Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 73)
– Ее спутники не выйдут живыми из Путей Пробуждения. Носительница артефакта не простит!
– Она изменится! – уверенно, будто это все объясняло, оправдывало и списывало грехи, объявил упрямый старикан, и звук резко стал глуше, и буквально через пару-тройку мгновений вовсе исчез.
Глава 51. Пути пробуждения
Наступила тишина и падение-парение в никуда. Если бы не абсолютное непонимание, что, как и зачем происходит и страх за своих, я бы даже получила удовольствие от нежданного аттракциона. Чем-то это напомнило парение в аэродинамической трубе. Только больше летел мозг, нежели само тело. Его словно обволакивало и щекотало перышками.
– Эй, – когда мне немного надоело приятное состояние и тревога стала слишком сильна, я не выдержала и спросила у «ничего и никого», подкрепляя посыл силой Архета: – Сколько еще? Заканчивайте, я хочу домой, я не желаю быть мет-а-мофи, я реш-кери!
И меня услышали, или так совпало? Падение-парение прекратилось. Я снова оказалась на странной поляне, заключенной в шар. Вот только трава и камень под ногами у меня почему-то пружинили, как хороший жесткий матрац. Нет, в болото место встречи не превратилось, это вообще было не оно. То есть не место изначальной встречи. То ли Архет подсказал, то ли сама додумалась, мне явили искусственную реальность, смоделированную теми самыми Путями Пробуждения.
И на полянке-модели мне ждал тот самый (у-у-у!!! зла не хватает) мастер подлянок! – старикан. Хотя… Присмотревшись к ряби, я сообразила, это не тот идейный козел-толкатель, а лишь его модель. Тот, кто пытается выглядеть, как вероломный Димшайн.
– Верни меня и тех, кто следом провалился, назад! – потребовала я у местного обитателя, почему-то уверенная, что если кто-то знает об этом месте и как-то в нем ориентируется, так это «старик».
– Ты не хочешь меняться… – голос у «старика» оказался не фальцетом и скрипом, а тягучей патокой, будто он одновременно был или думал еще о сотне вещей разом, потому слегка подтормаживал на поворотах речи.
– Быть метаморфом – неплохо, но я уже реш-кери и от своих обязанностей ригаль-эш отказываться не хочу и не имею права. Потому спасибо, но нет. Меня ждут свои пути!
– Пути Пробуждения никогда не меняют против воли наследующего мет-а-мофи, – чуть разочарованно, но не став настаивать на своем, согласился собеседник. – Выходи.
Круг в центре поляны стал мерцать, показывая, куда именно мне стоит пройти на выход.
– А мой брат, мои тени? – спохватившись, притормозила я у самой границы круга.
– Они блуждают в безумных кошмарах. Пути – лишь для мет-а-мофи, прочим гибель, – небрежно пояснил присматривающий за «каруселями» специалист.
«Я так не играю!» – возмутилась я и объявила:
– Они мне нужны, как их достать из кошмаров?
– Отправиться следом и, если они тебе поверят больше, чем видениям вокруг, сможешь забрать. Если успеешь, – снова тягучим голосом, будто уже больше, чем наполовину был не тут, ответил собеседник. Да и края поляны стали мерцать, намекая «а не пора ли вам пора».
– Я иду! Куда? – потребовала я ответа. А как иначе-то? Оставить тех, кто ринулся спасать меня по долгу ли службы или из родственных чувств, я не считала себя вправе. Это предательство!
На краю поляны появилось то ли черное пятно, то ли дверь из черно-лилового света. Понимая, что это именно туда мне надо, я зашагала по «матрасу» вперед. Шаг в лиловую грязь обернулся шагом в нашу квартиру на Земле. По коридору метался Лён, барабанил в закрытые двери, прямо в стены, хрипло звал:
– Лирка?! Лирка?! Ты где?
Кажется, этим увлекательным делом брат занимался уже давно, куда дольше, чем я разговаривала с местным информатором, потому что голос брата был почти сорван.
– Я тут, Лён, пойдем со мной! – позвала я с порога, стараясь не присматриваться к деталям обстановки, чтоб не затянуло в чужой кошмар.
Лёнька подскочил, облапил меня, сжал до хруста и сипло выдохнул в макушку:
– Я уж думал, все, что было и есть – все кошмар, а ты, как пропала тогда, так и не нашлась…
– Это точно кошмар, а мы были, есть и будем, братец лесной аэр! – скрупулезно поправила я и снова позвала, помня небрежно озвученное условие выхода «мне должны поверить больше, чем глюку»: – Пойдем скорее, нам пора наводить порядок!
Сработало! Брат мне поверил, как верил всегда! Сжал ладонь, чуть ли не до боли, и мы шагнули с порога старой квартиры вовсе не на площадку. Причем пусть я только держала руку Лёна, а казалось, через порог несла его на закорках и еще килограмм семьдесят в нагрузку.
Стоило пересечь незримую черту, Лён замерцал и исчез, а я снова оказалась перед черно-лиловой дырой-дверью в новый кошмар. Почему-то зная, что с братом теперь все в полном порядке, я отправилась на поиски следующего участника «баек из склепа».
Вышла я на людную улицу, полную симпатичных, кого-то мне подозрительно напоминающих брюнеток, наряженных в платья красных и золотых оттенков. Девушки галдели, смеялись, гуляли, делали покупки, пели. Да что они только не творили, а среди этой дамской толпы метался хвостатый с совершенно обезумевшим и потерянным видом. Даже великолепный хвост растрепался. Он подбегал к очередной девице, разворачивал ее к себе лицом, вглядывался в черты и, досадливо мотнув головой, мчался к следующей, и к следующей. Время от времени он тоже, как Лён, звал без тени надежды в голосе:
– Алира, моя княгиня?! Алира, где ты? Алира!
– Я тут и жду тебя! – откликнулась я, прерывая бег Чейра по кругу. – Хватит по бабам шляться!
Чейр застыл, не закончив очередной идентификации куклы из кошмара. Он медленно, будто опасался, что ему послышалось, обернулся ко мне.
– Пойдем, хвостатый, мне еще остальных по видениям искать, – позвала я, уже нетерпеливо. – Или, если желаешь, можешь оставаться и развлекаться с куклами дальше!
Охотник оказался рядом мгновенно, будто замерцал в воздухе, потянул носом. (Запах на соответствие проверял?) Ага, проверил! И поверил, прижал к себе, а потом нагло впился в губы жадным поцелуем. Ну вообще охамел! Я его укусила до крови, а показалось, что как борец через себя перебросила неподъемный вес охотника. Это сработало как ключ наружу. Чейр тоже исчез, а я рухнула в темные и отлично знакомые гипнолабиринты пещер Дро-сувара.
Там шел бой. Моих темнокожих защитников окружил отряд под предводительством матроны дро-су. А кем еще могла быть баба с длинными, до лодыжек волосами и надменной мордой, просящей кирпича? Тем не менее Эрд и Аст стояли с клинками в руках прямо, и перед ними уже высилась изрядная куча тел. Они сражались, а не рухнули на колени в жесте покорности.
А где-то дальше в тенях и выше ворочались громадные туши пауков, щелкая жвалами и нетерпеливо сверкая багровыми глазами. По версии «телезрителей», наверное, сверкали потому, что очень хотели есть.
– Вложите клинки в ножны и примите милость Ллоос! – жестко потребовала баба, с какой-то хищной жадностью облизывая губы.
– Нет, матрона Шеешдрау, я принес иную клятву и ей не изменю, – подняв взгляд прямо к лицу требовавшей покорности женщины, нагло отказался Аст, выказывая неслыханное неповиновение.
Эрд молча встал плечом к плечу с побратимом.
– Эй, Аст, Эрд, долго еще будете кошмары на двоих смотреть? Нам пора! – позвала я и сердито потребовала, чтобы сломать образ кошмара: – Вы нужны ригаль-эш Киградеса!
Загнанные в угол дро-су резко повернули головы, я нетерпеливо прищелкнула пальцами. Аст и Эрд моргнули, будто просыпаясь. Первыми истаяли осадившие парочку воины, следом Шеешдрау с прихлебательницами, затем здоровущие пауки, последними пошли волнами и испарились сами стены пещер.
Я подошла к дроу, все еще стоящим плечом к плечу для последнего боя, и притянула к себе. Оба буквально вцепились в меня, выдыхая почти невесомо, но с невероятным облегчением:
– Ригаль-эш! Ты пришла за нами!
– Я пришла! А теперь уходим, и побыстрее! – приказала я, мотнув головой, и декорации со скрипом заевшего механизма и титаническим усилием снова сменились, оставив дроу где-то в общей коллекции спасенных потеряшек.
Новой сценой был лес. Вроде похожий на эльфийский. На травке, привалившись спинами к величественному дереву-исполину, сидели Айдэс и Диэс. И скорбными, вместо умиротворённой радости от созерцания живой красоты родины, были их лица. Скорбно-упрямыми и почти пустыми. Но парни не бездельничали, хоть и не сражались. Они что-то лихорадочно плели из травы. Не знаю уж, что из веток, палок из г…, то есть листьев, они хотели получить.
– Эй, мальчики, – позвала я лоэ-диэль. – А чем это вы таким занимаетесь?
– Плетем путь поиска, княгиня! – дружным дуэтом отозвались мои длиннокосые потеряшки, буквально подлетели над травой и мгновенно очутились подле меня.
– Уже нашли! Хватит гулять, время возвращаться в Киградес!
– Ты примешь нас вновь на службу?
– Вы с нее не уходили и уволены не были, должность тени ригаль-эш – дорога в один конец: вместе до порога. А сейчас вы в кошмаре. Пора из него выходить, засиделись! Пойдем!
Двое засияли солнышками и так, сияя, приникли губами к моим пальцам и исчезли.
Они пропали, пропала из леса и я, снова оказавшись на смоделированной полянке. Старик-имитация был там же. И больше никого.
– Ты истинная мет-а-мофи, подчинила себе Пути Пробуждения так, чтобы вывести из них разумных, затерявшихся в кошмарах! Жаль, ты не хочешь выбрать себе судьбу мет-а-мофи! Ступай!