Юлия Гусева – Алхимия любви. Сага о Сильвасах т. 6-7 (страница 6)

Лягушечку отнесло волной, но она вновь начала подплывать.

– Я отправился в путь, чтобы найти чудо. И я хочу обрести чудо, что мне предназначено.

Новая быстрая волна вновь накрыла всех троих с головой. Люменар снова всплыл вместе с Просиницей, которую гладил, пытался успокоить, но драконица была сильно напугана. А вот его лягушка не всплыла.

– Илария! Да что же…

Он нырнул неглубоко, где лицом к лицу встретился с девушкой немного младше себя. У неё тёмно-каштановые волосы, заплетённые в косу длиной до предплечья, светло-ореховые глаза с янтарными и зелёными крапинками. На ней он успел разглядеть льняную белую рубаху, кожаные тёмные брюки, перетянутые шнурованными сапогами. Она скромно ему улыбнулась, взяла за свободную руку, а затем водоворот подхватил их и понёс на сушу.

Поток воды обрушился на песок на берегу, смывая водоросли в стороны. Люменар снова встретился взглядом с прекрасной девушкой, которую звали Илария. Она лежала на нём сверху, но мигом поднялась и начала осматривать Просиницу.

– Бедняжка, наверное, воды наглоталась.

– Илария?

Девушка коротко подняла на него глаза, щёки слегка порозовели. Илария поправила выбившиеся из причёски волосы, убирая за уши, и продолжила приводить в чувства маленькую драконицу. Люменар не мог поверить, хотя чего это он удивляется, когда магией пропитано всё вокруг, даже до сих пор существуют заклинания превращения. Лишь сейчас он заметил, что у неё длинные заострённые уши. Серафим опустил взгляд на Просиницу, которая начала откашливаться от воды. Драконица, казалось, будто заплакала, но то ли это стекающая с её мордочки вода, то ли настоящие слёзы.

– Прости, – сказал Люменар Иларии. – Если бы ты сразу сказала, я бы побыстрее загадал желания, чтобы ты стала прежней собой.

– Не получилось бы.

Девушка отжала свою косичку от морской воды, а затем устроила дрожащую Просиницу на своих коленях.

– Нужно, чтобы ты загадывал желания без спешки, от чистого сердца, в котором не обитает злоба, алчность и всё самое дурное. Спасибо большое.

Люменар посмотрел вдаль тёмного штормового моря.

– Долго ли ты была лягушкой?

– Достаточно. Меня, словно игрушку, передавали из рук в руки, но ни один мужчина не смог меня расколдовать. Только ты. – Илария вздохнула. – Наверняка ты хочешь знать, как я стала такой. Мне нечего скрывать. Что было в прошлом, то в прошлом и останется. В юности я дружила с одним эльфийским мальчиком. Его часто обижали другие ребята, тогда он во всеуслышание пообещал стать могущественным колдуном. И стал им. В один из дней он похитил меня, запер вместе с собой в перемещающейся башне, которая могла исчезать без следа. Она существует вне времени и пространства, в потоках магии. Эльф любил меня, но я не могла любить того, кем стал мой друг детства. Это был кто-то иной, а Рейст… Его больше нет, мой друг умер для меня, когда стал учиться тёмной магии. Однажды разозлившись на мою холодность, Рейст направил на меня посох и сказал заклинание превращения. Так я стала лягушкой. И он сказал: «Ты не станешь прежней, покуда не найдёшь кого-то, кто способен любить также пылко, также страстно, как я люблю тебя! Он и есть твоё предназначение! Но нет, не соблазняйся, ты его не найдёшь! Исполняй три желания каждого загадавшего мужчины, тогда ты поймёшь, что все мы одинаковы. И ты полюбишь меня, вернёшься ко мне!» Так я искала порталы, перемещалась по мирам, исполняла три желания мужчин, пока снова не прыгнула в портал и не угодила прямиком в сугроб.

– Тогда же я и нашёл тебя в Этернитасе.

Илария кивнула, мягко улыбаясь Люменару. Драконица потихоньку переставала дрожать от страха и холода, она начала звать, привлекать к себе внимание, но серафим и эльфийка не обращали на неё внимания.

– Я пойму, если ты прогонишь меня.

– Зачем мне тебя прогонять? Иди со мной дальше, ты начнёшь новую жизнь в Элирие, на моей родине, я помогу тебе в начинаниях. Но сначала мне нужно найти одного бога, с которым мы разделились. Твоя способность находить порталы в этом очень поможет. Мы нужны друг другу.

Просиница довольно проурчала. Эльфийка погладила маленькую красавицу по головке и начала чесать ей крылышки. Маленькая драконица ещё радостнее проурчала.

– Наверное, твоя правда. – Илария поднялась и стала отряхивать налипший песок на совершенно мокрую одежду.

Люменар стал излучать приятное обволакивающее каждую клеточку тела тепло, оно согрело продрогшую Иларию, а заодно высушило им обоим одежду, так что песок охотнее начал осыпаться вниз. Эльфийка взяла на руки Просиницу, она всю долгую дорогу мечтала подержать эту очаровашку, будущую повелительницу драконов. Люменар продолжал изучать свою подругу, каждый изгиб её тела, её кроткое поведение. Та душевная пустота, что мучила его долгое время, наконец умолкла, на её место прорывалось восхищение, настоящая любовь к Иларии; это мимолётная искра интереса к эльфийке окончательно и бесповоротно вытеснила из души Люменара разочарование от расставания с Эрелим.

Они выбрались на возвышенность, посмотрели на шумящее море и ушли не оборачиваясь.

Часть 2

Глава 1

Пуймур отрешённо смотрела в никуда перед собой, думая над той жизнью, что добровольно оставила позади. У неё было всё, кроме желания постичь все необходимые таинства. Она бы так и сидела на серебристой траве до окончания времён, пока кто-то не укрыл её со спины одеждой. Пуймур вяло обернулась, видя старца.

– Довольно прохладно, чтобы голой сидеть на земле. У тебя что-то случилось? – спросил Созин, лишь недавно пробудившийся в этом мире, куда отправил его портал.

Пуймур посмотрела на свои нежные руки. Ей ещё долго привыкать к такому облику, сородичи ведь совсем другие… От накинутого на плечи дорожного плаща стало теплее и уютнее. Волнистые русые волосы щекотали продрогшую от холода кожу.

– Случилось, – медленно ответила Пуймур, поднимаясь на ноги. – Оказалось, я совершенно ни на что не способная.

– С чего вдруг такой вывод?

Она повернулась к Созину лицом. Худая совсем, кожа да кости. Опечаленные голубые глаза, опущенные уголки бледно-розовых губ, подавленное настроение. Девушка помотала головой, не хочет говорить. Он застегнул на ней свой дорожный плащ.

– Не сидеть же тебе здесь целую вечность.

– Вечность… Тяжёлое слово, несущее в себе чужое бремя, чужую власть, чужие страдания и слёзы. Не хочу. Не могу. Не приму.

– У «вечности» и другие значения есть. Они теплее и воздушнее того, что ты себе придумала.

Её взгляд стал будто бы осмысленным. Пуймур нашла впервые за свою долгую жизнь понимающего собеседника. Всё, как и во сне незадолго до сегодняшнего дня: ей снилось, что она найдёт предназначение вдали от обязанностей дукса, Гласа Судьбы, приняв смертное обличье.

Ей не нужно было говорить, что перед ней бог, к тому же из другого мира, предчувствия помогли ей это узнать.

– Есть ещё значения? Я бы хотела увидеть своими глазами иную вечность, а не ту, которую мне пророчили.

– Это случится не так скоро, милочка, как можешь подумать. Видишь ли, я здесь оказался случайно.

– Да, знаю.

Странная девушка взяла Созина за руку, яркий свет начал исходить от соприкосновения их пальцев. Её лицо из безмятежного стало очень сосредоточенным.

– Ты пришёл, чтобы избавиться от старости?

– Разумеется. Ты узнала это лишь от прикосновения?

Пуймур кивнула и отпустила его руку.

– Я пойду с тобой в обмен на то, что смогу узреть другие значения «вечности».

– Идёт. Значит, ты увидела моё будущее?

– Ближайшее. Этот дар многие считают благословением, но для меня это извечное проклятие. Чужая боль, страдания. Чужие слёзы. Крошечное счастье. Такое тяжело пропускать через себя.

Пуймур по большей части молчала с того дня, как отправилась в путь вместе с чужеземным богом. Он предоставил ей свои запасные вещи из саквояжа. Они были Пуймур великоваты, но за парня она могла сойти.

За неделю пути они вышли к большой дороге, где Созин едва смог уговорить мимо проезжающего кучера подвезти их до города. Насчёт оплаты в местной валюте Созин не переживал, ведь элирийские деньги имели свойство подстраиваться под любые другие в разных мирах. Это нововведение ввёл Пеймон, один из величайших банкиров Элирия, умерший некоторое время назад до нынешних событий. Напыление из красновато-золотистой крошки, которую изобрели алхимики, придавало монетам столь удивительное свойство, как конвертация в другую валюту. Но фальшивомонетчики и тут могли найти лазейку для своего бизнеса, так что банкиры поручили алхимикам придумать специальные знаки, которые не смогут скопировать фальшивомонетчики.

Кучер попрощался с нежданными пассажирами на одной из улиц города. Не прошло и пары минут, чтобы обсудить с Пуймур планы, как мимо них в опасной близости промчался экипаж. Созин едва успел отойти, пока его не задавили. Надушенные дамочки с веерами в пышных платьях прошли мимо странной парочки, обсуждали их старомодные наряды. Созин поправил съехавшие очки. Вскоре промчался ещё один экипаж, который преследовал грабителя, проехавшего секундами ранее. За поворотом вскоре началась пальба, прохожие вскрикнули и побежали кто куда.

– Ни дня без происшествий, – проворчал Созин. Пуймур пожала плечами.

Они отправились по тротуару дальше, как донеслись крики.

– Убили! Скорее! Нужен доктор!