Юлия Хансен – Кальтенмор (страница 3)

- Испугалась?

Мия помотала головой.

- Ну вот и хорошо. Вот и славно. Скоро уже будем дома.

Они свернули на улицу перед автомобильным знаком, изображающий бегущих людей - маленького и побольше. Скажите, ну почему шильда “осторожно, школьники” выглядит так, будто ребенок удирает от злого дядьки? Или это его личная параноидальная интерпретация? Холодный угорь в животе снова шевельнулся. Еще чуть поодаль висел другой знак со стрелкой-указателем “Вальдшуле”, что в переводе на русский означало “Лесная школа”. Разумеется, к интернату для детей с задержкой и особенностями развития она не имела никакого отношения.

Здание начальной школы Кальтермора расположилось в живописном месте с высокими многолетними соснами, которые никто не посмел вырубить. Это было здорово и очень непривычно для таких городских переселенцев, как Мия и ее дедушка. Где-то в школьном лесу жила настоящая сова - иногда по ночам она не на шутку пугала своим криком жителей близлежащих домов. А на спортивной площадке, прямо рядом с футбольными воротами, вырыли нору дикие кролики.

Птицы потихоньку умолкали и теперь тишина прерывалась только криками перелетных гусей или вороньим галдежом. Ближе к дому воздух начинал пахнуть хвоей и прелой листвой, которая уже начала сыпаться с кустарников, растущих под вековыми соснами.

Тихая квартирка с гостиной и двумя маленькими спальнями на первом этаже, который немцы на свой лад называют “земляным. Она могла бы быть очень даже уютной. “будет уютной” - поправил себя Игнат. Вот только обживемся здесь как следует. Немножко темновато, воздух сырой. Оттого и мерещится всякое. Отопление входило в стоимость аренды и можно было не бояться предстоящей зимы и приходящих вместе с холодами огромных счетов.

Он осторожно вдохнул воздух - на какое-то мгновение почудился резкий и угрожающий запах зверя. Игнат поморщился и включил свет. От этого за окном сразу сделалось сумрачно, а дома тепло и уютно. Они неторопясь поужинали и дедушка отправился укладывать внучку спать.

Мать Мии полагала, что девочка уже достаточно взрослая для того, чтобы засыпать без участия взрослых. Но Игнату самому нравился вечерний ритуал. Обычно они разговаривали о том, как прошел день и о планах на завтра. Потом дедушка читал вслух или рассказывал сказку. Одну из тех, что сам слышал от своих родителей в далеком детстве или просто выдумывал на ходу.

Когда внучка наконец засыпала, он выключал свет и и молча сидел рядом с кроваткой, как надежный дозорный. Он не мог объяснить почему считал столь важным стеречь первые минуты сна девочки. Если бы спросили прямо, он бы все отрицал Но Игнат был втайне уверен, что если этого не делать, то Мия непременно пропадет, растает где-то на призрачной грани сна и бодрствования.

***

Мия с раннего детства страдала ночными кошмарами. Никто не мог понять откуда это взялось и что могло их спровоцировать. Девочка вдруг резко начинала кричать среди ночи. Разбудить ее было невозможно: тело напрягалось, открытые глаза смотрели в невидимую другим даль, и в них плескался неподдельный первобытный ужас.

Как только она стала достаточно большой, чтобы связно рассказать про свой страх, то в красках поведала о повторяющемся сне: девочка оказывалась на окраине деревни. С одной стороны проселочной дороги рос густой лес, а с другой бескрайнее открытое поле. Сумерки - фиолетовые, живые - заливал стелющийся со всех сторон туман, окрашивая землю в цвет черничного йогурта. Желтые огни деревни прекрасно видны, идти до крайнего дома всего несколько минут. Но девочку сковывает ужас. Свет в окнах кажется таким же далеким и недостижимым, как свет звезд других галактик. Никак не успеть. Она безошибочно чувствовала, что произойдет дальше. Потому что это повторялось снова и снова.

Земля под ногами начинает гулко гудеть. Звук нарастает. Уже можно расслышать стук копыт огромного дикого зверя. Еще чуть-чуть и она почует его мощное хриплое дыхание. Не нужно оборачиваться, чтобы знать как выглядит чудовище: это бык. Здоровый, с десяток буйволов, с острыми беспощадными рогами. Под лоснящейся черной шкурой перекатываются не знающие усталости мускулы. Ей не нужны глаза, чтобы видеть, как смрадный звериный пар извергается из раздувшихся от усилий ноздрей и горят адским пламенем в налитой злобой глазах отражения теплых деревенских огней.

Спасительные дома моментально отдаляются и становятся недостижимыми. Как будто смотришь в бинокль с другой стороны. А она - такая неуклюжая и ватная от страха, скованная ужасом - пытается бежать, но хрипы зверя с каждой секундой становятся все ближе и ближе. Один лишь только миг отделяет ее от неизбежной развязки: она будет вскинута на рога, растоптана, изломана яростной махиной. И тут она просыпается.

Шок от кошмара был такой глубокий и сильный, что девочка долго не могла успокоиться. Откровенно говоря, утешить ее было подвластно лишь одному - дедушке Игнату. Напрасно старались родители. Вроде бы и делали то же самое - крепко прижимали, баюкали, качали, нашептывали ласковые слова. Все без толку.

Мия стояла перед ним умытая, во флисовой пижаме с белыми облачками и верным Бякой подмышкой. Такая маленькая, трогательная, беззащитная.

- Дедуля, я готова. Расскажешь мне сегодня сказку про “пять пять овечечек?”

Игнат вздогнул от теплой волны, прокатившейся от сердца до самых кончиков пальцев. В глазах и носу предательски защипало. Конечно, он расскажет ей сказку. А потом будет сидеть хоть всю ночь, да хоть бы и всю жизнь, если понадобится. Он будет охранять малышку от всего зла, которое есть в этом и других мирах. От злых мальчишек и мифических быков, от пьяных водителей и кровожадных маньяков, от несправедливости учителей и излишней строгости родителей. Лишь бы она Что? Да просто была.

Мерзкий голос в голове ехидно поинтересовался: “Просто была? Или ты хочешь сказать “НЕ ИСЧЕЗЛА?””

Игнат раздраженно тряхнул головой и ответил предательски тонким, застрявшим в горле голосом:

- Конечно. Пойдем, дедушка расскажет тебе сказку, а потом будет караулить твой сладкий сон.

Глава 3. Куда пропал ребенок?

Серьезно? Неужели конец октября может быть таким ярким? Щурясь от солнца, Игнат прикрыл жалюзи. Климат в здешних краях мягкий, а в этом году осень и вовсе выдалась необычайно теплой. Рассветало день ото дня все позже, да и сумерки тихо вползали каждый раз строго на час раньше. Осень оправдывала титул золотой, несмотря на то, что некоторые деревья до сих пор щеголяли зелеными, не тронутыми “сединой” кронами.

Игнат пребывал в приподнятом настроении. Этот день был особенным. Восемь лет назад родилась его первая и похоже единственная внучка. Татьяна с Валей решили остановиться на Мие.

Раньше детские дни рождения по негласному правилу отмечались в развлекательных центрах. Аниматоры, спортивные уголки, батуты, сухие бассейны, аквагрим и другие непреложные атрибуты для родителей, причисляющих себя к “новому среднему классу”.

Но сегодня все будет иначе. Новая жизнь - новые правила. Мия лишь недавно пошла в Вадьлшуле и еще не обзавелась приятелями. Она никогда не была гиперобщительным ребенком, скорее тихоней. Особенно здесь, где она не понимала языка и старалась лишний раз не привлекать внимания. Это дело наживное. Поправимое. Приживется наша девочка, окрепнет. На следующий год уже, поди, снова с друзьями-подружками будет скакать. А сегодня они попьют сока с тортом, а потом пойдут в парк: кормить лебедей и есть итальянское мороженое. Мия обязательно закажет свое любимое, голубое “Дельфино”.

Игнат нахмурился. Ему не давал покоя вопрос, почему не выходят на связь родители девочки. Не может быть, чтобы забыли. Хотя На голову дочери и ее мужа в последнее время столько свалилось Тут и человек в зеркале чужим покажется. Фрустрация, стресс, потеря ориентиров. Все надежные опоры пошатнулись. Брак трещал по швам. Они никогда прежде не ссорились так часто и не обвиняли друг друга во всех грехах, как после переезда. Игнат надеялся, что оставшись вдвоем “дети” быстрее справятся с кризисом.

Он достал мобильник и снова набрал дочку. Длинные гудки закончились безликим голосом автоответчика. Механическая немецкая женщина предлагала оставить голосовое сообщение абоненту с номером “нуль. айнц. фюнф “ и так далее. Игнат сбросил звонок и тут же попытался дозвониться до Валентина. Увы, с тем же успехом.

Раздраженно отложив в сторону телефон, посмотрел на часы. Надо поторопиться. Сегодня Мия придет домой позже, но время летит! А еще нужно добыть тортик и успеть на обратной дороге заскочить за баллоном с летучим газом и воздушными шариками

Пять минут спустя Игнат бодро крутил педали велосипеда, поднимаясь “в горку” в сторону центра города, где располагались магазины. Он щурился на яркое желтое солнце, которое умудрилось прогреть воздух так, что ему было комфортно в одной рубашке. Свежий ветерок приятно холодил лицо и шею. Мышцы радовались посильной нагрузке, душа - быстрой езде, и тревожащее его с недавнего времени дурное предчувствие на время затихло.

Игната можно было со всей уверенностью назвать “тревожным родителем”, но страхи деда не были так уж беспочвенны. Ведь в большом городе немыслимо оставить ребенка одного на полчаса, даже на детской площадке. Сразу тысяча угроз: педофилы, наркоманы, злые старшие дети. А страшнее всех - агрессивные родители, которые видят во всех угрозу для собственного чада. Ну, и разумеется автомобили. Те часто носились по дворам, даже не притормаживая.