Юлия Ханевская – Развод с императором драконов (страница 4)

Но бежать мне было некуда ни на следующий день, ни через неделю.

Ания помогала поначалу, но ее одной на этот громадный замок не хватало. Она готовила, стирала, наводила порядок в жилых комнатах. Но помимо кухни, прачечной, обеденного зала и трех спален в Лаэнторе было много других помещений. И это даже не считая лестниц, коридоров, башен и залов, о предназначении которых можно было только догадываться.

А еще широкий двор с полуразрушенным фонтаном, уснувший сад, пустые конюшни и прочее, прочее, прочее.

Я училась все делать сама.

Сначала – как развести очаг, не надышавшись дымом.

Потом – как нашинковать капусту и приготовить так, чтобы не горчила. Как складывать дрова, чтобы не отсырели. Где найти мешок с картофелем. И как организовать себе ванну, если никто не ждет в купальне с полным ведром.

В первый же вечер, когда мне захотелось расслабиться перед сном, я не стала просить Анию подготовить мне ванну. Я закатала рукава, взяла в постирочной два ведра и отправилась к колодцу добывать себе воду сама.

– Это не ваше, госпожа, – буркнул тогда Мартен, увидев меня за работой. – Негоже вам надрываться, дайте я помогу.

– Не надо, – мотнула я головой. – Я хочу сама.

Он ничего не ответил. Только вздохнул и пошел прочь, тяжело ступая по мощеному двору.

А с наступлением темноты на моей кровати появился плед. Толстый, серый, шерстяной, с вышивкой по краю. Я как раз вышла из купальни, завернутая в полотенце, и успела заметить уходившую Анию.

– Это подарок, госпожа. Октябрь нынче злой, – сказала она, не глядя в глаза.

Той же ночью в замке стало шумно.

Я вышла к лестнице, закутавшись в тот самый плед, и увидела, как Мартен помогает затащить чемоданы незнакомой мне женщине в темном дорожном плаще. За ней семенили двое сонных детей: мальчик и девочка в одинаковых курточках с вытянутыми рукавами.

– Ох, разбудили вас, должно быть? – шепнула Ания, заметив меня. – Простите! Это Тилла. Наша старшая дочь. Муж ее пал под Кельдаром в прошлом месяце. Время к зиме близится, ей бы с малыми здесь схорониться. До оттепели.

– Конечно, пусть остаются, – ответила я.

Тилла подняла на меня усталые глаза. Склонила голову и проговорила:

– Спасибо за приют.

– Я рада, что вы теперь с нами.

Она не сказала больше ни слова, только взяла детей за руки и пошла в сторону комнаты своих родителей.

Глава 3

Утро медленно прокралось в мои покои. Тусклый свет осеннего неба залил мрачноватые стены, выделяя каждую неровность.

Я подошла к окну и выглянула во двор – передо мной раскинулся заброшенный сад, его трава давно превратилась в спутанные кочки, а деревья словно сгорбились под тяжестью серых туч.

Полуразрушенный фонтан – давно без воды – стоял холодным каменным скелетом, покрытым мхом и пятнами ржавчины. Постройки вокруг тоже выглядели усталыми, кое-где пошли трещинами стены, а где-то не хватало досок, и казалось, что любое сильное дыхание ветра может сдвинуть их с места.

Сердце защемило.

Сегодня мне впервые с прибытия в Лаэнтор снился сон – один из тех, что не отпускают после пробуждения. В этом сне Рэйдар снова и снова выгонял меня из дворца. Его голос был холоден, безжалостен, каждое слово ранило, словно кинжал.

– Я тебя никогда не любил, – повторял он. – Ты не нужна мне, пустышка. Я женюсь на другой.

Фразы шли по кругу, повторяясь, и с каждым разом голос императора становился громче, яростнее. В нем прослеживалось презрение, даже ненависть.

Когда он вскинул руки и потянулся к моей шее, я распахнула глаза и еще долго лежала, тяжело дыша и глядя в потолок.

Тяжесть этого сна не отпускала меня и сейчас. Кажется, шрамы от предательства Рэйдара не заживут никогда. Они навечно останутся распухшими и будут кровоточить при каждом удобном случае.

Страх и обида смешивались с горечью и злостью, и я не знала, что со всем этим делать. В конце концов, этот замок – мой новый дом, моя новая жизнь. Но боль и память о прежнем – как цепи, которые тянут назад.

Я глубоко вздохнула, отодвинулась от окна и посмотрела на себя в зеркало – усталую, измученную кошмаром молодую женщину, стоящую на пороге неизвестности.

– Здесь, в Лаэнторе, начинается мой новый путь, – сказала я своему отражению.

И начала готовиться к новому дню. Умылась, заплела волосы в две тугие косы и заколола их шпильками в прическу. Оделась.

Наконец я собралась с духом и открыла самый большой сундук из присланных Рэйдаром.

Внутри лежала вся моя одежда – такая дорогая, такая изящная, что сразу воспринималась чужой в этом заброшенном замке. Шелк, бархат, тончайшие вышивки… Все напоминало о той жизни, что теперь казалась далекой и недостижимой.

Я аккуратно развешивала платья и туники в шкаф, перебирала каждую вещь, словно пыталась нащупать в себе часть той женщины, которая умерла после развода и изгнания. Вся эта красота и богатство – напоминание о том, что я все потеряла.

Когда подошла очередь шкатулки с украшениями, сердце начало биться чаще. Я открыла крышку и увидела ряды серег, брошей, колье, подвесок и колец – все сияло, переливалось, манило. Я медленно перебирала их, прикасалась к холодному металлу, ощущая одновременно и связь с прошлым, и его тяжесть.

И вдруг мои пальцы остановились на перстне с головой дракона.

Венчальное кольцо.

То самое, которое я сорвала с пальца, когда стража повела меня в карету после разговора с Рэйдаром. Я швырнула его тогда не глядя, стремясь избавиться от всей этой боли.

А теперь оно лежало здесь, среди остальных украшений, которые бывший муж послал мне вслед.

Сердце защемило, и в груди поднялась волна горечи. Я взяла кольцо и долго рассматривала – изящная голова дракона, изумруд, мерцающий в солнечном свете. Символ моего замужества. Все еще красивый, но теперь пропитанный воспоминаниями о предательстве и потерях.

Я знала, что не могу позволить себе цепляться за это. Потому глубоко вздохнула и убрала кольцо в ящик стола. Спрятала эту боль под замок, чтобы она не мешала начинать новую жизнь.

Я старалась прогнать из головы мысли о Рэйдаре, о том, как он предал меня, как выбросил, словно ненужную вещь. Этот образ был слишком болезненным, слишком тяжелым, чтобы позволять ему раз за разом врываться в мои дни.

Зачем цепляться за то, что уже разрушено? Я должна была идти дальше.

Мотнув головой и надавив подушечками пальцев на закрытые веки, я позволила себе просто посидеть в тишине не шевелясь.

А потом перешла ко второму сундуку.

Там лежали книги, ингредиенты и всевозможные мелочи, которые я собирала во время учебы в академии целителей. Пыльные тома с пожелтевшими страницами, сложенные в аккуратные стопки, свитки с записями, баночки с высушенными травами, колбочки с яркими жидкостями и кристаллами, запечатанные мешочки с порошками и амулеты – все это было маленькими осколками той моей жизни, в которой еще не было императора драконов и нашей с ним истинной связи. А были только мои знания и сила.

Никто не мог забрать у меня это.

Я аккуратно перебирала все, открывала книги, разглядывала тонкие листья и записи на полях. Иногда пальцы сжимали прохладные стеклянные пузырьки, напоминая о том, что даже после предательства и боли во мне осталась крепкая нить магии и ремесла.

Подумав немного, я решила, что сварю зелье, которое поможет спать без сновидений. Без кошмаров и Рэйдара, который наверняка собирался преследовать меня ночами. Мне хотелось вырваться из этого круга мыслей о нем, о том, как он выбросил меня, будто мусор, как быстро нашел другую женщину и закрыл ворота дворца за моей спиной.

Пока расставляла особенно ценные книги и амулеты на полках рядом со столом, мысленно обещала себе не давать прошлому власти надо мной. Пусть все эти предметы, связывающие меня с академией, лежат на виду – напоминание, что я не просто бывшая жена императора драконов, а целительница, и что у меня есть собственная сила.

Остальное: свитки, колбы, ингредиенты и прочее я оставила в сундуке.

Зелье сна без сновидений решила варить вечером, когда будет время и спокойствие, а сейчас у меня были другие дела – важные и срочные.

Я была целительницей – знала множество бытовых заклинаний, простых, но полезных: как исцелить рану, снять усталость, очистить воду или заставить огонь гореть ровнее. Во дворце мне почти не приходилось применять эту магию – там все было устроено так, что мои умения оставались скорее формальностью, чем необходимостью. Император и его окружение не нуждались в моих способностях, а я сама давно забыла, каково это – использовать магию по-настоящему, для себя и своих нужд.

Теперь, когда меня предали и изгнали, все изменилось. Я почувствовала, что пришло время стряхнуть пыль с тех знаний, которые я бережно хранила, но редко применяла. Магия была частью меня, даже если долго спала в глубине. Мне нужно было научиться снова доверять себе, снова вживаться в роль, где я могла бы защитить себя и выжить в этом мрачном мире.

Я смотрела на книги и ингредиенты, ощущая, как что-то внутри пробуждается – словно давно забытая мелодия, которая снова звучит в душе. Это было мое время – время вернуть себе силу и вспомнить, кто я на самом деле.

Я открыла третий сундук – там лежали деньги. Золотые монеты, аккуратно разложенные по мешочкам, словно немое напоминание о том, что Рэйдар все еще имел надо мной какую-то власть. Он прислал их, возможно, из чувства вины, а может, чтобы напомнить – я без него ничего не стою.