Юлия Ханевская – Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки (страница 30)
Я киваю, но не могу встать — ноги не слушаются.
Губы дрожат, и я вдруг понимаю, что больше не могу держаться.
Слезы хлынули сами собой.
Я закрываю рот обеими ладонями и сдавленно рыдаю, всхлипывая так, что не могу вдохнуть.
Он подходит, медленно опускается рядом на колено и привлекает меня одной рукой к себе. От него пахнет кровью, но рядом с ним… не страшно.
— Все, — говорит он тихо. — Все закончилось.
А я понимаю — нет.
Это только начинается.
— Я заметил движение на кухне, — продолжает Кай, чтобы меня отвлечь. — Когда пошел проверить — они напали со спины. Ударили по голове, связали. Потом, видимо, поднялись к вам.
Я все еще дрожу, не могу перестать. И тут вспоминаю про Медею. Меня будто ледяной водой окатывает.
— А как же… — я резко отстраняюсь. — Медея!
Поднимаюсь на ноги, не обращая внимание на ломоту в теле и полное отсутствие сил.
Кай пытается удержать, но я уже бегу к двери.
— Анара, подождите, — он встает, но тут же спохватывается: — Я пока свяжу второго, пока он не очнулся.
Я не слушаю.
Срываюсь вниз по лестнице. Доски стонут под ногами, руки скользят по перилам.
Запах дыма, железа и страха стоит в воздухе, будто сам дом пережил этот бой.
— Медея! — кричу, распахивая дверь ее комнаты.
Пусто.
Мчусь на кухню — именно там Кай заметил движение перед тем, как на него напали. Молюсь, чтобы с девочкой ничего не случилось, чтобы она была жива…
Нахожу ее на полу, без движения. Свет лампы падает на бледное лицо и растрепанный волосы.
Сердце замирает.
Я оседаю на колени рядом с ней, ищу пульс.
Есть. Слабый, но есть.
— Господи… — выдыхаю. — Спасибо!
Только теперь замечаю: на плече у Медеи порез. Кожа опухла, по краям расползается зеленоватый отек.
Отравленное лезвие.
— Нет, нет, нет… — шепчу я, зажимая рану чистым полотенцем.
Память откликается сама, будто внутри оживает кто-то другой —
Я вижу ее глазами и вспоминаю названия нужных мне трав.
Знаю, что делать.
Подрываюсь, роюсь в ящиках. Пакетики, коробочки, засушенные стебли, корни.
Пальцы дрожат, но я нахожу нужное: листья лоха, горькая календула, щепотка лунной мяты.
Нужно измельчить, смешать, залить кипятком.
Я ставлю чайник на печь, и огонь вспыхивает сам по себе. Пока вода нагревается, принимаюсь нарезать травы.
Минуты тянутся мучительно долго.
Когда отвар готов, я возвращаюсь к пострадавшей и промываю рану — зелень на коже шипит, будто яд выходит наружу.
Потом приподнимаю голову Медеи и вливаю ей в рот несколько глотков.
— Ну же, милая, приходи в себя… — шепчу я, чувствуя, как в груди все сжимается.
Какое-то время ничего не происходит.
Потом — легкий вдох. Второй.
Цвет кожи постепенно возвращается, а зеленый налет по краям раны исчезает, остается только воспаление.
Я выдыхаю, чувствуя, как дрожат колени и руки.
— Спасибо… — не понимаю, кому говорю — себе, дому или той, что живет во мне.
Медея дышит ровнее, веки дрожат.
— Все хорошо, — шепчу я, гладя ее по щеке. — Все уже хорошо…
Кай появляется в дверях, будто тень.
Он молча подходит, склоняется над Медеей, осматривает рану, потом поднимает взгляд на меня.
В его глазах вопрос, и я понимаю без слов.
— Уже все хорошо. У них был отравленный кинжал. Наверное, она вышла на кухню, когда они обсуждали… что делать с нами.
Кай коротко кивает.
Поднимает девушку на руки, легко, будто она пушинка, и несет в гостиную. Я следую за ним, держась за стену, чтобы не упасть.
И замираю на полпути.
У подножия лестницы — тело.
Глаза открыты, но уже пустые. На груди — темное пятно, расползающееся по рубашке.
— Он мертв? — шепчу я, едва узнавая свой голос.
Кай укладывает Медею на диван, подкладывает под голову подушку и только потом выпрямляется.
Он мрачен, даже больше, чем обычно.
— Сам напоролся, — отвечает коротко. — Этот клинок предназначался мне.
Я закрываю глаза, лишь бы не смотреть на то, что осталось от нападавшего. Того, кто пытался надругаться надо мной, прежде чем убить. Его совсем не жаль, но…
Мир покачивается, воздух тяжелеет.
Я дохожу до второго дивана и опускаюсь на него, потому что ноги больше не держат.
Бросаю взгляд на связанного, которого Кай оттащил к входной двери.
— Что будем делать со вторым? — спрашиваю тихо.
— У меня есть вопросы к нему. На кого он работает. Кто приказал вас убить. Нужно узнать это. Я отволоку его в конюшню и допрошу.