Юлия Гликман – Забытая временем (страница 4)

А я ведь будущий ветеринарный врач! Мне еще столько животных нужно спасти от разных болячек, ведь я будущая супервумен, гроза болячек, бацилл и спирохет, а тут разъяренные лесные животные. И я им точно не понравилась, гуляя по их лесной территории в поисках грибов, которых даже нет, НЕТ в этом году.

Я закрыла глаза, раздосадовано вздохнула и приготовилась, что меня сейчас разорвут на кусочки. И в эту самую минуту почувствовала, что мне в ладошку упирается чей-то мокрый нос, в голове появился образ Эльзы. Я обрадовалась, а она вышла вперед, шерсть дыбом, звериный оскал и как грозно зарычит, а потом залает на кабана, тот дал деру, только земля из-под копыт летела. Эльза, моя Эльза. Ведь поначалу она хотела побежать за ним, но остановилась, развернулась, посмотрела на меня, а я и слова не могу произнести, язык присох к небу. Эльза, раздумывая, постояла, посмотрела по сторонам, сначала туда, куда убежал кабан, а потом в противоположную сторону, где приросшая к земле стояла я. И она выбрала меня.

Эльза, ступая по белому мху, пошла в сторону дома, вскоре она остановилась, обернулась и увидела, что я стою и не двигаюсь. И тут до меня дошло, что это она ждет, когда я последую за ней. Я с трудом сделала шаг, потом другой, Эльза ждала. Так мы с ней медленно шли в сторону дома, временами она останавливалась и проверяла, иду ли я за ней, если я отставала, то она меня ждала. Ведь какое все-таки умное животное. Мы вышли с ней уже на знакомую мне лесную лужайку, а до дому оставалось совсем ничего. Проводив меня до дверей и подождав пока я скроюсь за дверями, Эльза побежала к себе домой. Иногда мне казалось, что она разрывается между мной и своим хозяином. Хозяйки уже давно нет в живых, один хозяин, старенький дедушка, который очень любит ее. Я все время задумывалась над тем, что и хозяина у Эльзы скоро может не стать, ведь ему уже за восемьдесят лет. Когда придет время, у Эльзы появится новый дом, конечно мой, вернее, моей бабули. Поднимаясь по ступеням своего крыльца, я уже мысленно представляла, как обустраиваю новую будку Эльзы.

Но этому не суждено было произойти – пока я поднималась уставшая по крылечку, Эльза выбежала на дорогу, где ее сбил грузовик. Я услышала громкий скрип тормозов, удар и вскрик Эльзы. Я выбежала без сапог в одних носках, пока бежала по тропинке с бешено стучащим сердцем, передо мной открылась ужасающая картина. Эльза лежала на дороге, везде была кровь. Водитель стоял рядом и размахивал руками, он тоже находился в шоке, как и я. Я подбежала к лежавшей Эльзе, от растерянности не знала, что именно в этой ситуации сделать, что предпринять. Эльза в последний раз посмотрела мне в глаза и умерла, я ей ничем не смогла помочь. Ушибы были не совместимы с жизнью. Это была невыносимая боль, я рыдала, держа ее голову в своих руках. Многие не понимали моей боли, считая, что так расстраиваться из-за животного нелепо. Но Эльза для меня была другом, частичкой моей маленькой семьи. Придав ее тело земле, я решила не заводить животных дома, чтобы не привязываться к ним. Терять пушистого друга очень больно. Конечно, я понимала, что рано или поздно Эльза умрет, ей и так было уже 13 лет, но я и представить себе не могла, что это произойдет так быстро и таким образом.

Пока я вспоминала Эльзу, не заметила, как к моим ногам подошла эта кошечка, она стояла и переминалась с лапки на лапку. Присев на кукорки, очень легонько прикоснулась рукой к ее голове, и понеслись картинки.

Звали ее Моана. Она была маленьким красивым котенком, которого подарили девочке на день рождения. Но жизнь кошки была сложна. В семье был старший брат девочки, который не любил животных. Он часто обижал Моану в отсутствии родителей и сестры. От увиденных картин в моей голове, меня передернуло. Когда Моана подросла, ее взяли с собой в деревню. Они каждый год ездили в гости отдыхать, деревня располагалась на берегу Белого моря. По дороге семья остановилась на заправочной станции, чтобы заправить машину бензином и перекусить, окно было приоткрыто, но этого хватило. Моана соскочив с сиденья автомобиля, выпрыгнула в открытое окно, и прочь убежала в лес. Все расстроились кроме мальчика. Переживания были ровно пять минут. Поискав Моану на территории заправки возле кустов, в лес, конечно, идти не решились, сели в машину и покинули это место, оставив животное. Моана блуждала по лесу, ей постоянно кто-то мерещился, казалось, что ее зовут, и она не заметила, как далеко углубилась в чащу леса. Шел дождь, мокрая, уставшая, голодная Моана шла по тропинке, которая вела на небольшую гору, где располагался дом. Из последних сил она поднялась на гору и подошла ближе к дому. Около двора, было небольшое отверстие внутрь, из него исходил блестящий, золотистый, дымчатый свет, который манил Моану к себе. В надежде на тепло и мисочку молока Моана запрыгнула в отверстие дома, где ее усталость улетучилась, ее шерсть на какое-то время окрасилась в золотистый цвет, глаза стали медового оттенка, она выгнулась, вытянув передние лапы вперед.

– Отлично. У меня получилось. Теперь я буду рядом с ней.

Сменив окрас шерсти и глаз на прежний цвет, почувствовав земную усталость, Моана запрыгнула на дровяник и уснула. А когда проснулась, то почувствовала тревогу и опасность.

Я смотрела Моане в глаза и видела, как тени толкнули мою бабушку вниз…

Глава 4

Этой ночью я практически не спала. Видение Моаны о том, как мою бабушку столкнули с лестницы, не покидало меня. Утро было пасмурным, встав с кровати, я подошла к окошку и посмотрела на градусник, было +5°С.

– Великолепно! Сегодня 6 июня, шестой день лета, а погода осенняя, – возмущалась я вслух.

Без настроения я пошла к умывальнику и обдала лицо холодной водой. Наш «Мойдодыр» из чистой меди, тяжелый, иногда стержень заедает, приходится сильнее нажимать, чтобы полилась вода. Моана крутилась у моих ног, ждала, когда ей нальют молока. Я решила сократить ее имя – Мона. Она вроде была не против, легко стала откликаться.

– Мона, живи здесь сколько хочешь, тебя никто не обидит. Бабушка поправится, и вам двоим будет не скучно друг с другом, – наливая молоко в миску, я разговаривала с кошкой. Она была довольна и громко мурчала.

Есть совсем не хотелось, выпив чашку кофе с молоком, я переоделась в теплые вещи, собрала все необходимое бабушке в больницу. Я полностью была уверена в том, что моя бабуля поправится.

«Она сильная! Нужно ее навестить, если конечно пропустят к ней в палату. Мне очень хотелось ее увидеть, обнять и поцеловать в щеку, а еще спросить, что на самом деле произошло. Неужели ее действительно кто-то столкнул? Но зачем причинять вред старой пожилой женщине? Может у меня разыгралось воображение? Если верить видениям Моаны… Все, хватит думать, лучше съездить в больницу и все узнать» – мысленно я разговаривала сама с собой. В последнее время координация часто подводила мою бабушку и, скорее всего, она оступилась, спускаясь со ступеньки. Вот это правильное логическое понимание нынешней ситуации. Точно.

У меня начинало стучать в висках от бессонной ночи и мыслей, что в последние дни происходит много непонятных мне событий. Я вызвала такси и вышла из дома, решила ждать на улице. Среди деревьев стояла самодельная скамейка – это мы с бабушкой ее сколотили и поставили, чтобы в теплые недождливые дни сидеть и наслаждаться природой. Тем более, сейчас цвела черемуха, деревья были покрыты белыми пышными цветочными шапками, и от них исходил чудесный запах. Все бы ничего, но было холодно, и ледяной ветер неприятно касался тела, намекая о невозможности долгого времяпрепровождения на улице.

Пока я находилась в забытье, вспоминая видения Мани, я не заметила, как такси остановилось у больницы. Расплатившись с шофером, я вышла из машины и двинулась в сторону белого двухэтажного здания. Это была больница, где находилась моя бабушка. Зайдя вовнутрь здания, мне в нос сразу ударил знакомый запах хлорки и лекарственных препаратов. Пройдя небольшой предбанник, я увидела сестринский пост. На удивление кругом было тихо. Конечно, сельские больницы отличаются от городских и именно наличием пациентов. На сестринском посту сидела медсестра, листая амбулаторный журнал. Подойдя почти вплотную, я спросила:

– Извините? – я сделала паузу, привлекая внимание к своей персоне. – Подскажите пожалуйста, вчера рано утром к вам поступила Лампиева Вера Андреевна – это моя бабушка. Я хотела бы поговорить с врачом о ее состоянии и навестить бабулю. В какой она палате лежит?

– Здравствуйте, – мягко ответила мне худенькая не высокого роста медсестра с белыми кудряшками, которые торчали из-под колпака. Она совсем молоденькая, наверное, недавно окончила медицинский колледж. Медсестра достала журнал поступления, открыла его и стала водить тоненьким пальцем по листу в поисках информации. Найдя запись поступления, она подняла на меня глаза.

– Пятая палата, – ответила медсестра.

– А можно мне ее навестить? – спросила я в надежде, что меня пропустят.

– Только не долго, у нее тяжелое сотрясение головного мозга и множество ушибов. Скоро ей поставят внутривенную капельницу. И еще, так как вы ее родственница, вам нужно заполнить несколько бумаг.