Юлия Герина – Война на поражение (страница 4)

На кухне, расстроенная и дезориентированная, я уселась на табуретку и задумалась. Что делать? Мы заключили хоть и устный, но договор, и я впустила его пожить до конца праздников. И как теперь его выгнать?

В голову ничего не приходило, и, решив, что на сытый желудок мне будет думаться легче, я взялась разогревать еду.

В результате из-за стресса я съела вдвое больше, чем планировала. Под влиянием невесёлых мыслей я незаметно для себя опустошила половину кастрюли рагу, приготовленного на несколько дней.

Я поняла это только тогда, когда, громко икнув, встала из-за стола, чтобы налить чашку чая. Отяжелевший желудок, казалось, придавил меня к полу, стоило оказаться на ногах.

Чёрт, Зоя! Чем ты думала? Теперь главное, чтобы это жуткое переедание не заставило тебя бегать в туалет ночью. Даже страшно подумать, как в этом случае с утра будет веселиться твой лжегость.

С чашкой чая я осторожно, пытаясь не издавать ни одного звука, что было довольно трудно, потому что предательская отрыжка рвалась наружу, обогнула чёрный чемодан и прошла к себе в комнату.

Чуть позже, разложив по углам вещи первой необходимости, которые успела захватить днём из шкафа, я застелила свежим бельём постель и, переодевшись в ночную рубашку, утонула в бабушкиной перине.

Сколько ночей в детстве я провела на ней, прижавшись к бабушкиному боку, не сосчитать. В отличие от Наташи, которая не любила ездить к бабушке по отцу, я готова была переселиться сюда в любой момент. Во-первых, таким образом я избавилась бы от занудной сестры, повёрнутой на своей красоте и очаровании, а во-вторых, я обожала бабушкины сказки на ночь, пюре с сосиской на ужин и овсяное печенье по утрам в выходные дни в компании её подруги с пятого этажа.

Обрушившаяся на меня ностальгия довольно быстро утянула в сон мой измученный стрессом и переживаниями из-за вторжения оккупанта разум.

Глава 4

Утром я выползла из-под одеяла совершенно разбитая. Переполненный желудок дал о себе знать, и всю ночь меня мучили кошмары.

Оказалось, что фраза «на новом месте приснись жених невесте» действует, даже если её не произносить перед сном. Оставалось лишь надеяться, что это суеверие не имеет никакого смысла.

Под утро мне приснился кошмар с участием каких-то монстров. Я бесконечно долго убегала от них, и почему-то, чем быстрее бежала, тем быстрее приближались ко мне эти чудовища. Когда до спасительного подъезда моей девятиэтажки оставались каких-то десять метров, дорогу мне преградила блестящая чёрная машина, из которой вышел Дубровин с малиновыми волосами в облегающем его тощее тело ярко-голубом костюме супергероя и сунул мне, практически врезавшейся в него, свой чёрный чемодан.

— Я заклинаю всех оставаться на своих местах! — Голос его звенел фальцетом.

Мир вокруг нас замер вместе с монстрами в их последнем предсмертном прыжке. И лишь Дубровин выводил руками какие-то пассы, превращая мир вокруг меня в странное сферическое пространство, внутри которого остались только мы вдвоём в окружении мерцающих повсюду электрических разрядов.

— Я пришёл к тебе! — Теперь его голос был низкий и какой-то замогильный, что ли.

— И-и-и?

Я хлопала глазами, наблюдая, как его малиновые волосы зеленеют, превращаясь в змеюк, как на голове у Медузы горгоны. Заморгали множество мелких глазок, а закрытый, недвигающийся рот оккупанта продолжал произносить слова и гипнотизировать меня на низких частотах.

— Я буду жить с тобой… Я буду жить с тобой…

— Зачем? — спросила, совершенно отупев от происходящего.

— Я твой герой. Я твой герой… Я твой…

Эхо его слов звучало у меня в голове. Кто? Вот этот мужик со змеевидной шевелюрой в силиконовом трико мой?

— Не-е-ет!

Почему-то совершенно иррациональный страх овладел мною за секунды. Я вся покрылась липким потом и грохнулась в обморок, из которого меня опять же вывел мужской голос.

— Зоя? Зо-о-я, просыпайся!

Я открыла глаза. Илья? У меня дома? Сознание потихоньку возвращалось.

— Ты там жива? Или тебя всё же завалило?

Голос захватчика стал громче.

— Нет! — взвизгнула я, подпрыгнув на кровати.

Чёрт! Спустив ноги, помотала головой, постаравшись вытрясти из себя остатки этого мерзкого сна. Приснится же такая ересь! Бросила взгляд на часы. Половина двенадцатого. Ничего себе…

— Что тебе нужно? — Осторожно встав на ноги, я подошла к двери.

— Я тут подумал… Может, всё же откроешь дверь?

— Я не одета.

— Так натяни на себя свой костюм цыплёночка и выходи. Мне он вчера очень понравился.

— Что тебе нужно? — Не хватало ещё его больные фантазии воплощать в жизнь.

— Зоя! Ладно, фиг с тобой. Хотел узнать, почему у тебя нет ёлки. Новый год послезавтра.

— Не знаю.

Я и правда не могла ответить на этот вопрос. Уже несколько лет обходилась без неё. Для кого мне её наряжать? Для себя одной?

В детстве я обожала, когда мы с родителями устанавливали и наряжали новогоднюю ёлку, точнее, две. Первую, небольшую искусственную, мы всегда ставили дома за пару недель до Нового года. А уже сюда, в бабушкину квартиру, мы с отцом буквально накануне праздника покупали, как мне тогда казалось, огромное пушистое живое дерево. Ёлка всегда стояла в углу, около окна, там, где сейчас расположился диван, и ярко-красной звездой упиралась в потолок.

Я весь вечер крутилась вокруг отца, помогая наряжать зелёную красавицу. Из больших коробок, в которых ёлочные игрушки были сложены в несколько ярусов, бережно доставала самые красивые и осторожно подавала их, показывая, какую куда повесить.

Позже, когда все игрушки были развешаны, мы выключали свет, папа зажигал гирлянду, и на ёлке появлялись парящие в воздухе самолёты, летящие ввысь ракеты, мерцающие высоко-высоко под потолком звёзды. Я как завороженная замирала на несколько минут, не в силах оторвать взгляд от этой красоты.

— Давай я схожу куплю. — Слова Ильи резко выдернули меня из воспоминаний. — Вчера мимо базара ёлочного проезжал, тут рядом.

Сердце замерло в ожидании волшебства. Совершенно по-детски захотелось захлопать в ладоши. Ёлка!

— Зоя?

Стоп! Зоя, тебе что, пять лет? Зачем нужны столь щедрые подарки от Дубровина? Ты уверена, что в его предложении нет подвоха? Думаешь, он от чистого сердца решил с утра пораньше пойти на мороз и осчастливить тебя живой ёлкой? Ха! Велика вероятность, что позже он попросит за это что-нибудь. Например, остаться ещё на месяц.

Сомнения одолевали меня, пока я переминалась с ноги на ногу перед закрытой дверью. Принимать что-то от захватчика не хотелось, но в то же время мысль об ароматном деревце упрямо наполняла сердце теплом и сладким предвкушением праздника.

В итоге я приняла самое разумное решение. Переложила ответственность на Дубровина и заняла нейтральную позицию. Пусть делает что хочет.

Набросив на себя халат, открыла дверь и вышла из комнаты.

— Ну что ты решила? — Илья смотрел на меня с искренней и, казалось, неподдельной улыбкой.

— Как хочешь, — не поднимая на него взгляд, с выражением кирпича на лице отчеканила я максимально нейтральным тоном.

— Замётано. — Захватчик улыбнулся ещё шире, затем, резко склонившись, выдохнул мне в ухо: — Скоро вернусь. — И скрылся в коридоре.

Выйдя из ступора через пару секунд, я огляделась. В моей бывшей комнате практически не осталось следов пребывания прежней хозяйки. Этот гад вил тут своё гнездо, ну или пускал корни с невероятной скоростью.

Я тяжело вздохнула, смирившись с неизбежным злом, и ещё раз окинула комнату печальным взглядом. Из плюсов — чемодан стоял у стены и больше не мешал проходу. Из минусов — неубранный диван со скомканным одеялом так и манил упасть на него и зарыться лицом в смятую подушку. Резко развернувшись, я вошла в свою комнату и, плюхнувшись на кровать, упала навзничь.

Зоя, как тебе всё это пережить и не свихнуться? Как?

Когда я допивала свой утренний кофе, в прихожую ввалился захватчик с деревом внушительных размеров, макушка которого упиралась в потолок. Я вылетела в коридор.

— Дубровин? Ты в своём уме? Поменьше не нашлось?

Прислонив ёлку к стене, Илья начал раздеваться.

— Хоть что-то в этой квартире должно быть нормального размера. Куда ни сунься — всё лилипутское.

— Не нравится — съезжай! Тут на самом деле каланчам не место.

— Брейк, цыплёночек. Лучше давай решим, куда нашу красавицу поставить. Я ещё подставку специальную купил.

И вот это его «нашу» почему-то больно резануло по сердцу. Как будто мы и правда вместе, как будто у нас общий дом, семья. Как будто сейчас из комнаты вылетят наши дети и погонят отца наряжать эту красавицу. А он рассмеётся и скажет: «Рано ещё! Дождёмся вечера», как всегда говорил мой отец. Чёрт! Размечталась, Зоя. Дура! Тормози.

— Где я столько игрушек найду? — выплёскивая раздражение на саму себя, возмутилась я.

— Так пойдём в комнату и разворошим антиквариат твоей бабульки. Наверняка что-нибудь найдётся.

Конечно, найдется! Только не в комнате, а в коридоре на антресолях.

— Я сама, — недовольно буркнула и пошла в туалет, где у стены стояла старая стремянка, а Дубровин поволок ёлку в комнату.