Юлия Гордеева – Израненные крылья (страница 5)

–Пашенька, не помнишь, как его звали?

– Гриша, моя душа, Григорий.

–Да, Гриша. Он был у меня самый любимый ученик. У него непростая судьба. Он остался совсем один. Его родители погибли, спасая лес от пожара. Так вот, он остался один. Мечтал стать, как родители спасателем и спасти мир. А когда я ему говори, что красота спасёт мир. Он смотрел очень серьёзно, на меня, своими карими глазами, и громко говорил, что мир спасут красота, любовь и настоящие специалисты своего дела. Смешной был и очень добрый.

–Как сложилась его судьба? Ему сейчас уже лет 0, наверное…

Мы стали расходиться, отдыхать. Я помогла Аннушке убрать со стола. Умылась. Поднялась к себе. Раскрыла балкон. Терпкий аромат жасмина ворвался в мою комнату. Я лежала, и в голове моей рисовались картинки лётчика-испытателя, который погиб, испытывая новый самолёт. Пожарных, воюющих с горячими языками пламени, их детей, которые ждут, что родители приедут…

Ночью мне снились мальчишки, закапывающие клад под больши́м дубом, потом снился мальчик Гриша, который рисует красоту и любовь.

Глава 2

Утром, позвонил Сергей и сказал, что не сможет приехать на выходные, так как назначена конференция.

Теперь я была снова предоставлена сама себе. Погода стояла прекрасная. Лето входило в свои владения. Солнце светило ярко и по-летнему весело.

Все последующие три дня, до выходных прошли в хлопотах. В доме царила суматоха, даже папенька раздавал какие-то указания маме и Аннушке. Хотя он никогда не влезал в дела хозяйские. Только соседский кот Константин вальяжно лежал на веранде и недовольно щурился солнечным лучам, которые грели его через открытые ставни.

А дело всё в том, что мама пригласила на субботу гостей. Вот по этому поводу было принято решение достать нарядную посуду из буфета. Перемыть все приборы. Съездить на рынок в Зеленогорск и непременно навести порядок во всём доме. Аннушка мыла полы, протирала пыль, мама в огромном железном тазу, аккуратно перемывала столовый сервиз и раскладывала на белоснежные полотенца, чтобы стекла вода. Даже отец поправил стопки книг на рабочем столе и убрал бумаги в ящик стола. Мне же велено было взять уличную метлу и подмести кирпичные дорожки снаружи дома.

Я вооружилась инвентарём и отправилась на улицу. Погода стояла шикарная.

В воздухе пахло летом. Той зеленью, которую так сильно ждёшь после зимы, и радуешься, когда на пригорке увидишь первые нежные робкие цветки мать-и-мачехи. Солнце нежно грело кожу и играло своими лучами, прыгая по листьям деревьев, наперегонки с молодым робким ветром.

Я обошла дом и начала сметать сухие листья и траву. Дойдя до старого куста жасмина, я сразу почувствовала сладкий аромат. И здесь я вспомнила, что в детстве, мы с соседской девчонкой Танюшей, закапывали секретики по ту сторону жасмина. Помните, когда вырывали ямку в песке или земле, клали туда, например, красивую обёртку от конфеты, а сверху кусок стекла, и зарывали. Моей гордостью был секрет не с обёрткой от конфет, а с янтарной бусиной.

Отец ездил в Ригу и привёз оттуда маме янтарные бусы. Однажды мама снимала их и зацепилась за застёжку платья. Нить порвалась, и сочные желто-рыжие бусины, как град упали на пол и в красивом янтарном танце разлетелись по всей комнате. Конечно, я была призвана на помощь, и мы с мамой стали собирать эти бусины. Аннушка принимала их у нас и аккуратно складывала в подол своего передника. Мне так нравились эти бусы. Я любила смотреть на них, поднеся их к свету, и представляла жаркие страны, солнце, планеты. И конечно же, хоть сейчас мне и стыдно в этом признаться, одну такую прекрасную бусину, я оставила себе. Мама долго искала, когда поняла, что на нитки не хватает бусины. Но потом успокоилась. Я от страха разоблачения хранила её в шкафу, спрятав коробку с зимней шапкой. Периодически я достала коробку, проверяла, на месте ли мой трофей, и бережно убирала янтарь обратно.

Когда пришло время ехать на дачу и собирать вещи, я достала янтарь и спрятала в вещах. Вот там – то я и сделал свой секретик. Танюша клятвенно обещала никому не рассказывать про жемчужину. Иногда мы ходили на место секретиков, и, проверив, что поблизости никого нет, аккуратно руками разрывали рыхлую землю и любовались своим кладом.

Потом прошло лето, мы уехали в город. Я поступила в секцию лёгкой атлетики и несколько лет подряд не приезжала на дачу. Конечно же, позабыв про свой бесценный клад.

Я прислонила метлу к стене дома, обошла куст жасмина, и присев на корточки, стала тихонько разгребать землю. Через две минуты поисков мои пальцы почувствовали холод стекла. Я отрыла землю. Вот он, уже столько лет, он хранит мою тайну. Янтарная бусина светила, как солнце, через кусок прозрачного стекла. Аккуратно, чтобы не порезать пальцы, я вытащила стекло и достала её. Она была в земле. Взяв в руки янтарь, ощутила все эмоции, которые испытала, когда украла бусину. Завернув её в носовой платок и положив в карман, я пригладила землю и пошла, заниматься делом, которое мне поручили.

К вечеру дом был убран, столовый сервиз намыт до блеска. На окнах красовались свежие накрахмаленные занавески, на веранде, в двух больших кашпо стояли белые гортензии.

Мама и Аннушка сидели за столом. Составляли меню и список продуктов, которые нам следовало завтра купить. Папа сидел в своём кресле и разгадывал кроссворд.

– Небольшая птичка, живущая в Южной и Северной Америке, семь букв, – произнёс отец вслух.

– Конечно, колибри, – проговорил он, и, повернувшись ко мне, добавил:

– Наташенька, а ты знаешь, что колибри – самые маленькие птицы на Земле. Вес самых маленьких колибри из числа взрослых особей не составляет порядка трёх граммов.

Их сердце делает 500–1000 ударов в минуту, а в течение жизни сокращается около 4,5 миллиарда раз. Эти маленькие птахи обладают одной особенностью. Они могут летать абсолютно в любых направлениях и зависать в воздухе.

– Потрясающие существа, – резюмировал отец и спрятал свой нос за газетой.

Я бесцельно слонялась по дому, пока Аннушка не позвала меня ужинать. Вечер был прекрасный. Кто, хоть раз, бывал в Ленинграде, знает, какие потрясающие вечера и ночи в июне. Белые ночи. И если погода не подводит, то, это отдельное удовольствие, сидеть вечером на веранде, вдыхать благоухающий свежий воздух, который окутывает своими ароматами и кружит голову, слушать стрекотание сверчков и смотреть на багрово-розовый закат.

Так как, Аннушка и мама целый день занимались уборкой дома, на ужин подали большую миску горячей белой варёной картошки, присыпанной свежим укропом, с кусочком масло, которое таяло от её тепла, и растекалась, как вулканическая лава по белоснежным сопкам. К ней подали хрустящие холодные солёные огурцы и розовые аппетитные круги докторской колбасы. Папа был очень доволен. Он любил простоту в вещах и всегда говорил мне:

– Ребёнок, запомни, не надо усложнять то, что само по себе прекрасно и приносит ценность и радость. Наслаждайся и радуйся простым вещам, ведь нет ничего простого, каждая вещь, каждое слово индивидуально, и от этого просто запомнить и принять. Если тебе не дано быть одарённым художником или певцом, инженером, найти то, что у тебя получается лучше всего и делай своё дело с любовью и удовольствием. Это очень просто. Не усложняй!

Как практикующий учёный, он любил познавать всё новое, разбираться в этом, но варёная картошка с огурцом были вне конкуренции. Мама подошла к буфету, достала маленький графин из синего стекла. Не знаю, сколько ему лет, он был еще в те времена, когда папа был юнцом.

   В этом графине мама всегда хранила вишнёвую настойку. Рецепт этой настойки ей давным-давно дала мама её близкой подруге, тётя Любаша. Это напиток богов, как говорила мама. Вкус настойки невозможно передать словами. Если сделать маленький глоток и закрыть глаза, то ты чувствуешь, как тысячи свежих. Сочных и сладких вишен наполняют рот соком. Это безумно вкусно.

– Павлуша, давайте выпьем по рюмочке. Вечер сегодня прекрасный. Мы отужинали, убрали со стола, намыли посуду и сели наслаждаться божественным напитком и божественным видом заката.

Так, наслаждаясь тёплым июньским вечером, рассказами отца о детстве, проведённом здесь, в Комарово, мы засиделись за полночь. Графин наливки был нами выпит, и все довольные и немного уставшие пошли спать.

Уже в своей комнате, переодевая платье, я полезла в карман и нащупала завёрнутый в маленький носовой платочек, мою драгоценную янтарную бусину.

Уютно расположившись на мягком матрасе и завернувшись в большое тяжёлое ватное одеяло, я стала рассматривать янтарь. Она была миндалевидной формы, небольшого размера. В детстве мне казалось, что она большая – размером с человеческий глаз. Но, в детстве, и деревья были большие. Их макушки уносились далеко в небо. Сейчас же я смотрела на янтарь и понимала, что она маленькая. Солнечно-медового цвета, она хранила в себе мои воспоминания детства. Тот случай, когда я наглым образом присвоила янтарь себе. Ту гордость, с которой я хвасталась подружкам на даче своим трофеем. И тайну секретика, который много лет хранился под бутылочным стеклом.

Цвет. Он был такой насыщенный, переливался под лучами торшера. Свет кидал блики и тень на бусину, и она переливалась от яркого солнечного цвета до густого медового.