Юлия Гетта – Притворись моим женихом (страница 10)
Саша без усилий подхватил меня на руки — одной рукой под коленями, другой за спину. Я обвила его шею руками, немного шокированная тем, какие у него стальные мышцы. То есть, я предполагала, конечно, что этот молодой жеребчик должен быть силён, но оказалось, что даже близко не представляла насколько.
Не хотелось злорадствовать, но Никите поднять на руки Ольгу с такой же лёгкостью явно не удалось. Хотя он старательно делать вид, будто ему ни капельки не сложно.
А Саша тем временем проникновенно посмотрел мне в глаза и низким бархатным голосом с лёгкой хрипотцой начал говорить комплименты:
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. У тебя прекрасные глаза. Они — как два бездонных озера, в которых хочется утонуть. Когда ты улыбаешься, у меня перехватывает дыхание. И я не могу не улыбаться тоже. У тебя такая фигура, что невозможно отвести глаз. Мне кажется, что в тебе всё идеально. Ты сильная, умная, невероятно сексуальная... Я мог бы держать тебя на руках вечно…
Он говорил и говорил — о моих волосах, о губах, о том, как я двигаюсь, как смеюсь. Искренне, с таким восхищением в голосе, что у меня ком в горле встал. Я знала, что этот дьявол-искуситель притворяется. Ведь в самом деле, ну не мог же он и правда так думать обо мне? Мы знакомы-то несколько часов… И наверняка у такого красивого, сильного и с незаурядными коммуникативными навыками парня целая очередь из поклонниц. Ведь на самом деле я вполне обычная. Да, симпатичная, возможно, даже хорошенькая, но на Мисс Вселенную уж точно не тяну.
Однако столько изысканных комплиментов, пусть и лживых, ни от одного мужчины я раньше не слышала. Да и вряд ли когда-нибудь услышу.
Я даже не знаю, что там говорил Никита своей Оле. И не хотела ни на секунду отвлекаться от Саши, чтобы хоть что-нибудь уловить из речей жениха сестры. Как завороженная смотрела в наглые карие глаза и сама тонула в них. Тщётно пытаясь себе напоминать, что всё это не по-настоящему. Он просто очень талантливый мальчик. С подвешенным языком.
И очень… очень красивый мальчик.
Настолько, что я бы с ним…
Додумать эту мысль я не успела.
Никита вдруг издал громкий крякающий звук и уронил Ольгу на ковёр:
— Ой, спину прихватило...
Все тут же встревожились, подскочили к нему, пытаясь помочь, одна Лена продолжала стоять на месте с победным видом, уперев руки в бока, и едва сдерживала смех.
— Победители — Аня и Саша! — громко объявила она. — Поздравляю, красавчики! И знаете что? Вы просто созданы друг для друга!
Я бы, наверное, закатила глаза, но всё ещё находилась под впечатлением от Сашиных комплиментов.
Саша медленно опустил меня на пол и как-то странно улыбнулся одними уголками губ. У меня так бешено стучало сердце, будто мы занимались чем-то другим, а не выполняли условия дурацкого конкурса.
Хотя… мне понравилось.
Несмотря на то, что Лену всё равно хотелось убить, мне понравилось.
Александр
Я медленно поставил Аню на пол, хотя чертовски не хотелось выпускать её из рук. Красавица оказалась лёгкой, я даже не устал. Наоборот, как будто взбодрился от ощущения мягких Аниных прелестей, прижимающихся к моей груди.
Да и вообще сегодня я был в ударе как никогда.
Сам от себя прифигел, когда начал сыпать комплиментами — я даже не готовился, не продумывал заранее, что скажу, слова лились из меня сами собой. Короче, я не напрягался. Потому что говорить комплименты этой девушке оказалось вообще несложно. Она была как муза для поэта, ей хотелось писать стихи, хотя я никогда раньше даже не подозревал о наличии у меня такого таланта.
Но то ли этот сумасшедший новогодний вечер творил со мной чудеса, то ли я и правда встретил свой идеал, но Аня нравилась мне с каждой минутой всё сильнее, и каждое слово, которое я ей сказал — не вызвало внутренних противоречий.
Я действительно кайфовал от Аниных глаз, тащился от её фигуры и жаждал попробовать на вкус её губы. Мне нравилось, как она себя ведёт, как одевается, как смущается, её смелость, дерзость, решительность, в общем — мне нравилось в ней всё. Абсолютно. Ни единого недостатка. По крайней мере, пока я таких не нашёл.
Конечно, мы ещё совсем не знали друг друга.
Но так хотелось узнать о ней всё.
И я собирался это сделать. Вряд ли теперь меня что-то от этого могло удержать.
Пока упырь стонал, лёжа под ёлкой (вот клоун), а женщины толпились вокруг него, пытаясь помочь, я решил не терять времени даром и утащить Аню в какой-нибудь укромный уголок, чтобы побыть наедине.
Я чувствовал, что тоже нравлюсь ей. Спасибо затейнице Лене за конкурсы, я получил массу удовольствия, на законных основания тиская свою музу и безнаказанно заставляя её возбуждаться и краснеть.
Это было бесценно. Но мне страшно хотелось проделать всё то же самое без свидетелей.
Пока Анюта не успела опомниться, я взял её за руку и повёл прочь из гостиной, но она внезапно упёрлась, так испуганно посмотрев на меня, будто я собирался сделать что-то неприличное.
— Куда ты меня тащишь? — захлопала она ресницами в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Надо поговорить, — соврал я.
— О чём?
Что за глупые вопросы.
— Пойдём, расскажу, — потянул я её за руку, но тут выяснилось, что моя муза ещё и трусишка.
Аня выдернула руку из моей и осторожно попятилась назад, будто боялась, что я могу в любой момент наброситься и съесть.
— Нет… Я сейчас не могу. Там… Вдруг там понадобится моя помощь! — озвучила она сомнительную отмазку, а после этих слов развернулась и сбежала обратно в гостиную, оставив меня одного стоять на пороге, как идиота.
Но я не расстроился. Только ещё сильнее захотел её.
Сунул руки в карманы джинсов и медленно пошёл за Аней, не в силах оторвать взгляд от её выдающихся округлостей.
Глава 13
Александр
Анины родственники наконец перестали суетиться вокруг упыря, усадили его на диван и разошлись по своим местам за праздничным столом. Горе-Никита постанывал и держался за спину, изображая из себя страдальца, а его невеста с недовольным лицом что-то втирала ему в поясницу. Мда. Жалкое зрелище.
Аня о чём-то шепталась со своей сестрой у ёлки. Но, завидев меня, Лена загадочно улыбнулась и отправилась к своим пацанам, ещё издалека начав их отчитывать за какую-то ерунду. Аня же, едва мазнув по мне взглядом, тут же отвернулась обратно к ёлке и принялась с усердием поправлять на ней игрушки.
Я подошёл сзади и легонько провёл указательным пальцем по её спине между лопаток, от чего Аня мило вздрогнула.
— Извини, если перегнул во время конкурсов, — тихо сказал я, наклонившись к её уху. — Может, тебе это было неприятно.
Она обернулась, бросив на меня красноречивый взгляд.
— Мне не было неприятно, — буркнула она и отвернулась обратно к ёлке. — Наоборот. Ты очень хорошо сыграл.
Надо же, она всё ещё думает, что это игра.
Я шагнул ближе, так что оказался к ней буквально вплотную. Положил руку на талию и, уткнувшись носом в её висок, прошептал:
— А если я скажу, что не играл?
Она едва слышно вздохнула и с кошачьей грацией томно повела плечами.
— Саша...
— Всё, что я говорил… Каждое слово было правдой, Аня, — продолжил я, заводя руку дальше, кладя ей на живот и притягивая к себе. — Ты действительно очень нравишься мне. Так, что башню сносит…
Она резко обернулась. Мы стояли очень близко, всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Её глаза были огромными, в них плескалась какая-то странная смесь негодования и озорства.
— Ты курсы пикапа проходил, что ли? — выгнула она бровь, напустив на себя серьёзный вид. — Меня такой ерундой не проймёшь, так что будь добр, не трать зря силы, пожалуйста. Если хочешь меня порадовать, лучше иди, поешь чего-нибудь. Мама столько всякой вкуснятины наготовила, а завтра опять будет расстраиваться, что почти всё целое осталось.
Я даже опешил в первую секунду. Потом усмехнулся:
— Окей. Не проблема. Буду есть, пока назад не полезет, если это единственный путь к твоему сердцу.
Аня сначала улыбнулась, а потом не выдержала и беззвучно рассмеялась, легонько стукнув меня по плечу ладонью.
— Ой, Александр, и откуда только ты такой взялся? — покачала головой она, кокетливо глядя мне в глаза.
Я, конечно, тут же расплылся в ответной улыбке:
— Лучше скажи — как же мне с тобой повезло.
— Мне и правда с тобой повезло, — продолжала улыбаться Аня. А потом на миг поджала губы и снова стала серьёзной. — На самом деле я тебе очень благодарна. Не знаю, как пережила бы этот вечер, если бы приехала сюда одна, — шёпотом добавила она.
Я наклонился и, целомудренно поцеловав её бархатную щёчку, выдохнул у самого уха:
— Не за что.