Юлия Фирсанова – Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений (страница 17)

Тот удивленно прошептал:

– Ух ты!

Розоватая, уже едва заметная тонюсенькая полоска шрама бледнела у него на глазах и через несколько секунд вовсе исчезла.

– Вот так. Если меня ранит тот, чье могущество больше, чем мое, то рана будет заживать дольше, а чем больше этот некто желал мне неприятностей, тем длительнее будет срок восстановления. Но на этот случай кроме обычной способности к регенерации существуют специальные заклинания исцеления. Можно воспользоваться и помощью покровительствующих Сил.

– Кого? – осмелился уточнить беглый раб, широко раскрыв от любопытства глаза.

– Сил, – удивленно повторила Элия, недоуменно гадая, из какой глуши этот паренек, если он не знает самых элементарных даже для обычного человека вещей. – Неужели ты никогда не слышал призывов или благодарностей к Силам? Скажем, «хвала Силам Удачи»?

– Бывало, слыхал от приезжих, – подтвердил пристыженный мальчик. – Только я думал, это вроде как просто слова. Ведь говорят наши ухажеры красотке при встрече: «Тысяча поцелуев», но никто никого тысячу раз не целует.

– Из какого же захолустья, забытого Силами, тебя вытащили, парень! Силы не иносказание, они действительно существуют, – невольно рассмеялась богиня. – Это высшие по сравнению с богами и куда более могущественные на свой лад создания, состоящие из чистой энергии, не облеченной плотью. Силы называют Руками Творца, Хранящими Равновесие, Блюдущими Его Волю. Они наблюдают за мирами и помогают нам. Существует множество Сил: Силы Равновесия, Силы Источников, Силы Времени, Силы Мироздания, Силы-Посланники… Люди же чаще всего взывают к тем, кто входит в Двадцать и Одну.

– Во что? – снова переспросил раб.

– Есть Силы, проникающие во все уголки миров Вселенной, пронизывающие все мироздание. Известно только то, что число их равно двадцати одной, – внесла ясность богиня. – Но какие Силы входят в эту группу, наверняка неизвестно. Их мышление слишком отличается от нашего, чтобы перевести символы, которыми они общаются между собой, на язык слов, коим пользуются существа из плоти. На каждом уровне, зачастую даже в соседних мирах, названия Сил, входящих в Двадцать и Одну, меняются. Так что перечислять их – занятие бессмысленное, но Силы Удачи, которые я упомянула, входят в это число.

– Понятно… – протянул паренек, чувствуя, как пухнет его голова, вмещающая откровения богини.

– Отлично. Вернемся к вопросу об уровнях, – произнесла Элия менторским тоном, подражая лорду Эдмону, впавшему в поучающее настроение. – Теперь ты знаешь, что миры располагаются этажами, то есть уровнями, а их обитатели различаются по силе. Но и сами миры неодинаковы. Их мощь и структура, то есть Нити Мироздания, из которых они сплетены, тоже различны в зависимости от того, какое место в Ткани Мироздания занимает мир. На каждом уровне есть несколько наиболее выгодных точек – Узлы. В этих мирах и живут самые могущественные существа, в них предпочитают селиться боги.

За порядком в мирах следят Советы богов, но целиком полагаться на них в этом деле нельзя: там отстаивают свои интересы и интриги. Существуют еще Силы Источников. За тем, чтобы ни живые существа, ни Силы Источников не переборщили в своих разборках, следят более высокие Силы, самые низшие в иерархии которых зовутся Силами Равновесия.

Есть и инстанция, разбирающая споры между Силами и между Силами и живыми существами, а также вопросы, в которых живые бессильны разобраться. Это – Суд Сил. Но вмешиваются они крайне редко, ведь без борьбы в мирах нет развития. Уже само то, что во Вселенной живут разные расы и разные боги – темные (боги боли, страданий, разрушения) и светлые (боги милосердия, исцеления, искусств, домашнего очага), – порождает конфликты.

– А вы темная богиня или светлая?

– Нет, я, пожалуй, все-таки серая, – на секунду задумавшись, ответила Элия, еще не зная своей истинной сути, но инстинктивно чувствуя, что ни излишними благодеяниями, ни кровавыми злодействами ее путь отмечен не будет.

– А как это? – не понял мальчик.

– Крайности претят моей натуре, – пояснила принцесса. – Знаешь, говорят, что и тьма, и свет – лишь частные случаи тени. Серые боги не бесстрастны, но они придерживаются середины, сами выбирая свой путь. Они могут приносить как зло, так и благо, в зависимости от настроения и желаний.

– Ага, – кивнул беглец, кое-что понимая, но желая более подробного объяснения.

– Возьми, к примеру, бога – повелителя воды и ветров. Он может наслать на врага ураган и заодно с недругом уничтожить жилища ни в чем не повинных людей, а может призвать дождь для спасения умирающих от жажды. Один поступок – благо, другой плох. Какого же цвета бог? Все зависит от его прихоти, а значит, он серый. Есть и другой случай. Вот скажи, парень, – Элия подмигнула мальчишке, – каким ты считаешь бога воровства: темным или светлым?

– Не знаю… – задумчиво протянул беглый раб, слегка смутившись.

– Может, светлым?

– Вообще-то считается, что воровать нехорошо…

– Тогда темным?

– Ну… это смотря что скрасть. Мелкое воровство не страшное зло, это же не убийство. А ежели булку украсть, потому что живот с голодухи песни поет, что ж тебя сразу на плаху тащить? А-а-а, понял! Бог воровства тоже серый, да? – попробовал угадать паренек.

– Да, ты прав. Тут все будет зависеть от самого бога. Он может быть черным или серым. Если он не крадет последний кусок хлеба у голодающего, а щиплет богачей, его нельзя однозначно причислить к злодеям, – согласилась Элия, вспомнив брата Джея.

Он уж точно не стал бы красть последнее у бедняка – конечно, не от излишнего милосердия, а просто потому, что у бедняка никогда не найдется звонких блестящих монеток или нежно любимых Джеем ярких камушков.

– Так вы богиня воровства? – с новым, гораздо большим уважением, какого не вызвала даже весть о том, что его собеседница – богиня, спросил мальчишка.

– Нет, это не мой профиль, но в Лоуленде есть и такие, – призналась принцесса.

– А вы богиня чего? – немного обнаглев, осмелился спросить беглый раб.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – парировала принцесса старой лоулендской поговоркой.

Ну не признаваться же в том, что ее «профессия» пока еще точно не определена из-за юного возраста!

Поняв, что его любопытство по этому вопросу не будет удовлетворено, парнишка заткнулся, но, тут же спохватившись, испуганно спросил о том, о чем, жадно впитывая новое знание, на несколько минут забыл и думать:

– Вы теперь сдадите меня скребкам?

– Пожалуй, нет… – словно размышляя, протянула богиня, понимая, что паренек имеет в виду стражу, и быстро спросила: – Как ты избавился от цепочки и ошейника раба?

– Снял, – запросто признался мальчишка.

– Что, просто разорвал и пошел в город гулять? Да ты просто феноменальный силач, малыш!

– Не-е, я не силач, – отмахнулся беглец. – У парня, что был рядом со мной, завалялся в кармане тонкий гвоздик. Вот я и сделал отмычку. Тот сбежать сдрейфил, а я смылся.

– Специалист, значит. А чем раньше промышлял? – деловито поинтересовалась девушка, понимая, что без дара открыть магически зачарованный ошейник и снять тонкую цепочку с комплектом чар, пристегивающую товар в фургонах работорговцев, невозможно.

– Да так, по мелочи… – Парнишка скромно потупился. – Но учитель говорил, что у меня талант.

– Ну не пропадать же талантам в рабстве, на конюшне разгребая навоз или драя котлы на кухне? Так и ручки серебряные повредить можно. – Принцесса окончательно развеселилась, хлопнув по колену рукой. – Как тебя зовут, самородок?

– Рэй, – запоздало представился паренек и с новой надеждой спросил: – Вы возьмете меня к себе на работу?

– Нет, ты мне пока без надобности, освойся, силенок поднаберись, потом видно будет. Если принцесса Элия тебя позовет, явишься.

– Да, богиня, – неловко, явно без привычки поклонился Рэй. – Но как мне быть пока? Вы поможете?

– Слушай, самородок, дам я тебе наводочку, – ухмыльнулась девушка, переходя на арго низов. – Топай до хаты старого Сида. Это недалеко. Выйдешь на улицу, пройдешь четыре переулка, свернешь в пятый, направо, под арку из желтого кирпича. Потом поворачивай налево у дома с чугунной решеткой на окнах, увидишь трактир «Обжора». Не обознаешься, даже если грамоте не обучен: на вывеске толстяк с ножом намалеван. Туда тебе и надо. Зайдешь. Увидишь кривого парня в левом углу у стойки, скажешь: «Хочу поступить на службу к его величеству». Тебе ответят: «Оборванцев туда не берут». Скажешь: «Я оборванный, да бойкий. Авось на что сгожусь». Скребков не бойся, больше рабом тебя не сочтут. А чтоб тебе наш говор понятен был, держи амулет-переводчик.

Элия протянула руку и, воспользовавшись Законом желания, перенесла из ближайшей мелочной лавки к себе на ладонь простенькую побрякушку с заклятием понимания государственного языка Лоуленда, каковые тысячами штамповали подмастерья второсортных магов.

Рэй робко принял цепочку с тускло посверкивающим кружком, на котором была выбита пара странных знаков.

– Спасибо, богиня, – прошептал мальчик, благоговейно надевая амулет на шею. – Но разве в Лоуленде не по-нашему говорят? Я ведь вас и так понимаю, и тех работорговцев понимал, и ребят, что вместе со мной в фургоне везли.

– Нет, язык Лоуленда для тебя не родной. Но я богиня, поэтому мне ясна твоя речь, и мои слова, Рэй, кажутся тебе сказанными на понятном языке, – снизошла до пояснений Элия. – У охотников за рабами всегда есть амулеты-переводчики как часть экипировки, да и в повозки свои они их вставляют, чтоб вас попросту не пугать. Так что тебе кулон понадобится, чтоб чужаком не сочли. Понял?