Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 28)
Ха, под таким углом упрямец-князь свою позицию не рассматривал и ощутимо напрягся. Вредничать, показывая норов, и интриговать – это одно, а открыто вредить своим собственным владениям – это уже совсем другое. Обидно, досадно и невыгодно!
– Клятва, принесенная в Круге, чем нас обяжет тебе, княгиня? – уронил вопрос другой не рвущийся в общую компанию мужчина. Он выглядел постарше и волосы имел странного густо-фиолетового цвета. У меня когда-то халатик такой был, удобный, мягкий, длинный. После ванны одно удовольствие было носить. Интересно, у этого на ощупь пряди тоже мягкие, а то Чейра даже трогать не в кайф, жесткий. Так, стоп, отставить мысли о посторонних князьях и их наголовной растительности!
– Обяжет? Кроме как общую цепь для Киградеса поддерживать на каждом Круге для своей и общей выгоды? – Я положила ладонь на присмиревший после зверской угрозы утопления в сортире Архет и крепко призадумалась. – Вроде как ни к чему. К чему и зачем мне вас принуждать-то? Архет у меня на цепочке, и никому из вас, хоть в лепешку расшибись, его не получить. Он только к крови нашего рода привязан, а что по паре-тройке других владельцев его помотало за десятки столетий, так это форс-мажор приключился. Бастарды с сильной кровью, более яркой, чем в линии законной. А их сейчас нигде не отыщешь, выродились. Чейр в поиске только меня отыскать смог в мирах, иных не чуял, – выдала я результат общения с кристаллом и продолжила: – Что вы мне такого можете дать, чего у меня самой нет? Деньги, побрякушки, артефакты? Их в замке Киградеса хоть, хм, попой ешь. Власть? Какую и над кем? Вся власть – это вообще красивая обертка чертовой уймы работы, способная порадовать только трудоголика или мазохиста. Я к этим категориям не отношусь. В общем, у меня ценных идей нет, если есть у вас, поделитесь. Может, я и впрямь захочу чего-нибудь эдакого, потребую, займусь циничным шантажом…
Князья призадумались. Нет, правда, работа мысли аж со скрипом извилин чувствовалась. Они пытались и не смогли сообразить.
– Они все хотят сейчас тебя, моя княгиня. Причаститься твоего могущества и власти, что кружат голову и дурманят сильнее самого крепкого вина, – вкрадчивый шепот Чейра, раздавшийся над ухом, был едва слышен.
Шутник, коржики-пирожки! Нашел время стебаться! Я подняла руку и энергично дернула остроумца за прядь жестких волос.
– Можно еще сильнее, – протянула эта хвостатая зараза.
– Не дождешься, – одними губами ответила я.
– Ты жестока, – с удовольствием протянул охотник, сознательно доводящий не только меня, а весь Круг Князей заодно. Руки-то мы пока разомкнули, но сидение за одним столом после первого соединения дланей работало ретранслятором лишь немногим хуже, чем непосредственный тактильный контакт.
Эта скотина хвостатая в очередной раз мне наглядно продемонстрировала прямое доказательство своих недавних утверждений насчет пристрастия реш-кери к насилию в играх определенного рода. Р-р-р! Глаза у большинства крешей стали маслеными. Даже у «стариков». Ну, наверное, на безрыбье и рак рыба. То есть какая-никакая, а девка среди мужиков лучше, чем мужик. Хотя вот трое реш-кери не на меня, а на Чейра сальные взгляды кидать стали. И еще двое на нас обоих. Эм-н, клиника, полная психов. Но я им доктором становиться не планирую, пусть сами лечатся или болеют в свое удовольствие!
Дядя Ивер помрачнел, явно не одобрив общего нерабочего настроя Круга. Да уж, стрёмные эти князья все поголовно, каждый на свой лад! Но что делать-то? Не убивать же их за то, что они это они. Других-то у меня, как и у Сталина народа, реш-кери княжеского роду-племени нет.
– Итак, креши, какой ваш положительный ответ? – нахально поторопила я компанию. – Кто о своих владениях печется, тот клянется и берется за руки. Я бы время вам на подумать и повредничать дала, но не знаю, как долго с мига активации стола оно все будет готово функционировать. А то возьмет и отключится до следующего Круга. Давайте мы поработаем, я домой вернусь, а вы тут можете еще поругаться, поспорить или напиться с горя, как пожелаете.
– А что нам мешает договориться меж собой, княгиня, и выбрать тебе консорта, который поможет с продолжением рода? – нарочито равнодушно спросил один из седых реш-кери, не блондин, а еще один черный с серебром, и глаза у него были странные, сизые, как оперение голубя. Может, выцвели от времени?
– Ну… я не знаю, может быть, Архет и дядя Ивер? Оставляем в сторону уникальный и непредсказуемый артефакт с крайне причудливой логикой, но вы мнением некроманта, хранителя Киградеса, поинтересоваться не желаете? – Я мило улыбнулась, хотя поджилки-то от этой «оригинальной» версии затряслись. Коржики-пирожки, куда я, дурища, пальцы веером, приперлась и что кому доказать пытаюсь? Сопля малолетняя. Им тут каждому, небось, столько, что на Земле скажут: «Столько не живут!»
– Мне тоже любопытно, – без тени улыбки и миролюбия в голосе, звучавшем так, словно это говорит не живой мужчина, а нечто, притворяющееся живым, пытается говорить через него, произнес Ивер.
Глаза у дяди враз стали не темно-зелеными, а просто черными, как дырки в ночь, где нет и никогда не было луны и звезд. Короче, больше, чем сизого амбициозного интригана, я на миг испугалась дядюшку. Но отвесила себе пенделя и приказала: не сметь, не сметь бояться того, который на моей стороне. Это же дядюшка, который смущался от обнимашек и пил кипяченое молоко с пенками. Да, профессия у него жутковатая, но тут уж больше судьба, чем профессия. Дядя ее не выбирал, это она его выбрала.
– Прости, хранитель, – тут же пошел на попятный провокатор. – Я лишь проверял, насколько крепка духом наша прекрасная княгиня.
– Проверил? – в голосе дядюшки чуть-чуть добавилось жизни. Только такой, с которой повстречаться нипочем не захочешь, вроде как с той самой австралийской змеей, от чьего укуса раньше не было противоядия.
– Сомнений нет, хранитель, ригаль-эш Алира – достойная наследница Гвенда, – с натуральным и, ей-богу, искренним удовлетворением признал реш-кери, почему-то становясь странно похожим цветом лица на цвет своих волос. Это он так маскироваться решил? Или засмущался?
И под взглядом Ивера быстро схватился руками за руки ближайших соседей, изъявляя самую горячую готовность поучаствовать в коллективном ритуале на благо Киградеса. И… вот не верю я в резкое просветление. В первую очередь проверяльщик, думается мне, действовал во имя своего личного блага, которое оказалось под угрозой из-за почему-то не просчитанного маневра хранителя Ивера. Возможно, некромант был в прохладных отношениях с моим отцом и такой массированной поддержки наследницы никто не ждал? Или сизый в самом деле меня на слабо проверял? Ведь дядюшка мне свое расположение с самого начала очень явно выказывал. Ненавижу интриги, всего час как с ними в первый раз лично соприкоснулась, а уже ненавижу. Плюс не понимаю я этих стрёмных типов совершенно. Они меня заставляют дергаться и бесят!
Зато сейчас главное стало предельно ясно: можно спокойно врубать Архет и Круг с клятвами князей на полную катушку! Желающих посомневаться и немедленно сказать или сделать пакость больше не нашлось. Ура любимому дядюшке!
В общем, все князья, впечатленные некромантом (хорошо еще, не до мокрых штанов), в добровольно-принудительном порядке зачитали клятву со стенки, а поскольку рук-то не размыкали, так сразу, не отходя от кассы, включился процесс ремонта от Архета. Через меня потекла сила, нет, не так – СИЛА. И коржики-пирожки, это не было больно или неприятно, более того, это было правильно. Вот только на каждый, скажем, мегаватт от кристалла от меня прихватывали ватт моей собственной мощности. И если первое время это было совершенно незаметно, то потом я начала понимать, что бесконечно процесс поддерживать не смогу, меня банально не хватит. Проводка перегорит или батарейка сядет без возможности немедленной зарядки. Да и князья, поначалу с восторженным удивлением отслеживающие процесс исправления положения на подведомственных территориях, начали учащенно дышать, и отнюдь не от накатившего неконтролируемого вожделения. Руки мужчин в общей цепи стали подрагивать. Чистой халявой ремонт не стал и для них. Правильно! Нечего на моем горбу выезжать!
Не только я, прочие реш-кери тоже уставали. И уставали в разной степени. Наверное, потому что, во-первых, у каждого разная степень «проводимости», несмотря на одинаковые клятвы, во-вторых, ремонт тоже каждому княжеству разный был нужен. Кому-то только побелку освежить, а кому-то и всю систему «канализации» или «проводку» заново перекладывать. Но пощады, технического перерыва или времени на ланч никто не просил. Почему? Мужская гордость роль, конечно, играла, но главным было то, что каждый из этих местами противных, неприятных типусов собственной шкурой чувствовал результат работы Круга.
Результат, пусть и не такой явный, был даже там, где должен был сидеть примеривший Архет смертник. По остаточному принципу, но и его княжеству чуток от общих щедрот перепало.
Но я не отважный воин-самурай, я терпеть и страдать без серьезного повода не буду. Устали – значит, пора заканчивать! Потому, не размыкая рук, чтоб цепочку резко не рвать, предупредила: