Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 26)

Нет, все, конечно, в сравнении познается! И этот набор, который полагалось на Круг таскать, тяжелым не оказался, не жал, не давил хомутом, но чувствовался. Может, специально так задумывали, что князь не забывал, куда и зачем пришел, коль на нем парадно-выходной комплект имеется. Или для выносливых предков он легче пушинки казался?

А еще меня стали терзать смутные сомнения. Пока я поправляла массивный браслет на руке, больше похожий на боевой наруч по толщине, спросила прямо:

– Дядюшка, мне только кажется или эти украшения, даже серьги, все-таки делались на мужчину?

– Не кажется, Алира.

– А женской версии не предусмотрено или искать замаешься? – в робкой надежде закинула я удочку.

– Не предусмотрено. Ты, Алира, – живой казус в традициях нашего мира. Наследование во всех иных княжеских родах идет строго по мужской линии, пол наследника не оговаривается лишь у ригаль-эш Киградеса, потому что над всем воля Архета. Камень тебя позвал и выбрал носителем, – спокойно пояснил Ивер про традиции, заодно и про свой изначальный приступ легкого шовинизма.

– Еще скажи, он от прежнего князя и потомка сам избавился, как от неугодных, – хмыкнула я и прикусила язык.

Камень на груди ожег меня вспышкой даже не тепла, жара, пробежавшего от макушки до пят. И будь я проклята, если это не было согласием. Ой-ой-ой, это что выходит, быть носителем Архета опасно для жизни? Вот так надоест красивому камушку у меня на груди висеть, и бац, кирпич на голову или подсолнечное масло под ноги, прости-прощай, Алира, здравствуй, новый ригаль-эш Киградеса, подходящий по всем параметрам, в том числе и полу?

Начать психовать не успела – жар от Архета сменил «интонацию», он стал как теплое одеяло, в котором, словно в детстве, можно спрятаться от всех бед мира. И пришло понимание. Не знаю уж, что не поделили или недопоняли друг с другом прежний князь и Архет, меня этот чудный камень намеревался беречь как зеницу ока и никуда с тела даже ненадолго исчезать категорически не желал во избежание недоразумений.

– Княгиня, можем отправляться, – одобрительно констатировал Ивер, прерывая незримый диалог об угодных и неугодных.

– Надо, значит, надо, – обреченно согласилась я, отправляясь на выход.

Что дядюшка! Когда мы из сокровищницы вышли, неизменно ехидная улыбочка слиняла и с губ Чейра. Он мне даже глубоко поклонился, подметя кончиком хвоста пол:

– Моя драгоценная княгиня, честь сопровождать тебя.

– Я вас всех тоже люблю, – отмахнулась я, понимая, что «драгоценная» я сейчас совершенно в прямом смысле слова. А значит, Чейр не только выказал уважение к титулу, но заодно и подколол, зараза такая! От сокровищницы я последовала в коридор замка Киградес, откуда для члена княжеской фамилии открывались двери не только в Нейссар, а вообще туда, куда он собирался пройти.

Это мне так спокойно объяснил некромант. Ну а что, удобная штука! Телепортация по запросу, да еще с встроенной идентификацией. Любого не включенного в перечень, по доброй традиции благородных князей Киградеса, превращает в фарш. Причем не в самом замке. Зачем родовую твердыню пачкать зря, работу незримым слугам искать? А в той точке пространства, куда собирался проследовать самоуверенный нарушитель. Да, я уже успела проникнуться. У меня были очень-очень добрые предки. Пожалуй, можно в этой фразе порадоваться только одному слову – «были». Сейчас ни с кем бодаться не придется. О таких предках лучше помнить и знать, чем с живыми общаться.

Глава 18. Круг: вопросы признания и активации

Перенос на Круг, в Круг, или не знаю, как лучше сказать, – короче, на княжеский междусобойчик прошел мягко и почти незаметно. Шли-шли по коридору, потом – опа! – я вышла в большую вытянутую залу с многочисленными окнами по двум стенам и двумя дверями.

Одна была распахнута на широкий двор, наверное, сюда князья прибывали на совещание из своих владений. Вторая, застывшая в том же положении, открывала вид на изрядный зал, навевающий мысли о легендах Англии. То есть о короле Артуре и его рыцарях, потому что посередине помещения стоял, нет, не камень с застрявшим намертво легендарным мечом, а громадный стол. Только он был не круглый, а овальный.

Древесина, пошедшая на изготовление великолепной махины, мне была знакома по собственным покоям. Темная основа, тронутая инеистой изморозью, – естественная и, вероятно, очень дорогая красота. Для комплекта имелись вокруг высокие одинаковые стулья с мягкими сиденьями, обитыми темно-красным материалом.

В окна отлично просматривался тот замок, куда мы переместились. Башни, стены в окружении гор по периметру… Чем-то он Нойшванштайн напоминал, но миленькой игрушкой не выглядел. Я в сравнениях не сильна, описать детали не смогу из-за отсутствия базы по части архитектуры. И вообще лично успела только в двух замках побывать, своих собственных, а теперь вот третий подвернулся, так сказать общественный.

Содержание его лежало на плечах всех князей Киградеса. Земель-то вокруг нет, род владельцев пресекся в стародавние даже для реш-кери времена, потому замок и приобрел такую интересную функцию – место совещательного сбора верхушки мира. Вряд ли мне по нему предварительную экскурсию устроят, но что увижу, то увижу.

Раз дверь открыта в залу со столом, значит, по логике вещей, мне туда надо. Указателей по стенкам все равно ждать бессмысленно, это не музей.

В зале никаких заседаний еще не шло. Успела я вовремя: народ курсировал вокруг, о чем-то негромко трындел, кучковался, мест на стульях пока не занимал.

– Княгиня Киградеса, – мужской тенор справа был полон фальшивым удивлением. – Ты прибыла, чтобы передать Архет достойнейшему из князей?

«Ну хамло, ни тебе спасибо, ни мне до свидания!» – возмутилась я, разворачиваясь к говорившему. Выглядел он как типичный вампир с картинки из книжек. Черные волосы крупными локонами, черные брови, глаза красные, но не интересно-темные, а как у кролика альбиноса, полные губы. Вроде и красив, а почему-то ассоциацию с клещом-паразитом вызывает. Раздавить хочется, но не руками, а подошвой сапога, чтоб поменьше замараться.

– Хочешь примерить? – машинально огрызнулась я.

– Не откажусь, – хищно оскалился в ответ реш-кери.

– На, креш, – я сдернула цепочку через голову, причем поддалась она на удивление легко, будто кулон и не отказывался наотрез все это время сниматься, и опустила на шею претендента.

На миг в замке отключили звук, повисла тишина. А в следующий миг я уже ловила Архет. Потому что при соприкосновении с телом нахального претендента случилась аннигиляция. Был хам, и нет. Не сгорел, превращаясь в головешку, не рассыпался на куски или в прах, не рухнул банальным трупом – он просто перестал быть. Не осталось ни-че-го.

Архет сам вернулся мне на грудь, торжествующе переливаясь и вспыхивая. А я, старательно держа покер-фейс, машинально погладила кристалл, как нагулявшегося питомца, и спросила:

– Есть еще желающие попробовать?

Желающих не нашлось. Странно! Из теней залы выступил пожилой реш-кери. Волосы золото и серебро вперемешку, глаза как черненое серебро. Он, наверное, от имени всех патетично провозгласил:

– Круг Князей рад приветствовать носительницу Архета. Яркого восхода, светлого полдня и закатного пожара, ригаль-эш Алира.

«Ага, стало быть, эта фраза – стандартное вежливое приветствие – раз, и моя легитимность установлена – два», – констатировала я, ориентируясь по использованной форме обращения. Но не удержалась от шпильки с многозначительным взглядом на пятачок, где был и сплыл незнакомый мне князь реш-кери:

– Я заметила насчет радости. Чистой и безграничной…

Пока говорила, ко мне присоединились Ивер и Чейр. Почему-то они перенеслись не прямо в холл, а во внешний двор. Может, система доступа свой-чужой так отлажена? А то ворвутся в замок враги-заговорщики и все собрание местных шишек помножат на ноль. Не специально же так все сделали, чтобы мне экспресс-проверку с допросом устроить? Да и невозможно посторонним на телепорт Киградеса воздействовать. Скорее, дело в том, что телепорт из моего замка эксклюзивно для моей персоны любую защиту от перемещения прошибает на раз-два.

– Алира, я чую свежую смерть, – шепнул одними губами насторожившийся дядя.

– Если там, то я нечаянно, – я снова ткнула в место аннигиляции неизвестного хамоватого претендента и оправдалась, шаркнув ножкой: – Он сам попросил Архет примерить. Не сердись, дядюшка.

Кто-то где-то на периферии чем-то подавился, закашлялся и заикал. Идентифицировать этих «кого-то» я не стала, все равно ни с кем не знакома. А кто заржал от души, так это Чейр, получающий, как обычно, искреннее удовольствие от происходящего. Удастся дело с Кругом мирно решить – отлично, не получится и надо будет драться – еще лучше. Маньякус вульгарис, то есть маньяк обыкновенный он, этот хвостатый! Чем опаснее, тем ему интереснее!

– Моя княгиня, я никоим образом не желаю нанести тебе обиду, но прошу, больше не откликайся на столь странные просьбы желающих завершить свой путь до срока, – максимально тактично попросил Ивер. – Исключая меня, эманации насильственной смерти – не то, средь чего приятно вести диалог большинству разумных.

Мне достался любящий взгляд, а всей прочей публике, ставшей свидетелями и, может, источником скоротечного конфликта, равнодушно-оценивающий. Дескать, если есть желающие стать подопытными кроликами, то княгиню трогать не смейте, обращайтесь напрямую к некроманту, он поможет, обязательно! Работу на дом возьмет. Упокоит, поднимет, и снова упокоит! Пока не надоест. Ему.