Юлия Гетта – Притворись моим женихом (страница 12)
Вокруг стоял шум, гам, крики «Ура!», звон бокалов, музыка, смех — сначала вроде бы никто не обращал внимания на то, что мы с Аней начали целоваться, да я как-то и не думал об этом, потому что мне напрочь снесло крышу. Да и Анечка не торопилась разорвать поцелуй, что меня только раззадоривало — её податливость, чувственность, нежность, с которой она обвила руками мою шею и скользнула пальчиками по коже затылка, будили во мне зверя.
Но, конечно, нам не стоило делать этого на глазах у всех, нужно было сначала хотя бы уединиться. Разумеется, мы поплатились за свою легкомысленность.
Сначала вокруг стало подозрительно тихо, а потом народ вдруг снова принялся считать хором:
— Раз, два, три, четыре…
Аня, опомнившись, резко от меня отстранилась, и я увидел, что внимание всех присутствующих за столом, включая детей, приковано к нам. Тут раздались мощные аплодисменты, а Лена, перекрикивая стоящий гвалт, громко возмутилась:
— Нет, ребят, ну так не пойдёт! Это слишком быстро! Давайте-ка ещё раз: горько, горько, горько!
И все снова тут же подхватили. Кроме, разве что, Виктора Николаевича да семейства Упырёвых. Эта троица явно была не в восторге от происходящего.
Аня стояла вся пунцовая, растерянная, с влажными припухшими губами. Я вопросительно посмотрел на неё, взглядом предлагая выполнить пожелание её родни, раз уж они так просят. Но моей музе такой поворот событий пришёлся не по нраву. Она резко развернулась и, расстроенная, практически выбежала из гостиной.
Я, ни секунды не раздумывая, тут же рванул за ней.
Глава 15
Анна
Я едва успела свернуть в узкий тёмный коридор между кухней и прихожей, как сильные руки обхватили меня сзади и мягко, но настойчиво прижали к прохладной стене. Я вскрикнула от неожиданности, но крик тут же застрял в горле, когда я поняла, чьи это руки.
— Куда так быстро, Анюта? — прозвучал низкий, хрипловатый голос прямо у моего уха, заставив всё тело содрогнуться.
— Саша... отпусти, — попыталась я вырваться, но это было бесполезно. Он держал меня легко, почти невесомо, но так крепко, что шевельнуться было невозможно. — Мне нужно... побыть одной.
— Почему ты убежала? — Саша, кажется, и не собирался меня отпускать, а его губы коснулись моей шеи, чуть ниже уха. Я зажмурилась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Я тебя обидел?
— Нет... — покачала головой я, судорожно вздыхая. — Нет, Саша, всё в порядке. Просто... мы с тобой, кажется, совсем заигрались. Надо сбавить обороты.
Он медленно развернул меня лицом к себе. В полумраке коридора его глаза казались почти чёрными и неотрывно смотрели на меня.
— А если я не хочу ничего сбавлять? — нагло поинтересовался он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
У меня перехватило дыхание.
В голове гудело, мысли путались. Я всё ещё чувствовала вкус его поцелуев на своих губах. Помня, как едва не потеряла рассудок от этих поцелуев. И о том, как все пялились на нас. Отец. Мама. Ольга с её презрительной ухмылкой. Господи, как же мне теперь смотреть им в глаза?
Я — взрослая, состоявшаяся, успешная женщина, а повела себя как влюблённая школьница, целуясь с мальчишкой на глазах у всей семьи!
От стыда хотелось провалиться сквозь землю.
Но этот вундеркинд так действовал на меня…
Я впервые ощущала какое-то дикое, неконтролируемое влечение к мужчине. Моё тело, казалось, жило своей собственной жизнью. Оно тянулось к нему, к его обаянию, силе, к его крышесносному запаху — свежему, с оттенками цитруса и чего-то древесного, мужественного, словами это было не передать.
Мне так понравилось с ним целоваться. Это было так невыносимо хорошо, что становилось страшно. Потому что я раньше ничего подобного не испытывала. Ни с кем. Даже с Никитой в самые первые месяцы наших отношений не было такого безумия, когда мозги отключаются, и ты готова забыть всё на свете ради одного только прикосновения к губам...
А самое ужасное — я понимала, что для Саши это наверняка всего лишь развлечение. Что-то вроде экзотического приключения — встретить Новый год в компании прикольной милфы и её экстравагантной семейки, раскрутить на секс и приятно провести время. Поставить галочку. Он же по сути ещё мальчишка. Красивый, подкачанный, да ещё и не обделённый интеллектом. А с таким умением целоваться — у него точно отбоя от поклонниц нет. Зачем ему женщина на десять лет старше?
— Саша, послушай, — попыталась я говорить твёрже, упираясь ладонями в его грудь. — Это всё неправильно. Я уже говорила, что очень тебе благодарна. Ты прекрасно играешь свою роль. Но перегибать не надо. Я… Я так не могу.
— Не можешь что? — лукаво поинтересовался он, наклоняясь ближе, и его дыхание смешалось с моим. — Целоваться со мной? А мне показалось, что тебе понравилось.
— Это нечестно, — застонала я, чувствуя, как предательски слабеют колени. — Ты пользуешься ситуацией. Я просто растерялась...
— Я пользуюсь только тем, что ты сама хочешь того же, — прошептал он, почти касаясь губами моих губ. — Не понимаю, чего ты боишься. Формально для всех мы жених с невестой, имеем право целоваться сколько захотим…
И прежде чем я успела что-то ответить, его губы снова обрушились на мои.
Это был уже не тот нежный, чувственный поцелуй под бой курантов. Это было какое-то нападение. Бескомпромиссное, властное, лишающее рассудка. Я, кажется, хотела сопротивляться, даже попыталась слабо оттолкнуть мерзавца, но мои руки сами собой обвились вокруг его шеи, пальцы скользнули по коротким волосам на затылке. В голове снова поплыло, я сдалась без боя, отвечая на поцелуи Саши с той же жадностью.
Он прижимал меня к стене всем весом, одна его рука крепко держала за талию, а другая скользила по груди, заставляя дрожать под шерстяной тканью платья. Сашин язык нагло исследовал мой рот, и мир сузился до тёмного коридора. Я просто забыла, где нахожусь, потерялась, паря в облаках. Его вкус будоражил все нервные окончания, пульс бешено стучал в висках. Я млела, теряя остатки воли, растворяясь в этом поцелуе, мечтая, чтобы он продолжался как можно дольше...
Сашина ладонь скользнула ниже, мягко, но решительно обхватив моё бедро, и я издала тихий стон прямо ему в рот. Это, кажется, только распалило его ещё сильнее.
Не знаю, чем бы закончилось это безумие, если бы из прихожей не донёсся вдруг звонкий голос Лены:
— Эй, голубки! У вас ещё будет время пообжиматься! Выходите лучше на улицу, а то пропустите весь салют!
Мы оторвались друг от друга одновременно, тяжело дыша. В полумраке я видела, как блестят его глаза, как вздымается грудь. Я сама чувствовала, как горят щёки, как дрожат губы.
— Чёрт, — хрипло выругался Саша, уткнувшись лбом в стену возле моей головы.
— Да, — простонала я в ответ, ещё не в силах прийти в себя.
Из прихожей доносились радостные возгласы, шуршание одежды, топот ног — все явно собирались на улицу.
— Придётся идти, — неохотно выдохнул Саша, отстраняясь. Он поправил свою толстовку, а потом мягко провёл рукой по моим наверняка растрепавшимся волосам. — Ты в порядке?
Я на миг прикрыла глаза. Вряд ли моё состояние можно было описать словом «в порядке». Я вся горела, ноги сделались ватными, коленки дрожали. Но нужно было как-то собраться.
— Пошли, — кивнула я, отведя взгляд. И первая зашагала в сторону прихожей, на ходу поправляя платье.
Глава 16
Анна
Мы вышли из укрытия как раз в тот момент, когда мои родственники полным составом толпились в прихожей, надевали верхнюю одежду и вываливались во двор. Я старалась не смотреть ни на кого, особенно на отца, быстро принявшись натягивать сапоги. Саша молча подошёл сзади и помог мне надеть пальто. Его пальцы невесомо мазнули по моей шее — казалось бы, такое невинное прикосновение, но оно вызвало во мне волну нешуточного трепета.
Реакции моего тела на этого парня доходили до абсурда…
На улице волшебно падал снег, переливался и хрустел под ногами. Небо над посёлком было тёмным, бархатным, усыпанным звёздами. Вся наша шумная компания уже собралась у ворот дома, готовясь запускать петарды. Папа, как главный по пиротехнике, с важным видом расставлял коробки с фейерверками на расчищенном от снега участке. Племянники толкались вокруг него, подпрыгивая от нетерпения.
Я остановилась на крыльце, вдыхая свежий морозный воздух, пытаясь остудить пылающие щёки. В голове немного прояснилось, но всё равно я чувствовала себя какой-то пьяной, только вот с алкоголем это состояние никак не было связано. Мозги отказывались мыслить трезво, сколько я ни взывала к ним. Всё, что мне сейчас было доступно — это чувства, инстинкты, обострённые до предела, а вот с головой случилась беда.
— Во, смотри! — крикнул Федя, и первая ракета с шипением взмыла в небо, чтобы через мгновение рассыпаться над нашими головами снопом мерцающих синих искр.
Все ахнули. Я подняла голову, следя за огненным цветком, и на миг забыла о своём смятении. Было красиво. Волшебно.
— Анечка, держи! — Откуда ни возьмись, рядом появилась мама и сунула мне в руки бокал с горячим глинтвейном. — Согрейся.
Я взяла, поблагодарила улыбкой.
— Сашенька, а ты будешь? — обратилась мама к вундеркинду.
— Нет, спасибо, — улыбнулся он и встал ко мне ближе.
Саша не прикасался ко мне, но я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи.