Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 25)

– Ты же сама вчера хотела всякие цветики-листочки. Они валяются на кровати, так уж получилось именно там посылку от брата получить. Но если тебе не надо, сейчас все выкинут. Думай, а я завтракать буду.

Кайриль снова из белой стала густо-розовой ушами, а тут еще и Чейр с пошлой усмешкой сподобился прокомментировать светофорные метаморфозы, подтвердив нелепую версию моей уставшей еще с ночи головы:

– Дева из Леса уверилась, что зовешь ты ее разделить ложе.

– Вот еще! Во-первых, я спать больше не хочу, во-вторых, кроватку ни с кем делить не собираюсь, там только для меня место! – возмутилась я, присаживаясь к столу и с удовольствием созерцая пышный омлет с травками и ставший любимым вайс. – А если она про какие-то извращения свой мозг напрягает, то пусть даже не мечтает, я своим полом в том самом смысле не интересуюсь совершенно.

Хвостатый, продолжая ухмыляться, присел к накрытому столу. Кайриль, рассыпавшись в неловких извинениях и покраснев еще больше, хотя, казалось бы, некуда, метнулась в спальню и вымелась оттуда буквально через миг-другой в виде кучи травы. Сцапала все, что нашла на кровати, в загребущие лапки и, тараторя на бегу тысячи благодарностей, исчезла. Небось, сажать понеслась. Вот и пусть делом займется, а не всякой хренью свои и чужие головы, скажем цензурно, замусоривает.

Глава 17. Тяжесть традиций

Пока мы с охотником трапезничали, появился дядя Ивер. Его, как хранителя, защита Киградеса пропустила невозбранно. Я даже попросить успела у слуг кипяченого молока с пенками для некроманта и разулыбалась. Настроение от встречи с симпатичным мне чел… эм-н, реш-кери тут же скакнуло вверх еще выше.

– Дядюшка, доброе утро! Садись завтракать!

– Яркого восхода, светлого полдня и закатного пожара, Алира, – улыбнулся мне Ивер так радостно, что я не удержалась, вскочила и обняла его. Мне так редко хочется тактильного контакта с кем-то, что, если хочется, я себе в удовольствии не отказываю. Если в удовольствие, так почему нет?!

Молоко между тем появилось на столе. А дядя ответил на мои обнимашки нежным объятием и поцелуем почему-то в шею. Наверное, у реш-кери принято так? А Чейр не лезет говорить «привет» по реш-кери, потому что он охотник, а дядя – это дядя?

Надо, конечно, местные жесты-слова и выражения учить (вон как мне Ивер галантно на весь день хорошего пожелал в шесть слов да один предлог в придачу), но пока руки не дошли. Ничего, я все успею! И замок облазить, и про реш-кери узнать. Пусть Чейр расскажет. Все равно рядом ошивается. Не все ж ему по косякам вырезать!

Поздоровавшись, Ивер присел к столу, выпил молоко и только потом осторожно уточнил, собираюсь ли я отправляться на Круг Князей в том одеянии, какое ношу ныне. Хвостатый снова заухмылялся, а я поспешно уверила некроманта, что даже такая идиотина, как я, в пижаме на стрелку не пойдет.

Ивер успокоился окончательно, выпил еще молока, закусил омлетом и еще разок подбодрил меня, пообещав всемерную поддержку на Круге. После завтрака я отправилась переодеваться в юбку и блузку из самой замечательной ткани шеро-кри. Встала перед шкафом и для начала принялась усиленно, проговаривая вслух, думать о том, что мне надо на собрании княжеском не только достойно выглядеть, но и удобно себя чувствовать.

Откликнулась на мой устный призыв не заготовка под одежду, а незримые духи-помощники. Явились, будто их позвали, и взялись меня одевать. Да так бережно, быстро и аккуратно, что я оглянуться не успела, как все оказалось закончено.

Ткань от союзников-пауков не подвела. Одежда успела оказаться на мне и завершить преобразование меньше чем за минуту. Темно-зеленая длинная юбка с какими-то хитрыми зажимами и складками, плюс приталенная блуза насыщенно-рубинового цвета со скромным декольте стали тем самым стильным нарядом, что и в пир, и в мир, и в добрые люди. Вроде бы просто и в то же время сразу скажешь – это та самая неброская роскошь.

И, самое удивительное, я, не терпящая лишних чужих посторонних прикосновений, не испытала даже тени неприязни, пока меня одевали призрачные слуги. Эти касания не воспринимались как прикосновения чужих живых, потому не будили желания отшатнуться. Кажется, я нашла свой личный лайфхак для одевания в Киградесе! Ура!

Любуясь тем, во что превратилась паучья ткань, я наскоро причесалась очередной великолепной щеткой, почти не рвущей и не дергающей волосы.

– Теперь я соответствую, дядюшка? – я высунулась из гардеробной – всей мебели зеркало в стену на одной стороне комнаты и встроенный сложносочиненный шкаф-гигант выше моего роста на остальных трех.

– Воистину, Алира, осталось лишь присовокупить реликвии ригаль-эш Киградеса, – довольно оглядел меня некромант.

Чейр окинул оценивающим взглядом и почему-то слегка нахмурился. То ли не понравилось что-то, то ли, напротив, понравилось слишком.

– Архета недостаточно? – удивилась я, для пущей наглядности ткнув пальцем в грудь, где покоилась уже ставшая привычной, как еще недавно смартфон в руке, подвеска.

– Архет князь Гвенд предпочитал оставлять в Киградесе, – пояснил Ивер. – Но в иные реликвии рода облачался всегда. Я провожу тебя до сокровищницы, Алира.

У меня еще и сокровищница есть? Здорово. Хотя как не быть, если я княгиня и это родовой замок. Вряд ли почивший Гвенд был не в меру азартен и спустил все состояние, включая побрякушки, на баб, выпивку и карты.

В правоте своих сомнений я убедилась, спустившись на этаж ниже и миновав пару коридоров с переходами. Там была предупредительно открыта одна-единственная дверь. И за ней просматривались залы, залы, залы, полки, стойки, сундуки с бесконечной кучей всякого драгоценного и колюще-режущего. По этим залам можно было бродить кучу времени и с легкостью заблудиться.

– Дядюшка Ивер, скажи, что ты можешь пройти и ткнуть пальцем в те побрякушки, которые мне надо нацепить? – я использовала на грозном некроманте запрещенный прием «глазки котика Шрека». Сработало безотказно, вот только почти зря!

– Кхм, я могу подсказать, как выглядят нужные реликвии, но где в сокровищнице их оставил Гвенд, прости, Алира, не ведаю, – сам начал переживать Ивер. Он только сейчас, видать, прикинул масштабность предстоящего поиска, а до того не особо интересовался чужими ювелирными залежами. Не алчный у меня дядюшка от слова совсем по части ювелирки.

Да и Чейр на все эти бесконечные залы взирает лишь с легким исследовательским интересом. То ли у самого не меньше в загашнике есть, то ли никогда чем-то важным не считал и не считает. Другие у этих мужчин понятия о важном и нужном.

– Эх, тогда нам остается уповать только на лень, – вздохнула я и пояснила ценную мысль обоим спутникам: – Судя по увиденному мною в склепе, покойник не жаловал украшения. Значит, носил регалии лишь по необходимости и вряд ли кайфовал от перспектив пересмотреть каждую ценную фиговину в коллекции, чтобы дойти до ухоронки с необходимым для явления в обществе минимумом.

Словом, надежда умирает последней! Чейр вальяжно привалился к стене и скрестил руки. Дескать, развлекайся, дерзай, моя княгиня, я обожду, сколько надо.

А мы с Ивером отправились на поиски. В первом от двери здоровенном сундуке, стоявшем прямо на полу, драгоценности имелись. Тяжелые, потемневшие от времени, дорогущие и здоровущие. Я мысленно скрестила пальцы и взмолилась:

– Дядя, это ведь не они?

– Нет, Алира, это регалии княжеского рода, но не те, что положены для Круга, – утешил меня Ивер, не очень понимая причин таких интонаций.

– Уф, а то ж в этом идти не получилось бы, только ползти. Тяжеленные! – я попробовала приподнять наборный пояс из драгметаллов и ограненных камней. От общей кучи его оторвала на миг-другой и с облегчением вернула на место.

Вот тут дядя некромант проникся хрупкостью моего телосложения и даже оптимистично подбодрил:

– Надобные нам реликвии не столь тяжелы.

– Ура?! – робко порадовалась я и проследовала к следующему сундуку, стараясь не обращать внимания на расплывчатость определения «не столь».

Ну что сказать, родовых реликвий у князей Киградеса был явный избыток. Жаль, распродать или поменять на что-нибудь более удобное и легкое нельзя. Не тобой нажито, не тебе и транжирить! Но в итоге титаническое упорство в поисках было вознаграждено. В седьмой по счету емкости – она была не сундуком модели «гигант напольный», а, скорее, ларцом, покоившимся на высоком, мне по пояс, однотумбовом столе-подставке, – нашлось нужное. Откинув крышку, я покосилась на дядюшку.

– Это они, – торжественно заверил меня Ивер.

«Прощай-прощай, мысль-мечта о минимуме», – всхлипнула я, а терпеливый дядя принялся помогать мне с облачением. Одна бы я точно не справилась!

Металлический (вроде серый металл и камни драгоценные) пояс застегнули на бедрах, дважды обернув вокруг меня. Если бы подняли до талии, то и на три оборота хватило бы. Тяжелые серьги с рубинами вдели в уши. (Я-то ладно, а ведь их и Гвенд таскал!) На шее разместили фигурного плетения украшение, напомнившее мне гривну. На запястье браслет, на три пальца перстни из набора и в довершение обруч с рубинами (камни красные, значит, рубины?) на голову.

– Осталось покричать только «Елочка, зажгись!» – прикинув, как все это сверкающее богатство на мне смотрится, пробормотала я себе под нос.