Юлия Ханевская – Турнир драконов (страница 22)
- Я же сказал…
- Не лги мне, папа, - перебила, едва узнавая свой голос. Низкий, сдавленный. Слова давались с трудом, горло словно сжали невидимые тиски, - Пожалуйста, не лги!
Он вдруг подался навстречу, схватил за руку и потащил к каменному дракону. Статуя тут же пришла в движение, отъезжая в сторону. Открыла арочные двери, а через мгновение захлопнула их за моей спиной.
Мы оказались у основания очередной винтовой лестницы. Здесь уже никто не мог случайно или намеренно подслушать наш разговор, так как магия стража полностью изолировала ректорский этаж от постороннего вмешательства. Но отец не стал останавливаться, крепко держа меня за запястье, тащил вверх, даже не оглядываясь. Я за ним еле поспевала, пару раз промахнулась мимо ступени и больно ушибла лодыжку. Кроме того, кожа под его пальцами ныла от стальной хватки, наверняка останется синяк.
- Остановись! – наконец воскликнула я, - Ты делаешь мне больно!
Он проигнорировал, продолжая тащить за собой, словно собачонку. Еще один виток лестницы, широкий коридор, третья по счету дверь – и вот, мы в его кабинете. Только тут папа бросил мою руку, словно откидывая от себя нечто ему неприятное. Я во все глаза смотрела на него и не понимала, что происходит. Красивое лицо искажала гримаса злости, глаза потемнели, обретая практически черный цвет. Он в молчании обошел комнату, нарезав пару кругов вокруг стола. Словно пытаясь успокоиться. Я прекрасно знала, от чего такая реакция… Сердце болезненно сжалось, а слезы сдерживались на чистом упрямстве. Отцу все же известно что-то о Кристофе. Что он отчаянно пытался ото всех скрыть.
Замерев у высокого узкого окна, наконец взглянул на меня.
- От чего такое любопытство? Тебе что-то стало известно?
- Да.
Голос чуть дрожал, впервые за жизнь мне вдруг стало страшно находиться рядом с отцом.
- И что же? - он не шевелился, а казалось, надвигался на меня и давил на грудь тяжелым воздухом.
К опросу я не была готова. Помчавшись на эмоциях за ответами, даже не подумала, что придется рассказать, откуда у меня подозрения в его обмане. Как же быть? Выдавать друзей в складывающихся обстоятельствах может оказаться даже опасно.
- Я была на старых аренах, - заговорила откровенную ложь, и сама удивилась, с каким спокойствием это сделала. – Рассмотрела в отпечатке прошлого, как именно упал с дракона мой брат. Думаю, подробности его падения рассказывать не нужно. Ты же сам все видел. Вопрос только в том, почему того не увидели остальные.
Пара секунд тишины – словно целая вечность. Он пристально смотрел мне в глаза, на лице не дрогнул ни один мускул. А когда заговорил, я вздрогнула от стали и холода его слов.
- Не ври, Оливия. Твой дракон не покидал Саронсо. На нем следящие чары.
- Я летала на другом.
Отец в три шага оказался рядом, вновь схватив за руку и поднял к моим глазам.
- Что ты видишь?
Взгляд скользнул по тонкой ниточке браслета. Я совсем забыла о нем. В животе все похолодело, но сейчас не самое подходящее время отступать и отказываться от своих слов.
- Браслет, связывающий меня с тобой. И что?
- Я бы узнал, если б моя дочь покинула территорию школы. Значит, в дело сунул нос кто-то из твоих дружков.
- Он легко снимается, я не дура. Не приплетай сюда моих друзей. А лучше ответь на вопрос. Кристоф – жив?
Он отпустил меня, отходя на шаг. Отвел взгляд, отвернулся, опираясь на столешницу крепкого дубового стола.
- Да.
Я зажала рот ладонью, чтобы не завыть в голос от накативших чувств. Попятилась, пока не наткнулась спиной на стену и сползла по ней на пол.
- Как ты мог… такое скрыть… мы же похоронили его… мама… она не справилась с потерей, - еле выдавливала, превозмогая боль сдавленного эмоциями горла.
Казалось бы, должна радоваться, что брат оказался жив, но горе потери слишком глубоко засело во мне. Я семь лет его оплакивала, ходила на могилу, ставила цветы, разговаривала с каменной плитой. Мама заболела, не смогла пережить утрату и так же, как и Кристоф оставила меня одну. А теперь, оказывается все это ничего не значит. И самое страшное, папа на протяжении всего времени знал правду и утаивал ее от нас. Смотрел, как день ото дня угасает мама и ничего не делал. Спрашивал, проведывала ли я могилу брата и утешающе гладил по голове, когда я плакала, рассказывая, как мне его не хватает.
Это было предательство. Самое настоящее, разрывающее сердце на части. Я даже еще не спросила о причинах этого обмана, о пещере с измененными драконами, что непременно имело какую-то связь со всем этим. И сил на дальнейшие расспросы уже не было.
- Ты не понимаешь, так было нужно. Так было правильно…
Спокойный голос отца взорвал во мне маленькую бомбу. Подскочила, тяжело дыша и сверля взглядом его спину.
- Правильно?! Ты же ничего не сделал! Кристоф не сам свалился с дракона, его скинули! А потом куда-то забрали, прихватив и Зорга тоже! И ты был за одно с ними, ты инсценировал две смерти! А потом семь лет прикидывался страдающим папенькой, оплакивающим погибшего сына…
Секунда – щеку обожгло, меня мотануло в сторону. Я даже не успела сообразить, как получила звонкую пощечину и едва не упала. В глазах потемнело, в голове поднялся шум. Но все быстро сошло, оставляя лишь пульсирующий след на лице. Я выпрямилась, вновь посмотрев на отца. Слёзы высохли, меня окутало неестественное спокойствие.
- Не смей говорить со мной в таком тоне! Твой брат выстроил блистательную карьеру, и лишь благодаря мне! Тысячи зрителей со всего мира съезжаются посмотреть на бой без правил. На идеально обученных всадников, из которых он – лучший. Ставят огромные деньги на его победу и…
- Драконьи бои? – перебила я, - Они запрещены на материке.
- Да, все верно. А на Призрачных островах это процветающий бизнес.
- Значит… Он знал? Он сам захотел всего этого? И пожертвовал мамой, мной, семьей…
- Ну, не совсем, - отец немного успокоился, думая, что я приняла услышанное и смирилась с ним, - Его пригласили еще до Турнира и он отказался. Потом связались со мной. А я лучше знаю, что нужно моим детям. Когда его забрали, подстроив смерть, он ничего не знал. Но потом оказался даже благодарен мне.
- Почему же он не связался с нами? Почему ты не рассказал маме?
Он вздохнул, опираясь поясницей на столешницу.
- Всему есть цена, Оливия. Ради звездного будущего он заплатил своим настоящим и прошлым.
Я была опустошена, словно разбитая ваза. Но даже сквозь эти колючие пустые осколки помнила Кристофа. Его улыбающееся лицо до сих пор стояло перед глазами. Он не мог так поступить. Да, полеты – вся его жизнь, но семья была для него гораздо ценнее.
- А драконы? – почти прошептала, - Я случайно наткнулась на пещеру, полную страшных чудовищ…
- Я знал, что когда-нибудь это всплывет… Что ж, раз теперь ты в курсе семейной тайны, можно посвятить тебя и в бизнес. Ведь однажды все это перейдет именно тебе. Мы сотрудничаем с организаторами боёв. Обычные сражения на крылатых ящерах уже опостылели зрителям, они хотят большего. И готовы платить за зрелища.
- И ты занимаешься похищением драконов, чтобы ставить над ними опыты?
Он задержал на мне взгляд, словно проверяя, серьезно ли я спрашиваю или снова взялась наседать и язвить. Но я казалась даже самой себе выжженной изнутри и не способной на проявление сильных эмоций. По крайней мере, не сейчас, когда правда со всей своей мощью ударила меня в грудь.
- Не похищением. Мы отлавливаем диких ящеров и… усовершенствуем их. Да, иногда попадаются не совсем дикие, но это уже проблемы их хозяев, что не удержали своих питомцев и позволили им шататься по местности.
- Я хочу его видеть.
- Кого?
- Кристофа.
- Это исключено, милая. Во-первых, он далеко, на Призрачных островах. Во-вторых, ему запрещены любые связи со знакомыми из прошлой жизни.
- Я не знакомая! – не выдержала, и все же сорвалась, повысила голос, - Я его семья. И не могу быть прошлым.
Он приблизился, обняв меня одной рукой.
- Смирись, Олив. Именно поэтому я старался оградить тебя от правды. Ее слишком тяжело принять.
Сглотнув ком в горле, отстранилась.
- Мне нужно отдохнуть.
- Конечно, ступай. Только помни – об этом никто не должен знать. Цена этих знаний слишком высока, и я не уверен, что кто-либо готов ее заплатить. Если ты понимаешь, о чем тут речь.
Я понимала. Но угрожать жизни моим друзьям уже слишком поздно.
Безучастно кивнув, вышла из кабинета. Пересекла коридор, спустилась по лестнице, вышла в проход, тут же открытый для меня драконом-стражем. То, что отец просто так оставит меня с новой информацией верить было бы глупо. Но уж точно он не станет принимать меры прямо сейчас, ведь прекрасно видел мое состояние.
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я прошла весь путь через лестницы и этажи, вернувшись на крышу, где оставила Кайсо. Буквально ввалилась в двери, держась за ручку, как за спасательный круг. Закрыла за собой, припав к обратной стороне и прикрыв глаза. Медленно вдохнула прохладный воздух, вновь почувствовав, как щипает глаза.
- Олив? – тихий голос совсем рядом заставил вздрогнуть.
Я, не двигаясь, посмотрела перед собой. В трех шагах от меня стоял Барт. Неподалеку переминалась с лапы на лапу его драконица. Видно она слетала за хозяином, пока я разбивала себе сердце разговором с отцом.
Говорить что-либо не было сил. Я просто смотрела на Барта и тихо плакала. Он оказался прав. Как всегда, не побоялся сказать мне правду в лицо, несмотря на грозящие последствия. «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь», - казалось, это его девиз по жизни. Но в этот раз эта правда раскатала меня по каменному полу, не оставив ничего живого.