Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 51)

– Миха-а.

Крепкие, но нежные объятия стали камнем и осторожно разжались, а низкий голос развеял заблуждение:

– Прости, моя княгиня, лишь Аст. Мне неведом тот, чье имя ты называешь. Как я могу привести его сюда?

На кровати меня практически подкинуло. Двое дроу спали в ногах моей «скромной кроватки», третий лежал рядом до мига моего пробуждения.

– Какого… Что… Я вас сюда звала?

– Ты приняла наше служение, – с искренним недоумением попробовал объяснить Аст, ничуть не стесняясь своей наготы. (Хотя, такой гордой (по случаю утра) красоты грех стесняться.) – Твой реш-кери поведал, что тени равны дро-су ближней стражи.

О, теперь понятно, почему Аст так спокойно ушел ночью. Это он не просто удалился, а за своей командой ушел, чтобы на случай очередного экстренного перемещения при мне вся тройка была. Живой тревожный чемоданчик в трех экземплярах! И пререкаться со мной не стал просто потому, что все равно собирался по-своему сделать. Он ведь «добрый совет» на этот счет получил и мое устное терапевтическое одобрение своей красоты и чистоты вдобавок.

«Опять Чейр!» – мне только и осталось, что скрипнуть зубами, даже не пытаясь сообразить, что именно конкретно имел в виду и чего хотел добиться хитровывернутый хвостатый гад. Гадать почти бесполезно, нервы дороже. Надо отловить, схватить за хвост и спрашивать. Нет, за хвост, пожалуй, ловить не стоит, а то ему еще понравится, станет практиковать такие провокации на еще более регулярной основе.

– Так, повторюсь, если не дошло, ваше служение как теней ограничивается моей охраной. На постель не распространяется, и дело не в пренебрежении, а в моих личных принципах, – вдохнув и медленно выпустив воздух, попыталась я донести теперь уже до дро-су, как очередной партии кандидатов в постельные мальчики, заветную мысль. – Ваши комнаты неподалеку, вчера должны были призрачные слуги показать. Там и ночуйте, я же предпочитаю спать в одиночестве, а не с комплектом мужчин. Насчет внезапных перемещений я с Архетом вопрос утрясла. Больше такого не будет, опасности нет!

Дроу выслушали все молча, но, зуб даю, не поняли и не приняли. А что не возражали, так им проще и привычнее все тихой сапой делать, нежели со мной препираться.

Выпроводив тройку упрямых красавчиков, я отправилась в ванную. Ох, коржики-пирожки, топталась под струйками воды, а перед глазами стояли обсидианово-черные тела, которые хотелось погладить и не только. Чертов хвостатый гад, он точно нарочно все это затеял!

Плескалась долго, следом еще дольше одевалась, и не потому, что нечего надеть или слишком велик выбор. Комплекты из шеро-кри имелись в комнате, смежной со спальней. Судя по шкафам вдоль стен, она считалась гардеробной. Когда обследовала комнаты, я лазила, проверяла. Все было битком забито «заготовками» под одеяния для княгини. То есть безликие полотна из астрономической цены ткани, принимающей вид, фактуру, цвет и пошив по велению владельца. Просто какой-то 4D-принтер на сказочной основе. Ну да, все новенькое, ведь не могла же я носить одежду покойного родителя. Комплекция, пол и все такое прочее нисколько не совпадало. А даже если бы совпадало, очень сомневаюсь, чтобы мне оставили бывшие в употреблении вещи. Не должно и прочее. Княгиня, значит, соответствуй, и цена не имеет значения.

Хорошо хоть, общества живой прислуги удалось избежать. Не нарадуюсь на призрачную. С ножами не бросается, не истерит, под ногами не мешается, с советами не лезет, одевает быстро, качественно и осторожно, своей близостью не раздражает. Ведь не может бесить мебель, ну если, конечно, не налетел на нее впотьмах и не ушиб мизинчик на ноге! Тогда вообще бесит все!

Пока слуги одевали, я даже не сразу поняла, что именно меня не то чтобы беспокоит, скорее удивляет. Где-то снаружи звенело. Причем звенело не слабо, если звук так легко долетал до окна.

Подошла к окну. Там, на площадке, хотя это, наверное, можно было назвать маленьким плацем, танцевали с двумя клинками дро-су и Чейр. Почему-то я сразу поняла, что они не сражаются на смерть, а тренируются, или охотник испытывает дроу. Которого из троих, не знаю. Но вроде бы Аста. А эльфы стояли и глазели. Глазели восхищенно.

Я ничего не понимала в дуэлях и боях, у Архета даже краткую справку запрашивать поостереглась, чтоб мозг не вытек через уши. Хотела ли такому учиться? Пожалуй, да, но не прямо сейчас, чуток попозже. Но это и правда было очень-очень красиво. Двигались двое так быстро, что отдельные их движения смазывались в пространстве.

Сколько я стояла и обалдело таращилась, не знаю, счет времени просто потеряла, как кобра, завороженная движением дудочки факира. Привел меня в чувство едва слышный звук из соседней комнаты, где призрачные слуги накрывали по моему утреннему приказу завтрак.

Встряхнувшись, я присела перед зеркалом и дала призракам возможность привести в порядок волосы. Не мешать же дро-су тренироваться из-за срочного требования причесать княгиню? А призрачные слуги причесывали, конечно, хуже, чем Аст, но раз в десять лучше, чем я сама. Когда отросшая (чертов дроу, за ночь грива выросла до середины бедра) копна стала выглядеть как прическа, сама скрепила пряди у висков заколками-зажимами из ларца с артефактами и символами княжьей власти. Все равно символы носить полагается, так пусть хоть пользу приносят, а не просто блескучим ярмом не шее или руках висят.

Нет, конечно, все прочие регалии, истинные сокровища правящего княжеского рода, они тоже ни разу не заурядные дорогие камушки и металлы, в каждый что-то да вложено, если Архет порасспрашивать, не в общих чертах, а даже в деталях, станет ясно, что именно.

Но конкретно эти заколки от выпадения, загрязнения и запутывания волос защищали, вдобавок могли вместо щита поработать, если какому-нибудь смертнику вздумалось бы напасть на княгиню Киградеса.

Волосы легли красиво. Там, где накрывали на стол, послышались голоса живых. Подмигнув самой себе, вышла.

Чейр стоял, опершись на косяк, и мерил Аста (теперь оттенок глаз точно позволял назвать партнера по разминке) не то задумчивым, не то подозрительным взглядом. Тот был невозмутим, эльфы возбужденно щебетали, выражая свой восторг от поединка.

– Ты солгал о своем мастерстве, дро-су. Подобные тебе не служат пищей для пауков в рейдах, а хранят матрон, – бросил реш-кери, отслеживая реакцию чернокожего на свои слова.

– Я был стоящим за плечом матроны Шеешдрау, мои братья отстояли на три шага.

– А за каким плечом, правым или левым? – не утерпев, влезла я.

– За левым, такова традиция, – проронил Аст.

– Есть разница? – заинтересовался Чейр.

– О да, если верить авторам, философам и легендам мира, где я росла, то за правым плечом стоит дух-хранитель, а за левым сама Смерть или демон-искуситель.

Реш-кери снова захохотал. Дроу же пояснил исключительно для меня:

– Я стоял за плечом матроны более полтораста лет, но потом она решила, что ее слабость в постоянстве стоящего недопустима, и своей волей отстранила нас от чести быть ей щитом и мечом.

– Ну и дура, – констатировала я. – Зато мне повезло. Пошли завтракать!

Дро-су замерли статуями, кажется, даже дышать прекратили на несколько десятков ударов сердца. Словно чего-то ждали и не дождались, потому что в итоге Аст легонько выдохнул и восхищенно удивился уже вслух:

– Тебя не постигла кара Ллоос. Значит, в пределах своих ты неизмеримо могущественнее Союза Матрон.

– Не уловила связи между карой и могуществом. Но любопытно, почему меня должна была постичь кара?

– Ты нанесла оскорбление словом матроне, и немедленное возмездие не обрушилось на твою голову, – осторожно объяснил элементарную для него закономерность Аст.

– Киградес и Дро-сувар – два разных мира под разным управлением. Вас мне официально продали. Так что сделка есть сделка. Кому не нравится, может высказать претензии в письменной форме, но не факт, что я их почитаю. Сделка обратного действия не имеет, так что и с карой вариант не проскочит.

Удержавшись от желания показать пространству язык, я присела за стол. А про себя подумала, что даже если дроу будут очень-очень недовольны, рыпаться все равно не станут. Архет для порталов и путей их мира куда важнее обид какой-то идиотки, не оценившей отменного воина, который не угодил ей своей холодностью в постели. Идиотки приходят и уходят, клинические так и вовсе делают это очень быстро, а миры остаются.

Так что угроз от паучьих дамочек я не особо страшилась. Пауки хотят кушать, а значит, со мной надо сотрудничать. Про дружить промолчу. У них в языке, кажется, такого слова нет в принципе. Забавные зверушки эти чернокожие обитатели подземелий. Но симпатичные, м-да.

Кстати, о симпатичных. Кое-что следует уточнить. Потому, когда закончился завтрак, я уцепила Чейра, фигурально выражаясь, за хвост, хотя очень хотелось сделать это натурально, и уволокла в кабинет для очередного допроса.

– А скажи-ка мне, драгоценный охотник, какого рожна я сегодня в своей постели опять нашла посторонние тела?

– Тебе не нравятся нежные эльфы, дроу в постели могут быть жестче, – ответил Чейр, и таким искренним недоумением от него пахнуло, что даже драться расхотелось.

– Мне вообще не нравятся в постели посторонние мужчины, – рыкнула я.

– Ты же сама сказала, что не приемлешь женщин, – теперь настал черед реш-кери задумываться о глубинах моих извращенных пристрастий.