Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 34)

Я стою у окна и смотрю, как Кай медленно идет к остановившейся карете.

Как из нее выходит мужчина. Высокий, широкоплечий дракон с длинными белыми волосами, собранными в низкий хвост. Это лорд Кириан, супруг моей дочери.

Стоит ему увидеть меня, и уже через несколько часов здесь будет Дейран. Даже если я договорюсь с Лайлой, и она согласится ничего не говорить отцу, ее хладнокровный муж не станет играть в эти игры.

Он подходит к ней, приобнимает за плечи, а потом что-то говорит Каю.

Я не слышу слов, но читаю по движениям, по жестам — все мирное, спокойное.

Нет напряжения или угрозы.

Кай слушает, кивает.

Кириан показывает на дорогу и улыбается. Наверное объясняет, что увидел указатель, будь тот не ладен.

И Кай… пропускает их во двор.

— Нет! Что же ты делаешь! — восклицаю я, отшатываясь от окна.

Тороплюсь к двери, почти бегу по лестнице вниз. Ступени скрипят под ногами, и с одной я соскальзываю, чуть не падая. Вовремя хватаюсь за перила, повисая на них, тяжело дыша.

Замираю, приказываю себе успокоиться. Выпрямляюсь и делаю несколько глубоких вздохов.

С улицы доносятся голоса.

Совсем близко.

Кай что-то объясняет, Кириан отвечает.

Медея тоже там — ее тонкое «да-да, проходите» пролетает бабочкой по террасе.

И среди всего этого я слышу голос Лайлы.

Тонкий, мелодичный, узнаваемый.

Я крепче сжимаю перила и прикрываю глаза.

Если останусь стоять тут, как истукан, наша встреча неизбежна. И тогда нужно будет готовиться к визиту Дейрана. Он увезет меня отсюда, независимо от того, в каком статусе мы находимся. Дракон увидит живот, почувствует свое дитя у меня под сердцем. И я стану пленницей в его замке, где, скорее всего, уже живет его молодая вторая жена.

Но если не останусь…

Что тогда?

Я зажмуриваюсь сильнее, пытаясь справиться с внутренней борьбой двух противоположностей.

Что мне делать… Господи, что мне делать?

Я все еще стою на лестнице, не в силах сделать ни шага: ни вперед, ни назад. И вдруг… мысль пронзает молнией.

У меня ведь есть заколки!

Те самые, что Кай купил в первую поездку в город. В тот день, когда я увидела свой портрет на стене какой-то мастерской и впервые испугалась по-настоящему. Когда пыталась найти хоть какой-то способ скрыть свое лицо.

Я тогда спрятала их в ящик косметического стола и с тех пор ни разу даже не вспомнила.

А сейчас… кажется, это и есть решение!

Разворачиваюсь и бегу наверх, стараясь не шуметь. За спиной слышится звук открывшейся двери.

— Сейчас я впишу вас в журнал, а потом провожу в комнату, — доносится голос Кая.

К счастью, я уже направляюсь в спальню и снизу меня не видно.

Запираюсь и тороплюсь к столику. Ящик выдвигается с тихим щелчком. Аккуратный бумажный конверт бросается в глаза сразу же. Пальцы дрожат, когда я его открываю.

Внутри заколки.

Серебристые невидимки, с тонкими линиями рун, едва заметных при обычном свете.

Я беру одну и на мгновение замираю, сомневаясь. Она изменит только черты лица или и голос тоже? Лайла узнает меня с одного слова, и тогда вся эта затея бесполезна.

Времени на раздумья больше нет.

Закалываю волосы над ухом.

И сразу же в зеркале — не я.

Женщина в отражении моложе. Глаза ее темно-карие, почти черные, губы другой формы и немного тоньше. Нос с небольшой горбинкой, скулы — мягче.

Даже осанка менее напряженная.

Я подхожу ближе к зеркалу и тихо спрашиваю:

— Здравствуйте, откуда держите путь?

Звук моего голоса ошарашивает.

Он стал тоньше, мелодичнее, словно колокольчики на ветру.

Заколка изменила абсолютно все.

Я улыбаюсь, чувствуя облегчение. Снова пробегаю взглядом по отражению, поправляю рукава платья, воротник, волосы.

Отбрасываю короткие пряди с плеч.

Глубоко вдыхаю и направляюсь вниз, навстречу с дочерью.

Я спускаюсь так медленно, будто каждая следующая ступенька может провалиться под моей ногой.

Когда мы виделись с дочерью последний раз мне причинили много боли ее слова и поведение. Она приняла сторону отца и даже не попыталась меня понять.

Но сейчас эта обида была укрыта тонким слоем инея — чувства притупились, проросли в глубину и не влияют на меня так, как должны.

К тому же материнское сердце тянет к дочери будто магнитом, шепчет: «Подойди. Убедись, что с ней все хорошо. Узнай, как она сейчас живет. Обними».

И я поддаюсь этому порыву, хочу увидеть Лайлу поближе.

Хочу понять: счастлива ли она? Как у нее дела с мужем? Не давит ли на нее его характер? Драконы редко бывают мягкими.

Мне сейчас даже не так интересно, принял ли Дейран мою смерть или все еще ищет. Но если удастся узнать об этом, будет неплохо.

Интересно, женился ли он на другой, как собирался?

Мысли роятся, как пчелы, предвкушение разговора захватывает с головой.

Но вместе с тем, все еще присутствует страх.

Рядом с Лайлой стоит ее муж.

Сильный, чистокровный дракон.

Я чувствую, как магия внутри меня отзывается, дрожит. Если он заметит… если учует силу, растущую у меня в животе…

Ты погибла, — шепчет внутренний голос.

Но… мне нужно видеть дочь. Хоть на мгновение.

И не важно, что под чужой личиной.