Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 30)

– Возможно, – не стала спорить Тиэль. В конце концов, лучше графа знать его жену она никак не могла. – Но потом отдавшая все силы земля превратилась в бесплодную пустошь. Чтобы вернуть ее к жизни, понадобится несколько сезонов неустанных трудов!

Эльфийка ярилась не на бесполезность летнего садика, а на варварское обращение с землей тех, кто должен был ее беречь, но преступил все заветы в погоне за прибылью.

– Раз столько работы, тогда вообще ее не трогай, – не понял состояния эльфийки дух.

– Не могу, это будет недостойно, я обязательно позабочусь о садике. А сейчас покажи комнату, о которой говорил, – попросила Тиэль.

– Идем, – озадаченно согласился призрак, для которого клумбы были всего-навсего скопищем лишнего мусора, но никак не чем-то, нуждающимся в уходе. Впрочем, что взять с эльфийки? Поговаривали, они все малость двинутые на растениях.

Комната для музицирования порадовала темнотой, пустотой, размерами, гулким эхом и тремя свисающими с потолка на цепях люстрами для свечей или световых шаров. На такие простейшие обручи одинаково успешно крепилось все.

Тиэль снова зарылась в свой мешочек и вытащила из него три шарика – по одному на каждый обруч. Положенные в центр обручей с помощью ловких прыжков шарики очень быстро засветились, превратившись в три маленьких солнышка.

– Ого, солнцешары! Купила или сама зачаровала? – восхитился призрак, знавший цену таким простым с виду вещицам. – И насколько хватит?

– Это дедушкина работа. Лет на двести хватит, потом снова надо будет напитывать солнцем, – почти отмахнулась от вопроса эльфийка, доставая из походной сумки еще один мешочек и разуваясь. Тиэль даже не поморщилась, когда голые пяточки коснулись ледяного камня. Все существо эльфийки было сосредоточено на предстоящем действе.

Она вынесла свою сумку в коридор, прошла до самого дальнего угла, развязала мешочек, перевернула его и начала аккуратно ссыпать рыхлую, черную, влажную землю. Проклятый Граф не чувствовал запахов, но сейчас ему показалось, что по помещению поплыл аромат нагретой на солнце земли, свежескошенной травы и цветов.

Тиэль работала не покладая рук больше часа. Терпеливо, шаг за шагом она засыпала весь пол землей из бездонного мешочка – хранилища плодородной почвы. Сыпала в разных местах по-разному: по лодыжку, по колено, а где и выше. Где-то она делала холмики из земли, где-то – ровные полосы, словно в голове у нее уже имелся готовый план оранжереи, который сейчас, без каких-либо чертежей, она и воплощала в жизнь.

Завершив кропотливую засыпку комнаты землей, новоявленная хозяйка Проклятого особняка стала доставать не из очередного мешка, а прямо из-под одежды – призрак никогда не поверил бы, что такое возможно, да довелось узреть собственными глазами – семечки, росточки, корешки, листики. Под конец вообще достала целый саженец с тремя большими, не меньше ладони листьями очень характерного вида. Золото снаружи, серебро внутри и какой-то не золотой и не серебряный, а просто живой свет вокруг. Даже не сведущий ничего в цветочках-лепесточках призрак узнал мэллорн. Посоветовавшись – Инеалла свидетель, девица действительно советовалась с этим корешком, – она заботливо разместила его в левом углу свежесотворенной оранжереи.

Когда посадка завершилась, девица снова слазила в свою явно бездонную сумку и вытащила три фляжки. Двигаясь так, что пышная земля не проминалась под ее невесомыми шагами, Тиэль полила каждое растение. Во всяком случае, Адрис думал, что каждое. Упомнить, куда и какое семечко сунула шустрая девица, он все равно бы не смог. Лишь следил за совершаемым эльфийкой в почти благоговейном молчании, а когда она закупорила последнюю флягу и убрала в сумку, осторожно спросил:

– И тут все не загнется, среди камня-то?

– Мэллорн не позволит, – устало улыбнулась Тиэль. – Это теперь его личное Дивнолесье. Свет дадут солнцешары, почва хорошая есть, воды будет вдосталь, а с остальным он справится.

Словно в ответ на слова эльфийки по комнате пронесся легкий порыв ветерка, пошевеливший прядки волос Тиэль, выбившиеся из золотых кос. И Адрис поверил, как верил в детстве матушкиным сказкам: здесь и сейчас эта странная дева-изгнанница сотворила свою личную сказку. Пусть маленькую, но это только пока. И впервые за десятки лет призрак Проклятого Графа осознал, что ему интересно не запугивать до смерти всех живых, осмелившихся вторгнуться в его владения и заявить на них права, не пить их силу и страх, а быть рядом с этой странной эльфийкой и следить за тем, что она еще учинит. Что учинит, дух даже не сомневался и потому решил для начала объявить перемирие.

– Меня зовут Адрис. Идем, тебе стоит умыться и поспать. Покажу приличную кровать и ванную, – ворчливо предложил дух и был вознагражден солнечной улыбкой:

– Буду признательна!

Вот как-то так познакомились изгнанница и неупокоенный дух неукротимого графа. А потом сами не заметили, как за беседами, шутками, взаимными угрозами и попытками привести в порядок давно заброшенный особняк силами нескольких шариков-пылеглотов и двумя эльфийскими руками подружились.

Но разве все это смог бы понять какой-то бескрылый дракон? Никогда! Так думал Адрис.

Тиэль же ничем не терзалась и не ведала о душевных муках призрака. Она дождалась сбора заказа и вежливо попрощалась с драконом и Ерашем. Задерживаться в лавке надолго, как бывало частенько, эльфийка не могла. Карета ждала у дверей, а до завтра следовало приготовить подкормку для мэллорна и попросить его пожертвовать одним листочком.

Глава 16

Кулинария для Мэллорна

– Ты долго, – не с претензией, а скорее жалуясь, выпалил Кинтер.

– Пятьдесят семь компонентов заказа собрать мгновенно не выйдет, как ни старайся, – спокойно объяснила эльфийка. – Вернусь домой, буду готовить смесь для подкормки.

– Хм, извини, – тут же пошел на попятный барон.

– Тебе, лейдас, тоже предстоит немало дел, – объявила по праву нанятой для решения вопроса Тиэль. – Следует найти комнату, куда будешь приглашать для беседы людей. Лучше, если удастся подобрать две смежные комнаты так, чтобы из одной в случае необходимости можно было задавать вопросы, не показываясь на глаза и не приближаясь к курильнице.

– Кабинет отца и приемная подойдут, дверь между ними крепкая, но в стене рядом есть специальное оконце, – мгновенно принял решение юный барон и чуть озадаченно уточнил: – Лейдин Тиэль, а на нас действие этого дымка не скажется?

– Состав не действует только на чистокровных эльфов и очень старых полукровок. Но мастер Симарон, могу ручаться, к краже никакого отношения не имеет, потому его можно спокойно исключить из списка собеседования. Для всех остальных рецепт защиты один: заблаговременно закрыть рот и нос тонким платком или не приближаться к жаровне ближе чем на семь шагов, – объяснила простейшие правила техники безопасности эльфийка и вернулась к обсуждению предварительных приготовлений: – Возможно, совет лишний, но предлагаю присмотреть за тем, чтобы никто из постоянных обитателей особняка Фрогианов не покинул территории до испытания.

– Нартар сделает, – согласился Кинтер, и сам планировавший распорядиться насчет этого.

– Хорошо. Если я смогу приготовить нужное снадобье, то завтра утром начнем проверку.

– А мы у кабинета на страже постоим, чтоб, коль преступник найдется, сбежать не сумел, – бодро отрапортовал Шихандир, найдя себе и напарнику дело поближе к целительнице.

– Всех впускать, никого не выпускать, – радостно оскалился Витальдир.

Пока эльфийка пребывала в лавке травника, вампир успел избавиться от корки по всему лицу и теперь щеголял практически чистой и от грязи, и от шрамов, как подтвердили напарник и юный барон, физиономией. За такой подарок он был готов осадить особняк в одиночку и сделать еще пару-тройку невозможных вещей, стоило только целительнице попросить.

– Именно, – одобрила разумный поход к накоплению свидетелей и возможных соучастников преступления Тиэль, одарив стража рассеянной улыбкой.

Все ее мысли уже вертелись вокруг предстоящей беседы с мэллорном, составления подкормки и особой сушки драгоценного листа. Юный барон же, временно оставшийся почти не у дел, принялся мечтательно и печально вздыхать по своей несравненной Злитаэль, которую не видел уже почти трое суток. Испытание воистину тяжкое для преисполненного пылким любовным томлением юноши. Пока он был занят, грезы о возлюбленной и ее дивный образ как-то сами собой отходили на второй план, но стоило бедняге чуток побездельничать, накидывались на рассудок с утроенной силой.

Вся эта причудливая эмоциональная чепуха, ничего общего не имеющая с истинной любовью, была глубоко чужда высокоорганизованному эльфийского уму. На Кинтера Тиэль взирала с недоумевающим сочувствием, смешанным с легким пренебрежением. Это же надо – забивать себе голову подобным мусором! Она провела бок о бок с юношей не более половины дня, но уже стала относиться к нему как к забавному домашнему питомцу, за которым нужен присмотр, чтобы недотепа не вляпался в неприятности. Кажется, так юного господина воспринимало и большинство обитателей его особняка.

Ради этого «питомца» и, главным образом, из-за оплаченной возможности обеспечить рост юного мэллорна Тиэль необходимо было сегодня изрядно поработать. Хорошо еще Гулд обещала позаботиться об ужине. Самой эльфийке предстояло долго священнодействовать в мастерской, составляя нужные смеси, компоненты которых были известны. А вот их соотношение подбиралось тем удачнее, чем тоньше было чутье травницы и теснее – ее связь с растением, нуждающимся в подкормке. Наверное, так творят свои самые великие блюда повара, которых считают не ремесленниками, а величайшими художниками кухни.