Юлия Ханевская – Если сердце любит (страница 7)
Погрузившись в мысли, я не заметила, как собрала все приготовленные братом вещи и защёлкнула замки чемодана. Огляделась. Беспорядка больше не было, дверцы шкафа закрыты, все ящики задвинуты. Фабиан всё ещё строчил письмо, отвлекать его не хотелось. Но и уходить тоже. Вздохнув, выбрала на книжной полке томик стихов Киплинга и забралась в кровать. Пробежала кончиками пальцев по желтоватому срезу, нащупала закладку. Открыла почти на середине.
По коже промчался мороз. Какое попадание…
– Ванесса! – грянуло из коридора.
Я вздрогнула и захлопнула книгу. Фабиан удивлённо уставился на дверь. В образовавшейся тишине казалось, что мамин голос нам обоим почудился. Но нет.
– Дочка, тебя вызывают в клинику!
– Джейми… – Подскочив на месте, едва ли не кубарем скатилась с кровати.
– С чего ты взяла, что к нему? – встал следом брат. – Генри же запретил.
Но я уже выскочила прочь из комнаты, едва не потеряв по дороге домашние туфли. Хоть бы очнулся! Хоть бы всё оказалось в порядке и он звал меня просто потому, что соскучился. Так происходило после каждой перенесённой им болезни. Едва племянник шёл на поправку, на пороге появлялась уставшая от бессонных ночей Шарлин и приглашала в гости. Вернее, так ей было удобнее это называть. На самом деле она хватала меня за руку и тащила к себе, дабы чересчур активный ребёнок нашёл во мне игрушку и няньку в одном флаконе. А потом все удивлялись, почему Джеймс так привязан к тёте.
– Что случилось, мам? – Перевесившись через перила, сжала пальцы до побелевших костяшек.
Она стояла у подножья лестницы и выглядела немного озадаченной. Рядом парил бумажный самолётик. По его зелёному свечению я определила заклинание срочного вызова. Оно всё ещё нетерпеливо мигало, ожидая прикосновения адресата.
– Это от лекаря твоей сестры…
– Не от Генри? – Сбежав по ступеням, схватила послание.
Свечение тут же погасло. На крыле самолётика медленно проявилась всего одна строчка:
«Палата номер семнадцать. Срочно. Пароль: Люциан».
– Что там? – раздалось сверху.
Подняв глаза, встретилась с насторожённым взглядом брата.
– Действительно, вызывают к Джейми. Семнадцатая – это его палата.
– Странно. Я сейчас. – Он поторопился обратно, исчезая за первым поворотом.
Наверняка решил составить мне компанию. Задержав взгляд на месте, где только что стоял Фаб, вернулась к разговору с мамой:
– Отец видел?
Она отошла к диванчику и села, тяжело вздохнув.
– Нет. Скрылся в кабинете и приказал не беспокоить. Господи, ещё одного плохого известия я не перенесу! Как только узнаешь причину вызова, сообщи. Хорошо?
– Конечно. Думаю, его просто вывели из магического сна.
– Генри не звал бы по пустякам! Тем более часом ранее ясно дал понять, что к сыну и близко никого не подпустит.
– Да, но послание не от Генри. Не накручивай себя!
Появился Фабиан. Он успел переодеться и захватить из комнаты мои выходные туфли. От волнения я вполне могла умчать в домашних.
Пользоваться порталами я пока не могла, пришлось взять карету. Больница располагалась в двадцати минутах езды от нашего дома, и личную охрану вызывать не стали. Отец совсем недавно отпустил их по домам.
Добираться не так уж далеко, но время будто замедлилось, и каждая секунда тянулась невыносимо долго. От волнения я не знала, куда деть руки: нетерпеливо мяла юбку, постукивала пальцами по коленям, перебирала мелкие бусинки, которыми вышит узор на поясе.
Фаб что-то говорил о письме, упоминал Томиана, но я не могла сосредоточиться на его словах. Мысли витали где-то далеко, а вечерние сумерки совсем не располагали к беседе. Было тревожно. Я ждала чего-то непременно плохого, хоть и пыталась не думать об этом.
В какой-то момент стук колёс прекратился, и я поняла, что мы прибыли на место. Фабиан сошёл первым, я спрыгнула следом.
Фонари отлично освещали мощёную дорогу. Она вела к трёхэтажному белокаменному зданию с широкими арочными окнами. Высокие деревянные двери оказались призывно открыты. Но никто нас не встречал.
– Это вообще нормально? Где охрана? – Фаб перехватил меня под локоть, когда я быстрым шагом припустила к больнице. – Тебе не кажется странным, что в восемь вечера в лучшую клинику города можно свободно пройти без какой-либо проверки на входе?
– Мы ещё даже на порог не поднялись.
При всей раздирающей меня тревожности хотелось поскорее попасть в семнадцатую палату, увидеть живого и здорового Джейми. Но всё же я послушно остановилась. Из нас двоих колдовать мог только Фаб, а недавняя попытка похищения ещё прочно сидела в памяти. Прикусив губу, осмотрелась по сторонам и взялась за брата уже двумя руками.
Тут в свете дверного проёма возникла высокая худая фигура. Человек махнул рукой и поторопился в нашу сторону. Когда он подошёл достаточно близко, я смогла разглядеть лицо, вытянутое, с тонким крючковатым носом и густыми бровями, нависающими над мутно-голубыми глазами. Мужчина в форменном белом костюме действительно был лекарем. Я видела его в тот день, когда наша семья собралась перед палатой Шарлин, но как его звали, не знала.
– Добрый вечер! Наконец-то вы прибыли! Я Говард Менэ, целитель маленького Крейна. – Тут он посмотрел на Фаба и нахмурился. – А вас пропустить не смогут. Разрешение получено только для мисс.
Фабиан лишь приподнял бровь, оставаясь совершенно бесстрастным.
– Сестра не войдёт в это здание без моего сопровождения.
Я прикусила губу, решив не перечить. Хотя была абсолютно уверена – просто так отсюда никуда не уйду. Лекарь слегка растерялся.
– Но… Магия не пропустит! Подобное не от меня зависит, заклинания выставлял мистер Крейн лично.
– Он может его с лёгкостью снять.
– Это абсолютно исключено!
– Значит, Ванесса не так уж здесь и нужна.
Фабиан повернулся уходить, увлекая меня следом. Не успела я хоть что-то сказать, целитель нервно кашлянул и воскликнул:
– Хорошо! Я посмотрю, что можно сделать.
Менэ поторопился обратно, а я скрестила руки на груди, раздражённо выдохнув.
– Это уже до маразма доходит! Генри реально переборщил. Почему тебе нельзя пройти вместе со мной? Мы же не чужие люди, в самом-то деле! Шарлин будет в ужасе, когда придёт в себя.
Фаб пожал плечами. Он был хмур и раздражён не меньше, но проявлять эмоции пока не спешил. Задержав взгляд на его сосредоточенном лице, шагнула ближе и обняла, ткнувшись носом в плечо.
В эту тяжёлую для всех неделю брат проявил себя очень взросло. Я впервые почувствовала себя защищённой рядом с ним. Так повелось, что мы всегда на равных: нарушали правила, сбегали на речку, лазили по небольшому лесочку неподалёку от дома. Вместе поступали в академию и заводили друзей. Постоять за себя я умела. Мало того, сама могла обидеть кого угодно и словом, и делом.
А сейчас… За короткую неделю мир перевернулся вверх дном. Я оказалась не такая уж сильная и бесстрашная. Словно приподнялась завеса в жестокий взрослый мир, где смелым девочкам крылья сжигают в первую очередь. И понимание, что рядом с тобой есть брат, который будет стоять за тебя горой, – бесценно.
– Пройдёмте, – раздалось за спиной.
Нас обоих пропустили внутрь. Серость вечера осталась за порогом.
Палата номер семнадцать оказалась на втором этаже, третья по счёту от лестницы. Просторный коридор освещали волшебные шары, медленно покачивающиеся под потолком. В воздухе витали запахи лекарственных трав и свежесваренных зелий.
Я почти бежала за торопившимся целителем, а Фабиан шёл чуть позади.
– Вы скажете, почему меня вызвали? Джейми вывели из магического сна и что-то пошло не так?
Говард Менэ взялся за ручку двери и остановился, внимательно посмотрев мне в глаза.
– Да. У мальчика выявилась сильнейшая привязка.