Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 72)

Это таким образом мой братец, почти кролик, если мерить по ушам, давал понять сородичам, что рядом с его названой сестрой не стрёмные чужаки, особо чернокожие подозрительные со всех сторон дро-су, а всего лишь надежная охрана.

Между прочим, Айдэса и Диэса эльфы не признали. Ну а что? Во-первых, один теперь темненький, во-вторых, универсальная форма теней на всех, в-третьих, у пары братьев изменилась даже моторика. Так что они прибыли на родину практически инкогнито. И то ненадолго.

Ответила я братцу пафосной хренью о вечных связях держав и дружеских узах владык, а потом мы все, прихватив Лёна, по тропе, проложенной Лесом, перенеслись – почти порталом (по зеленому живому тоннелю пришлось сделать пяток шагов) в иную сферу бытия.

Нет, не шучу, правда сферу. Это у Лёна все вокруг разно-зеленое, у меня, если парк при замке брать, – зелено-коричневое в массе своей с оттенками инфернального безумства на отдельных, особо ценных для Кайриль, читай смертельно-ядовитых для всех прочих, растений. А если виды Нейссара брать, то серый добавляется, поскольку камень и скалы.

Здешняя сфера, свитая вкруг огромной, лишь чуть меньше тронной эльфийской поляны, была малиново-голубая, с переливами цветов радуги, но не чисто-небесных, а, скорее, бензина в луже. И там были не камни, как в пещерах дварфов, не круглый стол реш-кери, не паутина под потолком дро-су, а травянисто-каменистый круг того же безумного перелива посередине. Это чего, трон, без спинки, сиденья и ножек? Так вроде у мет-а-мофи вообще нет правителя единоличного, только Цепь Мет-а-мофи, что бы это ни значило.

Ответ мы получили скоро. Не успели оглядеться, как из растительно-каменной стены выступил, становясь двуногим прямоходящим, а не камнем и листиками, человек. Нет, мет-а-мофи. Человеком я его не назвала бы не только теперь, а и тогда, когда ничего истинного о других мирах и расах не ведала. Потому что этот «человек» непрерывно менялся. Он будто тек по контурам. Менялись черты лица, даже одежда и та трансформировалась. Будто и не была одеждой, а частью тела создания. Ну… может, так и было на самом деле.

– Аэр Лоэ-диэлин, ригаль-эш Киградеса, Цепь Мет-а-мофи в Метафа-а приветствует вас и готова исполнить свою часть Уговора Баланса.

Вот прямо так и сказал с больших букв. А что голос по-старчески дребезжал, не важно, я слышала то, что слышала.

«Каком таком уговоре?» – едва не спросила я вслух, но не успела. Архет – артефакт, замечательный во всех смыслах этого слова (порой в весьма неуместных и скоропалительных), дал справку. Как молоточком по темечку врезал. Оказывается, Уговором Баланса именовалась обязанность Цепи Мет-а-мофи помогать князю Киградеса в отладке баланса своего мира и перенаправлении нужных токов энергий путей в сопредельные миры при проведении ритуала.

– Аэр Лоэ-диэлин, признательны тебе, не затаил злобы, благо общее миров выше личных обид поставил, – продолжил метаморф.

Ага, это он так вежливо выпроваживал Лёна. Но братец чуть заметно качнул головой, когда только таких царских замашек успел нахвататься, и промолвил:

– Ценю я Алиру, сестру свою названую, ригаль-эш Киградеса, более благополучия множества миров. Свидетелем и щитом ей буду, вместе с тенями, покуда не придет пора возвращаться в Киградес.

М-да, слова Лёна дядечке явно не понравились, но он их проглотил, спорить не стал. И дело не в том, что нас больше или правда на нашей стороне, а в том, что я лично и союз с эльфами мет-а-мофи нужен больше, чем поглаживание самолюбия.

Меняющийся дядя или дедуля (голос-то точно был мужским, пусть и дребезжащим) склонил голову набок в жест согласия и занял место по центру радужного круга-безобразия. Там он хлопнул в ладоши. Вроде как в колокол прозвонил. Неслышный уху, но явно резонирующий с костями звук пронесся по поляне.

Они стали появляться. Не как эльфы, притянутые Лесом, когда Лёнька принимал пост аэра, а словно создавались из ничего прямо в пестром круге. Хотя, готова спорить, это были в большей степени понты. Мет-а-мофи в совершенстве владели искусством маскировки. А чего проще, если ты в любой миг можешь не только стать один в один цветом с окружающим пространством, а сам себя способен преобразовать в кусок этой самой реальности.

Интересно, мамаша моя блудная так же могла? И передались ли мне какие-нибудь гены, отвечающие за изменения? Не то чтобы очень хотелось, если только чуть-чуть с внешностью поиграться. Но знать точно, не надо ли опасаться стихийной активации наследия, пожалуй, стоит. В один прекрасный день проснуться на кровати и ощутить себя частью этой самой кровати совершенно не улыбалось. Закончим работу, спрошу, если останутся силы и желание. Или потом спрошу, не последний день живу на свете, надеюсь.

Метаморфы явились общим числом более десятка. Точно посчитать кучу этих мерцающих типов я с первого раза не смогла, а со второго решила не мучиться, чтобы глаза на конус не сошлись. У меня тени есть и охотник. Пусть они считают, если для моего телохранительства так надо, а если не надо, тоже могут не считать. Эти пестрые ведь не цыплята по осени.

Мет-а-мофи занимали свои места в каменно-травяном круге, будто хоровод на пятачке водить собрались. На нас внимания то ли демонстративно, то ли ритуально не обращали. Они действительно образовывали живую цепь какого-то прихотливого извива и плетения. И спустя несколько секунд живая цепь действительно стала цепью. Руки этих созданий переплелись и будто спаялись между собой.

Ой, коржики-пирожки, вот это реально Цепь Мет-а-мофи. Не убавить, не прибавить, правильно назвали! Я во все глаза смотрела за разворачивающимся действом. А оно действительно разворачивалось, даже воздух стал потрескивать от напряжения, кажется, я видела десяток-другой искр. Причем не стандартно-электрических, а разноцветных, как и все вокруг. И в какой-то момент времени меня толкнуло в эту цепь, замыкая ее. Я даже не успела озадачиться: как же так, у меня же ничего не вырастет, чтобы контакты замкнулись, но контакты уже сработали сами по себе. Волей Архета. Теплые, у одного в мозолях, у второго мягкие по-женски, руки метаморфов обхватили мои, и все началось.

В общем-то процедура оказалась стандартной. Благодаря артефакту они видели, что и как им требуется сделать для родного мира и окрестностей, энергия щедро поступала через живую цепь, умножая общую силу, непременно забирая частицу от меня и артефакта, как направляющую. Это длилось, длилось и длилось, потому что слишком долго не утруждал себя ни один из князей Киградеса визитами на землю Метафа-а. Я и сама-то знала, что надо, а утрудилась, лишь когда жареный петух в облике Лёна клюнул в мягкое место. Тут уж отлынивать стало стыдно.

Когда все завершилось и цепь распалась, я устояла на ногах лишь каким-то чудом. Чудом и цепкой жесткой рукой того самого плывущего контурами метаморфа, осуществившего общий сбор. Может, и старик, а держал он крепко.

– Княгиня, я чувствовал тебя в цепи, ты не только реш-кери, ты наша по крови! – в лоб объявил он.

– Мама была из ваших, – согласилась я. А чего отпираться-то? Я секрета из своего происхождения не делаю.

– О да, спит в тебе ее дар. Глупая девочка, испугалась первых проявлений сути, сбежала до круга пробуждения, не позволила своей силе проснуться толком и ступить на Пути! – почти презрительно, с толикой сожаления объявил метаморф.

– Так она что, не была смертельно больна? – удивилась я неожиданной вести.

– Наша суть – изменчивость, потому болезнь не может закрепиться в теле, – с пафосом опроверг версию беглянки собеседник, наглядно демонстрируя свое переменчивое обличье так, что у меня в глазах стало чуть рябить.

– Надеюсь, глупость и склонность к скоропалительным решениям не наследуются, моя княгиня, – не упустил шанса поддеть меня Чейр, успевший уже переварить нахлобучку от отца и собственный статус. Привычная язвительность к хвостатому вернулась в полной мере.

– А уж я-то как надеюсь, – согласилась я, наверняка вопреки его ожиданиям. – Дурак – это горе в семье, а правитель дурак – горе стране. А самое страшное знаешь что? Дурак собственной дурости в упор не заметит, он себя самым умным мнит. А если ты спросишь, уверена ли я, что не дура, отвечу: решать вам, но я точно уверена, что я – не самая умная, а это уже повод для оптимизма!

– Ты достойна! – вдруг возопил неожиданным фальцетом старикан, кажется, поехавший крышей или перенапрягшийся, и с неожиданной силой толкнул меня от себя лицом в разноцветный траво-каменный круг. Тот раскрылся под ногами, словно состоял из очень-очень зыбучего песка. В доли секунды он засосал меня и отправил вперед, вверх или вообще непонятно куда по какой-то громадной трубе.

– Пройди Путями Пробуждения! – услышала напутствие уже моя спина, так же как часть последующих речей.

– Димшайн, зачем?! – кажется, это отчаянно вскричал кто-то из метаморфов.

– Стойте, безумцы, лишь мет-а-мофи может пройти этим путем и сохранить разум! – вторил ему другой местный.

– Она моя сестра! – яростно проорал Лён, остальные (если сказали, что «безумцы», значит, их было больше одного) что-то делали молча.

– Нам нужна своя ведущая Цепи! Пробудившись, она останется с нами! – гордый своей выходкой, оповестил всех старый клоун. – Настала пора Метафа-а обрести владычицу!