Юлия Гликман – Забытая временем (страница 3)
– Что тебе надо? – тихо, почти шепотом я обращалась к птице, в надежде, что меня никто не слышит из прохожих. – Ты что, меня преследуешь? – продолжала я разговаривать с птицей, а она слушала меня внимательно, наклонив свою голову набок.
– Кыш, кыш. Лети в другое место. Хватит меня преследовать.
Я замахала рукой, давая понять птице, чтобы та улетала.
«Люси! У тебя паранойя, ты уже с птицами разговариваешь» – мысленно я говорила сама с собой. Я из тех людей, которые при виде животных: кошек, собак или птичек, говорят им «ПРИВЕТ», вот и тут я принялась разговаривать с этой птицей.
Подошел автобус, и я с радостью побежала к нему, попутно доставая билет из кармана куртки, мысленно надеясь побыстрей избавиться от присутствия этой, почему-то противной птицы.
Вроде обычная птица, ну и птица, что тут такого, а вот нет, ее вид мне не нравился. На душе при виде этого ворона, ведь это вроде ворон, становилось как-то не по себе, а от его взгляда узкими черными зрачками на меня, моя кожа покрывалась мурашками. Брррр… Внутреннее подсознание подсказывало мне, что это не простая птица, и от нее веет опасностью аж за версту.
Автобус был полупустой, и я расположилась на двух сиденьях одна. Краем глаза я глянула в сторону скамейки, где на дереве сидела эта подозрительная неприятная птица, она все еще была там, мы встретились с ней взглядом; пару секунд я не отводила от нее глаз, как она опять громко противно закричала, взлетела высоко вверх и исчезла. По коже снова пробежались мурашки, ну не нравилась мне эта птица, и все тут. Я встряхнула головой, как бы отгоняя от себя ее образ.
Автобус тронулся. В связи с колдобинами на дороге, меня подкидывало на сиденье, и из-за этого я никак не могла расслабиться и заснуть. Чуть позже мы выехали из города, попутно собирая людей с местных остановок. Дорога пошла поровнее, и меня стало укачивать, как младенца в коляске, плюс к этому я уже почти согрелась, и потихонечку меня все-таки сморил сон.
Мне снилось, что я танцую на поляне среди цветов. Я смотрела с замиранием сердца в красивые глаза светло-голубого цвета, и на душе было спокойно. Но тут я отвожу взгляд и вижу на дереве черного большого ворона, он пристально смотрит на меня и чего-то выжидает…
Я проснулась. Пять часов пролетели быстро, вот и остановка, еще пешочком минут тридцать, и я дома у бабушки в деревне. Выйдя из автобуса с сумкой, я решила постоять пять минут, прийти в себя перед тем, как двинуться дальше пешком.
Какой же все-таки здесь чудесный запах! Дождь закончился, и от этого кругом пахло свежей зеленью, запах цветущей черемухи от дождя усилился. Кругом стояли деревянные дома, из труб струился дым, а кто-то топил баню.
Я всегда любила это место, этот запах природы, старинные дома из дерева, которым минимум по 200 лет. Я шла по песочной широкой дороге, где-то неподалеку слышался шум реки. А вот и калитка, и дом, мой любимый родной бабушкин дом. Сколько детских воспоминаний с ним. Приезжая на каникулы, еще не заходя в дом, я уже знала по запаху, что у бабушки в русской печи готовятся пирожки с капустой и яйцом, шаньги с толокном, а мною очень любимый рыбник с палтусом. Я стояла у калитки и вспоминала те времена, но сейчас все было по-другому. Бабушка в больнице, и дом опустел. Холодный, одинокий, печь не топится, и дым из трубы не идет, свет в окнах не горит. Дом очень большой, деревянный имеет поветь и двор, также имеется хлев для скота. Когда-то бабушка держала козу, а потом корову. Но уже давно из животных никого нет. В доме много окон, из-за этого всегда светло. Хорошо, что у нас современный колодец, вода поступает в дом без хождения с ведрами на колонку, как это делают многие наши соседи. Достав ключи из рюкзака, я открыла замок и вошла на крыльцо, было очень тихо, даже как-то непривычно. Медленно, не спеша, я поднялась по ступеням, открыла дверь и зашла в дом.
В избе было прохладно, русская печь не топлена. Я скинула кроссовки и куртку. Расстегнув молнию дорожной сумки, достала сменную теплую одежду. Из джинсов переоделась в серый спортивный костюм и надела теплые носки и тапки. Нужно скорее затопить печь. Но как быть? Немного подумав, я решила вытопить небольшую кухонную плиту, от которой изба нагреется быстро. Точно! Ой, как я отвыкла от печей, дров и всего прочего. В доме прохладно.
У нас в городе центральное паровое отопление. Хотя иногда батареи так греют, что можно и примерзнуть. А иногда в холодные весенние дни и даже летние, когда наступает период отключения горячей воды и отопительного сезона, я вспоминаю горячую русскую печь. Заберешься на ее раскалившиеся кирпичи и греешься. Или греешься, встав спиной к устью печи, когда бабушка только ее затопила.
Первым делом все-таки решила согреть чайник. Подойдя к столу, я увидела чашку с блюдцем, а в ней не выпитый чай. Это была бабушкина чашка. Видать перед тем, как пойти во двор за дровами, она налила себе горячий чай и оставила остывать. Она всегда так раньше делала. Я решила пока ничего не трогать, чуть позже уберу и вымою. Налив горячего чая в кружку, я обхватила ее двумя руками, чтобы согреть пальцы. На глаза опять навернулись слезы из-за полной тишины в доме. Вытерев тыльной стороной ладони навернувшиеся слезы, я отпила два глотка чая и отставила кружку в сторону, встала из-за стола и пошла за дровами.
– Нечего раскисать, Люси! Соберись… Бабушка жива, и она пока в больнице, но скоро поправится и вернется домой, – успокаивала я сама себя.
Выйдя в коридор, я включила свет, открыла подсобную дверь и стала спускаться по ступенькам вниз. Дойдя до последней ступени, я почувствовала чье-то присутствие во дворе, остановившись на ступени старой деревянной лестницы, мое сердце заколотилось от страха, наверное, двести ударов в минуту. Я затаила дыхание и не шевелилась, из дальнего угла на меня смотрели две пары светящихся глаз. Я всегда была трусихой, вот и сейчас, стою и думаю, может развернуться и убежать наверх, закрыть за собой дверь, чтобы кто-то или что-то не вышло? А еще лучше позвать соседей, которые живут неподалеку. И вдруг это нечто с двумя сверкающими глазами чихнуло и мяукнуло, потом стало шевелиться и очень несмело, тихонько вышло на свет, жмуря глаза.
– Оооо, – сказала я вслух. Это была кошка, трехцветная, да еще и породистая шотландская вислоухая. Но откуда она здесь, в этих местах? В деревне таких кошек нет, не заводят породистых. Она сидела и пристально на меня смотрела. Ее большие глаза очень красивые, янтарного цвета, шерсть, конечно, была грязная, мокрая, на усах свисала пыль. От животного исходил страх, недоверие, я сделала шаг в ее сторону, и она тут же приготовилась к побегу, начиная пятится назад. Тогда я решила остановиться, заглянув в ее глаза, мне хотелось наладить с ней контакт, объяснить или показать своими действиями, что я ее не обижу и не причиню ей вреда. Я медленно стала опускать и поднимать свои веки с ресницами, открывая и закрывая глаза. И так несколько минут. Через какое-то время животное, глядя на мои спокойные действия, начало успокаиваться. Я дала ей понять, что я без злого умысла. Мне очень хотелось ее погладить, понять, что с ней произошло, как она здесь оказалась, здорова ли она, и что ее так сильно беспокоит. Я называю это сильной интуицией или шестым чувством.
Ещё в детстве я стала замечать, что при контакте с животным, а мне хватало прикоснуться рукой к нему, в моей голове начинали появляться картинки о его жизни, о его состоянии здоровья, где именно болит, что беспокоит. Я видела, кто хозяин, как животное содержится, чем питается. Об этом я никогда никому не говорила, только бабушке.
Как-то был случай из моего детства, у наших соседей собака ощенилась, и после этого она стала очень агрессивной, никого к себе и к щенкам не подпускала, даже накормить себя не разрешала. Хозяева после ее щенности, стали побаиваться, а вдруг бросится на них и покусает. Мне тогда лет пять было, никому не сказав, я тихонечко, незаметно проскочила к ее будке. Мне было интересно, я хотела потискать щенят, они были маленькими милыми пушистиками. Медленно, осторожно, без резких движений я делала шаг в сторону собаки-мамы, она лежала, нервно помахивая своим хвостом. Остановившись, посмотрела в её глаза, сделала еще шаг и опять остановилась. Я ждала ее реакции, но она не подскочила, а так и продолжала лежать, помахивая хвостом, пока я не подошла к ней вплотную. Я аккуратно протянула свою детскую руку к ее голове и коснулась. И поплыла картинка. Эльза, так звали собаку, была первородкой. У Эльзы были повышенные чувства ответственности, чувства материнства. Она любила и защищала свое потомство. После нашего с ней контакта, только меня единственную она стала подпускать к себе и щенкам, я спокойно брала их на руки, гладила, могла часами с ними находиться. Я стала приносить Эльзе еду. Хозяева ее очень любили и всех щенков, когда они подросли, раздали людям в деревне. В дальнейшем мы с Эльзой стали друзьями не разлей вода, она всегда ходила со мной в лес за ягодами и грибами.
Как-то однажды я заблудилась в лесу, а компас как обычно оставила дома, да и вообще я его почти никогда не брала, ведь этот лес знала как свои пять пальцев, а тут раз и тучи опустились низко-низко, заволокли все небо, сразу как-то быстро стемнело, вот я и заплутала в лесу. Позже я поняла, что хожу по одному и тому же месту, круг делаю – кусты, еще круг – и опять эти кусты, а выход найти не могу, на третий раз опять пришла к этим кустам, а там сюрприз! Морда кабана смотрит на меня, я тут же приросла к земле, остолбенела. С детства мне говорили, не дай бог в лесу встретить кабана или еще хуже кабаниху с малышами – разорвет. И вот я стою, не шевелюсь, не дышу, а из кустов на меня кабан смотрит: пойди разберись, кто там – он или она, да и как-то, поверьте, все равно. Лесной зверь и есть зверь, а пол его уже не важен в данной ситуации. Вдруг в эту самую минуту, когда мы всматривались с кабаном друг в друга и решали, что дальше, из-за спины я услышала страшный рык, мне показалось, что меня сейчас разберет инфаркт миокарда, разрыв сердца. От страха в висках стучало, повернуть голову я не решалась и посмотреть, что еще за страшный зверь у меня за спиной. Подумала, что помру прямо здесь, на этой поляне, с которой ну никак не могла уйти, и так стало обидно, ведь я еще студентка, даже диплом не получила, ни одного денечка не отработала по своей любимой профессии.