Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 52)

– Чейр, я уже не знаю, как тебе объяснить словами через рот. Может, написать, что я не желаю, чтобы мне подкладывали в постель мужчин? Никаких, даже самых красивых и разносторонних. Да, эльфы и дроу красивы, но мне хочется не заурядного удовлетворения инстинктов. Я хочу если уж не любви, то хотя бы интереса. Я не трофей, не девочка из борделя. Ты столько раз уже твердил, что княгиня. Поверила! У меня есть своя гордость. Избавь меня от своих развлечений в «подложи Алире проблему», или я стану совать тебе в кровать мальчиков. Нет, лучше сразу попрошу помощи у дядюшки и позаимствую у него самых симпатичных зомби.

Кажется, картина маслом «Чейр и зомби – это любовь до и за гробом» охотника не вдохновила. Он хмыкнул и кивнул:

– Я услышал тебя, моя княгиня. Но помни, в твоих интересах показать князьям на грядущем приеме своих приближенных. Лоэ-диэль не годились, но дро-су подойдут. Иначе ты не избегнешь навязчивого внимания тех, кто жаждет назваться твоими фаворитами.

– Покажу что угодно, хоть всех дроу и эльфов с тобой до кучи приволоку, поражая общественность своими неумеренными аппетитами, – рассмеялась я, большей частью от облегчения, что Чейр пояснил мотивы странных действий и наконец-то от меня отстанет.

– Так даже лучше, в комплекте они будут выглядеть внушительно, – одобрил шутку как план действия хвостатый и неожиданно бросил вопрос: – Кто такой Миха, княгиня?

– Мой бывший парень, – ответила машинально, удивляясь, откуда у охотника информация. Неужели дроу доложился? И зачем? Как старшему по охране или в самом деле решил найти и доставить ко мне названный по имени объект?

– Ты оставила его?

– Мы расстались. Или любить на расстоянии невозможно, или любви настоящей не было, – я уже привычно исполнила аналог пожимания плеч а-ля реш-кери.

– Ты не последовала за ним или он? – зачем-то продолжил уточнять хвостатый, за которым прежде не водилось любви к сплетням и даже малейшего интереса к моей земной жизни. А тут вдруг прорезался.

– Чейр, в нашем возрасте быть свободными финансово и в перемещениях не в соседний город, а между странами – почти невозможно. Мы зависели от родителей. Жизнь на расстоянии развела вернее любой ссоры. Я вспоминала Мишку не потому, что люблю и скучаю. А потому, что лишь с ним могла проснуться в одной постели.

Пока говорила, для самой себя окончательно решила: все перегорело, не было боли или страдашек, лишь смутные сожаления о не случившемся. Да и те в самой легкой форме. Я молодая, вроде как красивая и уж точно знатная. Все еще будет. Если захочу. И с кем захочу, вот!

Глава 35. Танцевальная

Перебесившись, я быстро поела и отправилась в Нейссар, как и обещала дядюшке. Зачетная штука – магия Архета, наложенная на магию замков, что связала переходами два строения на изрядном расстоянии. Прошел по коридорчику в одном, вышел уже в другом – и никакой езды сутками или часовых перелетов.

Тени, отставая от меня на несколько шагов, переместились общим прицепом, но в уютный кабинет к дядюшке я входила лишь в сопровождении Чейра. Оставила бы и его за порогом, но этого типа хрен вообще где оставишь. Проще выдрать комок теплой жвачки из волос.

За вайсом (дядюшка персонально за кипяченым молоком с пенками) и маленькими печеньками с разными фруктовыми начинками мы обсудили детали предстоящего междусобойчика. Отказаться от него совсем было невозможно, обойтись фуршетом и «адьос амигос» тоже. Требовалось встретить, как хозяйка, всех князей, предложить им щедрое угощение и бал. Осанна дядюшке – взял на себя приглашения, как хранитель не только ригаль-эш Киградеса, а и замка Нейссар.

Мое знание застольного этикета реш-кери и танцев стало еще одной проблемой. Знания из распакованных архивов предков продолжали поступать очень дозированно и до этого заархивированного файла пока не добрались. Ускоренно информацию можно было получить от Архета. Даже нужно! Но кроме голых знаний требовались еще какие-никакие мышечные навыки. И вот тут-то и крылась самая крупная проблема. За несколько дней освоить что-либо подобное физически невозможно.

Вопрос с застольем решили зверски – банальным голоданием. Не помнишь и не знаешь, как орудовать прибором со стопроцентной точностью, сиди и делай вид, что пьешь вино и «грызешь корочку хлеба». Дурные дамочки на диете – это межмировое зло, понимаемое и принимаемое мужчинами. Увы, с танцами такой финт не прокатит, объявить «дама не танцует, потому что у нее обе ноги левые», не получится.

Я ж танцами занималась только в очень далеком детстве, и это были русские народные, а вовсе не бальные танцы народа реш-кери. Да и на те походили мы вместе с Лёном пару лет. Потом из подвального помещения энтузиастов-танцоров поперли ловкие арендаторы, починяющие молнии на сумках и одежде. Не «барыню» же мне для князей исполнять? Не оценят. Не то чтобы совсем не оценят, но вампирская психбригада – не мой предел мечтаний.

Выручила хвостатая зараза, живо предложившая натаскать меня в самых распространенных танцах княжества. Как нарочито-выставленному в качестве фаворита типу с очень приличной родословной, ему дозволялось танцевать со мной, а мне можно было отказывать приглашающим князьям. Разумеется, учитывая нюансы: то есть танцевать вообще не более трех танцев за весь вечер, что служило демонстративным объявлением о нежелании вовсе проводить время «на танцполе», и если отказывать, то отказывать всем, кроме фаворита (одного «из комплекта», самого знатного), во избежание конфликтов.

Насчет платья и украшений вопроса не стояло вообще. Все упиралось в традиции. Красное, серебро и золото – родовые цвета княгини Киградеса для праздника. В каком сочетании – дело десятое. Нет, модельером, способным в деталях вообразить весь туалет, я себя не числила, но волшебная ткань шеро-кри ловила буквально образ мысли, дополняя его деталями. Вдобавок у меня имелись призрачные слуги, выполняющие задания безупречно, а на груди висела забавная побрякушка, чья память на наряды князей и их спутниц была грандиозной картотекой. Подстроить туалет под мой вкус, сохраняя первоначальный традиционный замысел, легендарному артефакту и прочей команде ничего не стоило. Хотя, готова спорить, для таких утилитарных целей Архет еще никому в голову не приходило использовать. Но что я могла? Вызвать роту швей и мучить себя по чужой прихоти? А смысл? У меня и без того забот хоть закопайся. Впрочем, закапываться тоже нет резона. Дядюшка все равно выкопает, он талантливый.

Печально поглядев на остатки вайса в бокале, я констатировала: обложили со всех сторон. И даже не сбежишь к братишке под крылышко: совесть загрызет. Он пашет, а я прохлаждаюсь. Да и найдут, все равно найдут. Это только пирожок вдвойне вкусней, если ночью и тайком, а с проблемами и работой – ночи дожидаться не стоит, лучше готовиться по возможности заранее.

Потому, отодвинув личные хотелки, печально вопросила:

– Когда будем учиться?

– Сейчас велю принести музыкальную шкатулку, – охотно предложил дядюшка. – Большая гостиная зала вполне подойдет для уроков.

– Спасибо, – ответила я и положила пальцы на кристалл, задавая направление для внедрения данных. В мозг шибанул очередной инфопакет. Я выдохнула сквозь зубы и сморгнула выступившие слезы. Вроде и не физическая, а не поймешь какая вообще боль, но очень неприятно. Я не до такой степени реш-кери, чтобы кайф от мучений ловить!

Признаться честно, думала, хвостатый в процессе станет распускать руки. Ошиблась. До вульгарного домогательства Чейр не опустился. Но уж лучше бы и впрямь нагло домогался, потому что если «бы», то можно было нарычать и все такое. Но то, как он держал мою руку, как невесомо поглаживал одной подушечкой пальца, как смотрел и улыбался – этого-то к делу не пришьешь, а хочется то ли наорать, то ли то самое! Р-р-р!

И партнера не сменишь. Дядюшка не танцует по профессиональным соображениям. Почему так? А вот так. Чейр мне в красках поведал и не без удовольствия: если за одним столом на Круге Князей с хранителем некромантской специфики реш-кери еще как-то ухитряются сидеть и не делать лужи, то танцевать органически неспособны. Сбиваются с шага, дрожат и вообще. Я удивилась. Мне-то в обществе дяди Ивера очень уютно, спокойно, а тут такая реакция.

На следующий день, после обретения памяти о технике танца, я поделилась своим удивлением с дядюшкой в перерыве между вархаллой и кешангором, которыми меня терзал Чейр под звуки музыкальной шкатулки. Это на балу оркестр будет живой (положено), а для тренировки и шкатулка сгодится.

– Ты воистину родное мне создание, Алира, – мягкая улыбка тронула глаза Ивера, он завладел моей ладошкой и поцеловал ее тыльную сторону. – Лишь те, кого мой дар ощущает таковым, им же и ограждаются от силы смерти.

– Не знаю, – я призадумалась. – Я же, едва тебя увидела, никакого предубеждения, неудобства или страха не испытывала.

– Ты – носительница Архета, княгиня Киградеса, – ответил, будто это и было логичным и внятным ответом, дядюшка.

С точки зрения здравого смысла человека спорно, но реш-кери мыслят иначе. Может, так оно на самом деле и есть. От слома психики при общении с некромантом первым делом меня защитило абсолютное непонимание возможной опасности и неприятия дядюшкиной профессии, присущее Киградесу, а там уж я и сама прониклась симпатией к родственнику. Сложно бояться того, кто любит молоко с пенками.