжевым.
***
Тишина! Хотя о чем это он? Птичий щебет дрожал в ушах плотной фоновой вибрацией, и это было неожиданно приятно. Растворяясь в мире звуков и ощущений, дед вступил с ним в резонанс каждой клеточкой, которая теперь дрожала, подпевая.
“ты наш, ты наш, ты наш” - настаивали на разные голоса птицы.
“я ваш, я ваш, я ваш” - вторило тело, молодея и настраиваясь на волну птичьей радости
“ты тут ты тут ты тут” - продолжали птицы, и все его существо восторженно отзывалось:
“я тут! я тут! я тут!”
“Кар!” - громко и отчетливо сказал над самым ухом невидимый ворон, и потом снова - по слогам: “Каль-те-морррр”
Игнат от неожиданности подпрыгнул, поискал глазами говорящую птицу, но никого не увидел.
***
Мия ритмично раскачивалась на качелях, напевая себе под нос, и глядела по-сторонам. Вот она летит вверх - и на секунду замирает. Перед глазами только бесконечное небо, а она сама - невесомая, застрявшая где-то между мирами - забыла как дышать… Раз… два….три… и - вжух - земля стремительно приближается, вот-вот ударит, раздавит в лепешку. Пауза. И снова в желудке что-то перевернулось, а сердце замерло. Эти движения гипнотизировали и вводили в легкий успокоительный транс.
Детская площадка выглядели очень аутентично: качели, песочница и лазалки гармонично вписывались в природный ландшафт.
Никаких ярких теремков с расписными стенами. Только некрашеное дерево - простое и надежное. Словно лесной тролль здоровыми волосатыми лапищами смастерил игровой городок для своих детишек.
Песенку она придумала сама. Вернее мотив.
Она помнила, как папа читал ей веселое стихотворение Чайковского. Нет, Чайковский это композитор. Автор смешной чепухи - Чуковский. Она называлась “Телефон”. Папа говорил, что оно про будни службы поддержки. Что это за служба и кого она поддерживает Мия не знала.
Она пропела еще один импровизированный “куплет”. Помолчала и зашептала нараспев:
Слова запомнились сразу очень хорошо. Она питала к бегемотам особую слабость. Печенье от “киндера”, резиновый розовый пузанчик, который заменял уточку для купания…
Но самый главный конечно Бяка. Нет, он не был дрянным и непослушным. Просто когда Мия придумала ему имя, она была еще совсем маленькой и плохо умела говорить. Только показывала пальчиком на любимую игрушку и требовательно говорила Бя-ка. Бякабякабякабяка!
Очень скоро родители сообразили, что так девочка называет не все подряд, а конкретно этого, когда-то сиреневого, а теперь полинявшего сероватого плюшевого толстячка. Пузико у самого главного бегемотика было мягко-шуршащим. Ножки наполнены пластмассовыми шариками, которые приятно мять в руках, если не спится или накатила тревога.
Бяка был раз сто выстиран и высушен, в результате чего выражение лица из милого превратилось в угрожающе придурковатое, а глаза стали смотреть в разные стороны. Мама смеялась и говорила “ВЫДЫХАЙ, БЯКА, ВЫДЫХАЙ!” когда вытаскивала его, пахнущего стиральным порошком, из сушильной машинки.
Все равно его не брошу, потому что он хороший. Он был лучшим другом с младенчества. А потом он поехал вместе с ними в это сумасшедшее долгое путешествие, в котором все нервничали, ругались и не обращали на нее никакого внимания.
Даже обычно спокойный дедушка психовал, и только Бяка не подвел ее ни на секунду. Вот и сейчас он качался с нею на руках, разинув кривоватую плюшевую пасть.
Вверх - вниз, вверх - вниз
Она не могла выкинуть из головы странного дяденьку. Может он тоже провалился в болото? Не мог же он просто исчезнуть, как фокусник в цирке. У фокусника на сцене под ящиком есть потайной люк, она это знала. А обычные дяди не исчезают. Надо бы дедушке рассказать. Да только он не поверит. Скажет, что я опять фантазирую.
Дядя был странный и даже жуткий - с длинными редкими седыми волосами и желтыми зубами курильщика. Мия откуда-то знала, что он бездомный, однако одет был, как директор: в строгие брюки и белую рубашку.
Сначала Мия решила испугаться и заплакать, но потом передумала. Что она маленькая что ли, чтобы пугаться бездомных? И вообще, это невежливо.
Незнакомец стоял на остановке и улыбался. Показал на бегемота рукой, а потом - большой палец. Наверное, дядя был хорошим, раз ему понравился Бяка. Она только на секундочку отвлеклась, чтобы не споткнуться о поребрик, а когда обернулась - никого уже не было.
Дедушка грелся на солнце, как большой довольный кот. Еще совсем недавно они жили все вместе - мама, папа, дедушка, Бяка и она. Переехали в другую страну, в новую неуютную квартиру с громкими соседями, которые постоянно курили на балконе и ругались. В те дни она постоянно мерзла, ничего не понимала и очень хотела домой.
Сейчас ей нравится больше. Она, конечно, скучает по родителям и ходит в лесную школу, но зато здесь поют птички, пахнет лесом и дикие звери почти не боятся людей. Дедуля говорит, что тут безопасно.
Все-таки это нечестно, что она не умеет говорить по-немецки! Ей хотелось рассказать рыжему Даниэлю про исчезнувшего посреди голого поля без единственного кустика человека. Он, конечно, вредный и дразнючий. Но было бы весело вместе заняться расследованием. Одной неинтересно и даже страшно.
Вальдшуле переводилось на русский язык как “Лесная школа”. Там учились совершенно нормальные дети, а не… ну вы поняли. Если папа с мамой их навестят, она так и скажет. Вообще-то в школе весело. Учителя были простыми и добрыми, а классный руководитель херр Штольц выглядел как настоящий разбойник или пират - с бородой - в шортах и тяжелых ботинках. Если она расскажет своим старым подругам, что такому дяденьке разрешают работать учителем, они бы не поверили. А зря.