Юлия Гликман – Забытая временем (страница 5)

И она достала «крохотную» кучку, так чисто символически, всего-то пять или шесть бланков для обязательного заполнения. Пока заполнишь их, день закончится, а то и совсем из головы вылетит, зачем сюда пришла. Хорошо, что хоть паспорт при мне. Оформив все бумаги, я отдала их медсестре.

– В какой стороне пятая палата?

– Наденьте бахилы и проходите прямо по коридору, – медсестра рукой указала в какую сторону мне идти.

– Спасибо большое, я на пять минут.

Я прошла по коридору, где и нашла пятую палату. Остановившись у двери, я почувствовала, как усиливается моё волнение. Я глубоко вздохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула, а после постучала в дверь. Услышав невнятный ответ, я вошла внутрь.

Палата была небольшой, в ней стояло три кровати и три тумбочки, стены были выкрашены в зеленый цвет, местами краска уже потрескалась, а на окне висели белые, даже скорее серые ситцевые шторки без рисунка. У окошка на кровати лежала моя бабуля.

Увидев ее, у меня на глаза хлынули слезы, все-таки не смогла сдержаться. Она лежала с закрытыми глазами, голова перебинтована, лицо худое покрытое морщинками, а под глазами синяки, губы бледные. Я обратила внимание на ее руки – покрыты множественными царапинами. При виде их у меня закрались кое-какие подозрения. Такое ощущение, что ее поцарапало животное с когтями. Следы царапин не похожи на человеческие ногти. Почему-то в моей голове всплыл образ вчерашней надоедливой птицы, и я сразу его отогнала от себя. «Бред» – сказала я себе мысленно, но на душе все равно как-то не спокойно.

На цыпочках, я очень тихо подошла к кровати, пытаясь не разбудить ее, но моя бабушка открыла глаза и несколько секунд всматривалась мне в лицо, а потом попыталась улыбнуться, но из-за боли это получилось не очень.

– Бабуля, родная, привет, – чмокнув ее в щеку, я присела на край кровати и взяла ее за руку. – Я рядом, не волнуйся, ты скоро поправишься, – тихо и нежно я успокаивала мою любимую бабулю.

– Люси… – практически одними губами прошептала она.

У меня было много вопросов, но, увидев, как она с трудом пытается дышать и тем более говорить, я не стала ее расспрашивать. Потом, когда поправится, мы с ней все обсудим, а пока главное ее здоровье. Радует, что она ничего не сломала, упав с такой высоты и ударившись о множество ступенек, получила только ушибы и сотрясение. В ее возрасте при падении даже с маленькой высоты, как правило, происходит перелом шейки бедра, что приводит к парализации, а к полному восстановлению очень редко.

– Бабуль, я ненадолго, медсестра впустила меня на несколько минут, тебе сейчас придут капельницу ставить. – Помолчав немного, я добавила, – я приеду навестить тебя через два дня. Тебе что-нибудь привезти из дома?

Бабушка покачала головой, отвечая, что нет.

– Ты главное не беспокойся и поправляйся быстрей, а я пока у нас дома поживу, на работе я взяла отпуск до твоего выздоровления. Да, еще у нас теперь в доме живет Мона – это кошка, я ее вчера обнаружила во дворе, когда пошла за дровами.

Бабушка внимательно меня слушала.

– Ладно, бабуль, мне пора, пойду потихонечку, а ты выздоравливай, – Я начала вставать с кровати, как вдруг она схватила меня за руку, ее глаза расширились, и едва дрожащими губами она произнесла:

– Будь осторожна! Люси будь… – я открыла рот, чтобы спросить, что ее так встревожило, чего она боится или кого, но в этот момент в палату зашла медсестра и в руках несла стойку с растворами. Бабуля отпустила мою руку, закрыла глаза, дыхание ее было частым и глубоким. Было видно, что любые резкие движения приносят ей сильную боль. Медсестра подошла ко мне и сказала:

– Вам пора, мне необходимо поставить ей внутривенную капельницу и ввести обезболивающие лекарства.

Я вышла из палаты, прижалась спиной к холодной стене, закрыла руками лицо и заплакала. В таком виде я видела мою любимую бабулю первый раз. За всю ее жизнь она болела очень редко, и то это были травмы разного характера. Однажды, когда я была маленькой, лет пять или шесть, я уже точно не помню, мы с ней несли сноп сена для нашей козы с полянки, как вдруг она закричала и остановилась – из ее ступни торчал ржавый большой гвоздь. Он проткнул ее ногу насквозь. Трава была высокая, и мы не заметили старую доску с торчавшим ржавым гвоздем. Она тихонько присела и самостоятельно вытащила железку из ноги, хлынула кровь. Я побежала на полянку, стала искать траву, чтобы остановить кровотечение. Откуда я знала? Не знаю. Но я что-то нарвала, целую кучу каких-то трав, вернулась к бабушке, растерла ладошками до кашицы и приложила к ноге, оторвала от подола кусок ткани и замотала ногу. Мы еще посидели, кровь из раны струиться перестала, болезненность и пульсация немного стихли, и мы тихонечко, аккуратно пошли домой. Рана затянулась очень быстро, я каждый день прикладывала к ее больной ноге лекарство, сделанное из трав. К врачам моя бабушка не поехала, решила, что затянется само. Она мне всегда говорила:

– Люси, вот вырастешь и станешь врачом! – и бабушка практически была права, я стала врачом, но ветеринарным.

Тут ко мне подошла медсестра и обратилась:

– С вами все в порядке? Вам нехорошо? Присядьте в холле на стул, я вам стакан воды принесу, а то вы очень бледная.

Я медленно дошла до холла и присела, меня немного замутило, и закружилась голова. Я откинулась на спинку стула, облокотилась головой о стену и закрыла глаза, стала глубоко дышать. Интуитивно я ощутила на себе взгляд, и открыла глаза. Передо мной стоял высокий красивый молодой человек. Со скрещенными руками на груди он облокотился спиной о стену и пристально смотрел на меня. Мне как-то даже стало неловко. Он смотрел в упор, взгляд был пронизывающим, оценивающим и изучающим. Какие у него глаза…. Я практически утонула в них. Глаза светло-голубого цвета, как море, покрытое льдом. Хоть взгляд был холодным и недоверчивым, но в то же время прекрасным. У него был прямой нос, очерченные скулы, что придавали лицу выразительность, а губы….

Мне показалось, что образ этого мужчины мне знаком, но мы точно с ним никогда не встречались. Я удивилась своей реакции организма – мне захотелось погладить его, обнять, уткнуться носом в его шею. Такое ощущение, что он был мне родным и близким. По какой-то непонятной мне причине я встала, медленно сделала шаг в его сторону, уже протянула руку и почти дотронулась до него, как в моей голове пронеслось: «Ты под гипнозом!» Но я продолжала поднимать руку к его лицу. Он стоял и не шевелился, наблюдая за мной и за моими действиями; глаза его были сужены, как вдруг в голове опять пронеслись слова: «Люси! Остановись!»

Я замерла, закрыла глаза, сделала глубокий вздох, а когда их открыла, там никого не было. Я повертела головой по разным сторонам, по фойе и никого не увидела. Тут ко мне подошла медсестра и подала стакан с водой. Почти в два глотка я выпила всю воду и отдала стакан обратно медсестре в руки. Я пошла в сторону стоящих стульев, ноги мои отказывались идти. Немного посидев, глубоко отдышавшись, я пришла в себя и решила, что на улице мне станет гораздо легче. Мыслить буду чуточку четче, и я покинула больницу, но перед входной дверью я еще раз окинула взглядом холл, но там я никого не увидела.

На улице был сильный порывистый ветер, тучи темные, тяжелые, почти над головой, они говорили о приближении дождя. Я шла по улице, ветер трепал мои волосы в разные стороны, но меня это не беспокоило, я была встревожена из-за бабули. Мелкие капли дождя упали мне на лицо. В голове остался образ красивого незнакомого мужчины или моего разыгравшегося воображения на голодный желудок.

«Надо срочно зайти в кафе и что-нибудь съесть, а то так и до дома не доеду. Уже какие-то галлюцинации появляются. А может сразу к психологу… Нет. Рано тебе, Люси, еще ходить по психологам». Накинув капюшон, я шла по дороге и тихо сама с собой мысленно продолжала разговаривать. Меня отвлекло жуткое карканье над головой. Я продолжала идти, но голову не поднимала, а дрожь в моем теле усиливалась. Неужели это снова та же птица? Не буду обращать внимание. Это просто птица, просто. Пройдя квартал, не доходя до большого универмага, единственного в поселке, я свернула на тропинку, которая вела к маленькому местному кафе. Мне надо поесть или случится голодный обморок. И я заскочила в кафе. Внутри оно оказалось даже очень ничего, маленькое, теплое, уютное, и всего пять столиков. Я выбрала самый дальний у окна. Заказала себе полноценный обед. Ужинать я вряд ли буду, если только дома кружку горячего чаю выпью, ну или кофе.

Пока готовили мой заказ, я стала обдумывать сегодняшние события, которые произошли в больнице. Что так встревожило мою бабушку? В моей голове прозвучали ее слова: «Будь осторожна!» Что она этим хотела мне сообщить?

Какая-то опасность меня поджидает, я это чувствовала изнутри. И бабушка моя это точно знала, она явно хотела меня предупредить. Еще и сны мои участились. Если раньше 2-3 раза в год, то теперь почти каждую ночь. Пока я размышляла над всем этим, мой взгляд гулял через окно по тропинке, и тут я кое-что заметила. Меня разглядывали. Точно. Мне это не показалось, я видела две тени, и они смотрели на меня. В этот момент мне принесли солянку, куриный биточек с овощами и чашку чая с бергамотом. Я отвлеклась на принесенную мне еду всего на пару секунд, а когда снова глянула в окно, то там никого не было. Интересно. Еда так вкусно пахла, что я отбросила все мысли, воспоминания и принялась кушать принесенный мне обед.