Юлия Фирсанова – Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений (страница 16)

На этой остроумной ноте процесс мысленного составления комментариев к экскурсионному туру по борделям Лоуленда средней руки был прерван. На руке у Элии повисла помятая, убийственно воняющая дешевыми духами типа «Мечта моряка» шлюха с небрежно высветленными заклятием волосами. Лоскутки, едва прикрывающие ее пышные, особенно в нижней части фигуры, телеса на звание платья тянуть никак не могли.

Нежно заглядывая в глаза потенциальному клиенту, девка хрипло зашептала:

– Пойдем со мной, красавчик! Ты такой хорошенький, мой кролик! Обслужу недорого! – Шлюха назвала цену.

Задохнувшись от возмущения, принцесса стряхнула с себя «красотку» и завопила:

– Сколько-сколько?! Да за такие деньги я целый бордель с потрохами куплю, а не тебя, груша перезрелая!

Ответом стало возмущенное шипение отвергнутой девки, формами и в самом деле напоминающей названный фрукт, да хохот зевак.

Отшив девку и быстрым шагом миновав последний отрезок квартала развлечений, Элия оказалась в еще более непрезентабельном районе. И, что случалось частенько, желание принцессы Лоуленда найти приключения, даже не высказанное вслух по всем правилам магии, начало сбываться.

Свернув в темный переулок, она тут же обо что-то споткнулась. «Что-то» сдавленно взвизгнуло и попыталось дать деру. Изловчившись, девушка успела схватить «нечто» за край рубашки и наскоро вызвала магический шарик. В неярком свете принцесса разглядела худого и грязного парнишку – подростка лет одиннадцати. Одет пацан был в какие-то лохмотья, находящиеся в весьма отдаленном родстве со штанами и рубашкой. Измеренный автоматически коэффициент личной силы парнишки едва дотягивал до 0,45 лоулендского.

– Броши-пропуска гостя нет, значит, раб, – вслух деловито констатировала принцесса. – Но почему без метки? Беглый, что ли? Боишься… Точно беглый.

– Тебе-то какое дело, хлыщ паршивый?! – прошипел мальчишка, тщетно пытаясь вырваться из железной руки ловца.

– Да никакого, в общем-то, просто интересно. Далековато тебя занесло от городских ворот, с рынка бы уже не сбежал, значит, смылся в дороге, – продолжила логически рассуждать Элия.

– А что, у меня на роже написано, что я беглый раб? – окрысился паренек, тяжело дыша.

Видно, борьба с Элией лишила его последних сил.

– Можно сказать и так, – согласилась принцесса, отпуская жертву.

– Как? – не понял ребенок, осторожно отступая на шаг, чтобы в случае чего побыстрее смыться в ближайшую подворотню.

Бросаться на обвешанного оружием мужика он при всем своем задиристом нахальстве не собирался.

– Видишь ли, мальчик, – снисходительно пояснила Элия, даже не думая его удерживать, – торговая компания, у которой сбежал раб, обязана известить об этом стражу под угрозой лишения лицензии на ввоз рабов и весьма значительного штрафа. У стражников есть специальные магические устройства, позволяющие определить личную силу человека. Если она меньше стандартного лоулендского уровня и броши-пропуска гостя у тебя нет, значит, ты раб. А я и без амулета вижу. Между прочим, здесь таких умельцев много.

– Да кто вы такие, Тьма вас побери, что считаете себя вправе распоряжаться чужими судьбами?! Я шел по улице и никого не трогал; только в проулок свернул – сон тяжкий свалил.

– Стандартная практика ловцов, чтоб товар не травмировать зря. Стационарная ловушка с заданными параметрами устанавливается в густонаселенном городе в относительно укромном месте. Когда в зону заклинания попадает подходящий объект, его под чарами сна переносит в зону сбора, – невозмутимо согласилась богиня.

– Усыпили и похитили! Напялили ошейник и приволокли в ваш паршивый город. Нелюди, отродья Сейт'таны! – вскипел мальчишка, сжав кулачки.

– Ошейник или метка на коже – это одновременно знак раба и защита от мощного воздействия силы нашего мира, способной свести с ума или убить слабого, – снова прокомментировала Элия, отчетливо чувствуя исходящие от паренька эмоции ярости, к которым примешивалась гремучая смесь любопытства и страха.

– Да кто вы такие, Тьма вас побери?! – повторил беглец уже тише, но с прежней яростной безнадежностью.

Принцесса снисходительно цокнула языком:

– Так ты еще не понял, дурачок? Мы те, кого вы называете богами.

– Ладно тебе брехать-то, – недоверчиво пробормотал парнишка и, сотворив рукой замысловатый жест, отгоняющий зло, добавил: – К ночи-то. Зло накличешь!

– Не хочешь – не верь, – забавляясь, беспечно пожала плечами Элия. – Вся знать Лоуленда – боги.

– А чем докажешь, что ты бог? – задиристо осведомился нечаянный собеседник.

– Вообще-то я не бог, а богиня под личиной, – поправила принцесса. – Доказать могу, это несложно, но как бы тебе не пожалеть о том, что требовал доказательств.

– Не пожалею! – воскликнул паренек, начиная все сильнее подозревать, что незнакомец над ним издевается. – Показывай!

Усмехнувшись, принцесса мгновенно сбросила личину, прищелкнув пальцами, сняла заклятие, обыкновенно приглушающее излучение истинной божественной силы. И паренек увидел юную богиню по-настоящему. Волосы пронзительно-прекрасной незнакомки пушистыми волнами ниспадали на плечи, властным луком изгибались пухлые губы, в лучистых серых глазах, сиявших огнем далеких звезд, таилась вечная тайна, отражающая саму суть божества и не зависящая от возраста, обтекая фигуру, мерцала серебристо-синяя аура. Сам воздух вокруг искрился от напряжения.

Брошенный на колени ударной волной силы, скованный благоговейным страхом и религиозным экстазом, парнишка взирал на Элию. В его взгляде смешались ужас и восхищение.

– Пожалуй, достаточно, – небрежно решила девушка, надевая личину и запирая божественную силу на множество замков, под которыми она скрывалась.

– И правда богиня, – только и смог пробормотать парень, продолжая оторопело таращиться на нее.

– Да, – спокойно подтвердила Элия.

– И вы тут все боги? – робко спросил мальчик, начиная потихоньку приходить в себя и, пошатываясь, поднимаясь на ноги.

– А кто есть бог, малыш? Если отбросить все возвышенные метафоры, это всего лишь создание иной, нежели смертный, структуры, отличающееся странным плетением души. Мы просто куда более чокнутые, чем вы, люди, обладающие истинно яркими талантами, которые стали божественной сутью. Если ты бог поэтов, то пишешь дивные, волшебные стихи и можешь вдохновлять других на это силой своего дара, или если смотреть с другой точки зрения, то силой безумия. Бог не такая уж большая редкость для Вселенной. В Лоуленде много богов; впрочем, живут и другие существа разных рас, могущество которых не столь велико, как божественное, хотя и больше обычного для других миров, в том числе твоего.

Перенеся из лоулендских садов в переулок маленькую бронзовую скамеечку с мягкими подушками, Элия села, откинувшись на спинку, и властным жестом предложила присаживаться парнишке.

– А… – протянул, мало что понимая, паренек, оторопело хлопнувшись на подушки подальше от новой знакомой. – А как тогда становятся богами?

– По-разному. Сплетение этих дорог может постигнуть лишь сам Творец, но если есть склонность к божественному бытию, то душа найдет свой путь и обретет истинную суть. Чаще всего этот процесс растягивается на множество инкарнаций, но бывает, что занимает сравнительно краткий срок. В конце концов, чтобы быть богом, им нужно родиться!

Выслушав очередное странное пояснение, мальчик, надеясь разузнать побольше, чтобы хоть как-то систематизировать воцарившийся в голове хаос, задал новый вопрос:

– Что это за место такое – Лоуленд?

– Страна и город с тем же названием, столица мира Узла. Но мои слова для тебя пустой звук, если не знать основных понятий. Ты знаешь, что значит «уровень»?

– Нет, – удрученно сообщил парень, чувствуя себя ничтожным глупцом и пытаясь совместить образ прекрасной девушки, увиденный несколькими мгновениями ранее, с мужским обличьем богини, сидящим рядом.

– Слушай и попытайся уразуметь хоть что-то, – с надменным великодушием, следствием внезапной смены божественного настроения, начала как можно доступнее излагать Элия. – Миров во Вселенной бесконечное множество. В той ее части, о которой мы ведаем, они располагаются уровнями, словно пирамидой, этажами в доме. Чем выше этаж, тем больше личная сила обитателей, а чем больше сила, тем лучше они колдуют, больше умеют и дольше живут. Скажем, на нижних уровнях обычный человек живет до ста, максимум до двухсот лет, а на более высоких – триста-пятьсот. И чем выше, тем больше.

– Сколько же будете жить вы? – несмело уточнил паренек, понимая, что наконец-то в голове понемногу проясняется.

– Пока не надоест. Жизнь бога не ограничена временными рамками. Все зависит только от желания. Для бога срок покинуть инкарнацию наступает тогда, когда приходят усталость и серая скука, когда затухает огонь божественного безумства, – самоуверенно ответила девушка.

– И вас нельзя убить? – удивился собеседник.

– Убить можно кого и что угодно, если очень постараться, – философски заметила богиня с природным практицизмом, свойственным ее семье. – Конечно, я могу погибнуть от физического или магического удара, но прикончить меня труднее, чем обычного человека. Я куда могущественнее и искуснее в науке выживания. Посмотри!

Элия вынула из ножен острый кинжал и, слегка поморщившись, резанула себя по ладони. Кровь хлынула жарким потоком, но тут же перестала течь и запеклась, образую темную корочку. Девушка соскребла ее и показала ладонь парнишке.