Юлия Гладкая – Месть зеркал (страница 31)

— От меня — да, если хотите. Но в первую очередь — от Зеркальщиков! — Митя понизил голос. — Они идут за сафьяновой папкой. Вы ведь понимаете, о чём я?

— Нет! Ничего не понимаю! — Лиза побледнела, как полотно. — Вы больны, уходите!

— Тогда позовите тётку! — Митя отстранил её и шагнул к фургонам. — Госпожа Лютикова! Пётр! Есть кто живой?

Один из фургонов дёрнулся и из дверей высунулся коренастый мужик в засаленной косоворотке. Увидев Митю, он потемнел лицом:

— Опять ты, франт? Вчерашнего урока мало? — Он сжал кулаки, на которых блестели медные перстни.

— За вами идут Зеркальщики, — Митя говорил ровно, хотя каждое слово обжигало горло. — За папкой Сурикова. И за вами — как за заговорщиками против империи. У вас считанные минуты.

— Это ты ему проболталась? — мужик обернулся к Лизе, в воздухе запахло грозой та замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Это не она, — Митя шагнул вперёд. — Всё раскрыто. Всё что вы планировали заранее. Если не верите — готовьтесь к кандалам.

— Твою ж девизию! — бородач нырнул обратно в фургон. — Лизка, поднимай всех! Живо!

— А…, а его? — девушка указала на Митю дрожащим пальцем.

— С ним разберёмся! Беги, дура!

Лиза уронила таз, и он с грохотом покатился по земле. Из кармана она вытащила серебряное, блестящее колечко, надела на палец и, резко повернувшись, прошептала сообщение. В тот же миг из фургона донёсся перезвон стекла — явный признак активированного переходного зеркала.

Торговка Лютикова выскочила на улицу, поправляя на ходу растрепавшуюся причёску. Её бархатная кофта была расстёгнута, так что виднелся странный сияющий амулет на груди. Видимо один из тех артефактов о которых говорила Варвара.

— Что за переполох? — она окинула всех взглядом и замерла, увидев Митю. — Ты зачем здесь?

— Я пришёл предупредить… — начал было он, но её спутник перебил:

— Дозорные сработали! Парень не врёт — за нами идут!

— Да он сам и навёл! — Лютикова резко вскинула руку, и Митя вдруг почувствовал, как невидимые тиски сжали его горло. Он скреб пальцами кожу, но давление только усиливалось. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Воздуха отчаянно не хватало.

— Я… ваш… — он захрипел, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Брось, не до него! — рявкнул бородач, и хватка ослабла.

Митя рухнул на колени, давясь кашлем. В горле першило, будто он наглотался стекла. Никогда ещё он не сталкивался с такой силой — это было не просто зеркальное колдовство, а что-то древнее, неведомое, зазеркальное?

Тем временем Лиза рванула к ящикам, накрытым мешковиной, и дёрнула ткань. Под ней оказалось огромное зеркало в дубовой раме. Почуяв свободу, стекло забурлило, как вода в кипящем самоваре, искажая отражения. Пошло пузырями и в нем начал формироваться портал.

И в этот момент над ярмаркой разнёсся вой — не человеческий, не собачий, а тот самый, от которого стынет кровь в жилах. Вой волколака, взявшего след.

Подхватив юбки, Лютикова прыгнула в зеркало, даже не оглянувшись. Её помощник выскочил следом, сжимая в руках свёрток с какими-то вещами:

— Лизка, документы из сундука забери, — крикнул он суетливо перехватывая поклажу.

Однако мешок развязался и пара склянок вывалилось прямо в пыль. Парень замешкался, пытаясь подобрать.

— Оставь! Не до них! Пришли ужо, — Рявкнул бородач, и оказался прав, едва помощник успел перешагнуть резную раму, как в тот же миг, будто из пустоты появились зеркальщики.

Стешка чужая, отстранённая, совсем не знакомая Мите. Ведьма прямо на ходу плела заклятье, и в её тонких пальцах кружилась, поблёскивая зеркальными нитями, серебряная сеть. Илья, опасный и быстрый, куда только подевался тот фигляр что кривлялся и разыгрывал драму? Маг ловко двигал руками, точно дирижируя невидимому оркестру, и солнечные блики, заострённые как боевые клинки, звенели, готовые к нападению. При этом маг казалось не замечает Митю, и, даже бровью не повёл, узрев его в этой компании.

А рядом — огромный чёрный волколак с горящими янтарными глазами — Софья в зверином обличии. Хищник молча, без предупреждения, выскочил из-за фургона и, выбрав ближайшую цель, кинулся на Лизоньку.

— Нет! — взревел Митя, кидаясь наперерез и подставляя под мощные челюсти оборотня протез. Зубы клацнули по металлу, разрывая ткань сюртука. В жёлтых глазах зверя отразились удивление и боль. Разжав пасть, волколак рыкнула, узнавая соперника. И замотала лобастой башкой точно стряхивая наваждение. Хотя зеркальная магия и без того не действовала на оборотней по сути их природы.

— Никому не двигать! — крикнула Стешка, вскидывая руки и выпуская сеть. — Именем Зеркального департамента вы арестованы!

Бородач успел дёрнуть к себе замершую в ужасе Лизу. Он попытался затащить ее в зеркало, но та вцепилась в Митю:

— Без него не пойду! — взмолилась она, не обращая внимания на магов, на оборотня и на все что творилось вокруг их маленького лагеря.

Меж тем сеть почти коснулась окружающих, но вдруг жалобно звякнула, точно расколотая чашка, и рассыпалась лёгкими всполохами. То же произошло и с клинками, что Илья послал в мужика, надеясь поразить цель.

Заметив удивление на лице бородача Митя тут же смекнул, Варвара страхует, но для радости и восхищения ее силой времени не осталось.

Лосев злясь и ругаясь создал сияющее копье и кинулся вперед, метя в мужика, но и его отбросила невидимая защита. Он принялся озираться, пытаясь понять, что им мешает, но Стешка не собиралась ждать. Она воспользовалась ведьмовской наукой и метнула тряпичный мешочек, перевязанный суровой ниткой. Упав на землю, тот лопнул, и от летящей во все стороны пыли запершило в горле, заслезились глаза, а ноги стали ватными. Даже волколак пошатнулась и прижалась к земле.

— Софью задело! — крикнул Илья, прикрывая лицо рукавом и оборачиваясь к ведьме, но Стешка не думала останавливаться, кидая ещё один мешочек, и еще один и еще. Её рыжие волосы растрепались, и ветер развевал их, будто раздувая лесной пожар.

— Нет… — прохрипел Митя, выставляя вперёд руку. — Нет, — повторил он, пытаясь закрыть собой Лизу и слыша, как та заходится в надсадном кашле.

— Твою дивизию! — точно издали донёсся бас бородача, и Митя ощутил, как его хватают за шейный платок и тянут куда-то прочь из удушающего облака ведьминских зелий. Последнее, что он успел увидеть перед тем, как лишиться чувств, — как волколак из последних сил кинулась вперёд, пытаясь вцепиться, удержать его, но её остановила зеркальная гладь, и она взвыла — беспомощно и горько. Скребясь о стекло до тех пор, пока оно не лопнуло на сотню мелких осколков запечатывая ход, который использовали торговцы, в спешке покидая свое дорожное жилье.

А дальше наступила тьма.

Лабиринт Часть 3 Глава 1

Сознание возвращалось медленно. Мите то чудилось, будто он бредёт по тёмным переходам Салодовниковских складов, то обдавало холодом, будто он вновь на воздушной пристани, на пронизывающем ветру, то его кидало в жар от яркого солнца и песчаного берега, где он с сестрёнкой играет среди камышей, а матушка зовёт их к столу, а они шалят, не слушаются.

В какой-то момент и это видение треснуло. Раскололось. Рассыпалось на мелкие частички, и бывший маг, хоть и с трудом, но сумел открыть глаза. Тело болело так, будто его били палками. В горле першило после ведьминской пыли, да и кожа чесалась, словно порошок впитался в неё намертво, вызывая зуд и жжение. Стешка поистине являлась мастерицей своего дела, еще чуток и ей бы удалось схватить пусть не всю шайку, но как минимум двоих из нее. Если бы он Митя не стал помехой на пути зеркальщиков.

Не сдержав стон, бывший маг с трудом сел, опираясь на стену, и обвёл взглядом помещение, в котором он находился. Это оказалась комната, небольшая — три на три метра, почти клетушка с низким потолком. Без окон, стены шершавые, холодные, а дверь, обшитая железными полосами, больше подходила темнице. Единственный источник света — фонарь, что висел на крюке подле двери, и в его неровном белом свете Митя разглядел ведро в углу да кувшин на приступочке. Сам же он сидел на комковатом матрасе, брошенном на пол. Сюртук куда-то исчез, как, впрочем, и «Слеза Морока», что висела на цепочке, и подзорная труба.

— Ну что ж, значит, как теперь? Я — это снова я, — просипел Митя и поморщился. Говорить было больно и неприятно.

Ещё одной неожиданностью стала цепь с кандалами, что сковывала его ноги.

Митя подёргал её — прочная зараза, затем прислонился к стене и выдохнул. Что ж, разве не этого он хотел? Вот теперь он в логове тех самых таинственных злодеев, за которыми бегает тайный отдел магов и которые, если верить Шапину, затевают нечто против магов и Императора. Само собой, никто не стал бы расстилать перед ним ковровую дорожку и встречать с хлебом-солью, мол: «Добро пожаловать, друг любезный». Прям. Наоборот, спасибо, что оставили в живых. Хотя, может, это и ненадолго. Глава отдела говорил, что они уже теряли своих людей. Хоть один плюс — Митя ни их и ничей, значит, никто не огорчится его пропажей.

Перед глазами всплыл образ волколака. Как Софья смотрела на него, видя истинную суть. Как скребла зеркало. Объяснит ли ей Илья, что произошло?

Ответ напрашивался сам собой — едва ли. А значит, Стёпка и Софья запомнят его как преступника и предателя. На душе стало гадко, и Митя зло ударил протезом по полу.